Цитаты из книг автора «Генрик Ибсен»

Мне вот говорят, будто и законы совсем не то, что я думала. Но чтобы эти законы были правильны – этого я никак не пойму. Выходит, что женщина не вправе пощадить своего умирающего старика отца, не вправе спасти жизнь мужу! Этому я не верю.

Когда я высвобожусь из всех этих пут, останусь одна, я разберусь и в этом. Я хочу проверить, правду ли говорил пастор Хансен или, по крайней мере, может ли это быть правдой для меня.

Ты никогда не понимал меня… Со мной поступали очень несправедливо, Торвальд. Сначала папа, потом ты. Хельмер. Что! Мы двое?.. Когда мы оба любили тебя больше, чем кто-либо на свете? Нора (качая головой). Вы никогда меня не любили. Вам только нравилось быть в меня влюбленными. Хельмер. Нора, что это за слова? Нора. Да, уж так оно и есть, Торвальд. Когда я жила дома, с папой, он выкладывал мне все свои взгляды, и у меня оказывались те же самые; если же у меня оказывались другие, я их скрывала, – ему бы это не понравилось. Он звал меня своей куколкой-дочкой, забавлялся мной, как я своими куклами. Потом я попала к тебе в дом….

Нора. В том-то и дело. Ты меня не понимаешь. И я тебя не понимала… до нынешнего вечера

Ах, ты не знаешь сердца настоящего мужа, Нора. Мужу невыразимо сладко и приятно сознавать, что он простил свою жену… простил от всего сердца.

Но детей ты не будешь воспитывать. Я не смею доверить их тебе… О-о! И это мне приходится говорить той, которую я так любил и которую еще… Но этому конец. Отныне нет уже речи о счастье, а только о спасении остатков, обломков, декорума!

Прямо в темную, ледяную воду… в бездонную глубину… О-о! Скорее бы уж конец, скорее…

что, если бы мы, двое потерпевших крушение, подали друг другу руки?

Фру Линне. Я научилась слушаться голоса рассудка. Жизнь и суровая, горькая нужда выучили меня. Крогстад. А меня жизнь выучила не верить словам.

Пять. Семь часов до полуночи. И затем двадцать четыре часа до полуночи. Тогда тарантелла будет кончена. Двадцать четыре да семь. Тридцать один час жизни