Цитаты из книг автора «Генри Марш»

Нечто отдаленно похожее произошло со мной, когда я работал санитаром в шахтерском городке на севере страны. В местной больнице был один пожилой анестезиолог – чудовищно некомпетентный, как я теперь понимаю. Когда я впервые ему ассистировал, у него возникли сложности с интубацией пациента, который начал синеть на глазах (так называемый цианоз, являющийся следствием кислородного голодания). Совершенно без задней мысли я спросил, всегда ли его пациенты синеют во время анестезии. Не помню, что он ответил, но другой санитар упал со смеху, когда я рассказал ему про этот случай. Несколько дней спустя у того же врача возникли сложности с интубацией еще одного пациента, который начал отбиваться: бедняге явно не сделали нормальную анестезию.

С другой стороны, моя старшая сестра – выдающийся специалист по истории архитектуры – заметила, что килевые арки не очень-то подходят по стилю к этому дому. Возможно, вандалы разделяли непреклонные взгляды моей сестры относительно архитектурного наследия.

невольные жертвы эффекта ноцебо, обратного эффекту плацебо.

Когда пациент без сознания, например после черепно-мозговой травмы, мы оцениваем глубины комы, причиняя ему боль.

Чтобы понять, есть ли у существа сознание, надо установить, чувствует ли оно боль,

Жизнь здесь кипит – неприглаженная, непосредственная, окрашенная в насыщенные яркие тона. В богатых развитых странах все это давно утрачено.

Я ведь нейрохирург. Я знаю, что все, чем я являюсь, все, что я чувствую и думаю как на сознательном, так и на бессознательном уровне, не более чем результат электрохимического взаимодействия миллиардов нейронов, соединенных между собой почти бесконечным числом синапсов (хотя к старости их становится значительно меньше). Когда умрет мой мозг, умрет и мое «Я». «Я» – это мимолетный электрохимический танец, сотканный из несметного количества бит информации, которая, как утверждают физики, материальна. Никому не известно, во что превратятся эти бесчисленные фрагменты информации, разлетевшиеся во все стороны после моей смерти. Раньше я надеялся, что они превратятся в древесину и листья дуба.

У человека, которому хирургическим путем разделили блуждающий нерв (раньше такую операцию проводили при язве желудка), никогда не разовьется болезнь Паркинсона.

Набегавшись вокруг сада Дева и Мадху, я проделываю пятьдесят отжиманий и пару других упражнений. Я ненавижу каждое из них, но они удивительным образом улучшают самочувствие.

Порой, чтобы принять правильное решение, необходимо смириться с тем, что ты можешь и ошибиться.