Цитаты из книг автора «Генри Лонгфелло»

В землю палицы зарыли, Погребли в земле доспехи. Гитчи Манито могучий, Дух Великий и Создатель, Встретил воинов улыбкой.

Сняли все свои одежды. Смело бросилися в реку, Смыли краски боевые. Светлой, чистою волною Выше их вода лилася — От следов Владыки Жизни. Мутной, красною волною Ниже их вода лилася, Словно смешанная с кровью.

Так сказал Владыка Жизни. И все воины на землю Тотчас кинули доспехи,

Погрузитесь в эту реку, Смойте краски боевые, Смойте с пальцев пятна крови; Закопайте в землю луки, Трубки сделайте из камня, Тростников для них нарвите, Ярко перьями украсьте, Закурите Трубку Мира И живите впредь как братья!»

Детство Гайаваты   В летний вечер, в полнолунье, В незапамятное время, В незапамятные годы, Прямо с месяца упала К нам прекрасная Нокомис, Дочь ночных светил, Нокомис.     Как дитя, она играла, На ветвях на виноградных Меж подруг своих качалась, И одна из них, сгорая Злобой ревности и мести, Эти ветви подрубила,

Вы, кто любите природу — Сумрак леса, шепот листьев, В блеске солнечном долины, Бурный ливень, и метели, И стремительные реки В неприступных дебрях бора, И в горах раскаты грома, Что как хлопанье орлиных Тяжких крыльев раздаются, — Вам принес я эти саги, Эту Песнь о Гайавате!

В неприступных дебрях бора, И в горах раскаты грома, Что как хлопанье орлиных Тяжких крыльев раздаются, — Вам принес я эти саги, Эту

Там он пел о Гайавате, Пел мне Песнь о Гайавате, — О его рожденье дивном, О его великой жизни: Как постился и молился, Как трудился Гайавата, Чтоб народ его был счастлив, Чтоб он шел к добру и правде».

«О медведь! Ты – Шогодайя! Всюду хвастался ты силой, А как баба, как старуха, Застонал, завыл от боли. Трус! давно уже друг с другом Племена враждуют наши, Но теперь ты убедился, Кто бесстрашней и сильнее. Уходите прочь с дороги, Прячьтесь в горы, в лес скрывайтесь! Если б ты меня осилил, Я б не крикнул, умирая. Ты же хнычешь предо мною И свое позоришь племя, Как трусливая старуха, Как презренный Шогодайя».

Тихо он к нему подкрался, Так подкрался осторожно, Что его почти касались Когти красные медведя, А горячее дыханье Обдавало жаром руки. Осторожно снял он Вампум По ушам, по длинной морде Исполина Мише-Моквы; Ничего не услыхали Уши круглые медведя, Ничего не разглядели Глазки сонные – и только Из ноздрей его дыханье Обдавало жаром руки.