Ведь не мешает: можно быть и добрым
Овец духовных пастырем и добрым
Слугою интересов государства.
Двум господам служить нетрудно вовсе,
Лишь стоит быть чуть-чуть благоразумней
Теперь же время
Взглянуть на вещи боле здраво, Бранд!
Вы до сих пор ухаживали слишком
За каждою отдельною душой
С ее наклонностями. То – ошибка,
И грубая, скажу вам. Души надо
Гуртом все взвешивать и под одну
Гребенку стричь
Истинного смысла
В словах моих не уловили вы.
Иль то великое, о чем твердил я,
Простому поддается измеренью
Аршинами, саженями, вершками?
Нет, то великое таится в храме,
Невидимо его весь наполняет;
Его присутствие бросает, душу
В озноб и в жар, в молитвенный восторг,
Уносит ввысь, подобно звездной ночи!
Оно…
Бранд
Велик?
Действительно? Находите?..
Фогт
Ну да!
Готов поклясться вам. Пожалуй, даже
Для северного захолустья – слишком.
В иных местах масштаб другой, конечно;
Для нас же, здесь живущих в тесноте,
На узенькой полоске между фьордом
И скалами
Хором все шепчут: «Прекрасный!»
Иль они все видят лучше меня?
Или один я не вижу?
Разве обширен он так, величав?
Разве все здание в целом –
То, чего жаждал, о чем я мечтал
Звуки органа, глухо доносившиеся во время предыдущей беседы, вдруг разрастаются в настоящую бурю и затем обрываются резким диссонансом. Вскоре затем из церкви выходит Бранд.