К людям, пытавшимся покончить с собой, больничный персонал частенько относится с презрением и снисхождением – как к тем, кому не повезло ни в жизни, ни в смерти; как к тем, кто сам виноват в собственном несчастье.
В случае же с психосоматическими симптомами болевые ощущения создаются мозгом без стимулов со стороны периферической нервной системы. Таким образом, боль у пациента самая что ни на есть настоящая, но лечить ее нужно совсем по-другому. Беда в том, что пациентам не нравится такое слышать. Им кажется, будто их критикуют.
неизбежно учимся гораздо большему, чем на своих успехах. Успех не учит нас ничему и лишь подпитывает наше самодовольство. На ошибках же можно учиться, но только при условии, что мы их признаем – если не перед коллегами и пациентами, то хотя бы перед собой. А чтобы признавать свои ошибки, необходимо бороться с самообманом, который был столь необходим нам в начале врачебной карьеры.
Трава в поле была пожухлой, местами выжженной, но кое-где проглядывали молодые зеленые побеги. Повсюду валялся мусор. Вдали виднелись серые дома Троещины и высокая дымовая труба электростанции. Рядом протекал грязный ручей, заваленный полиэтиленовыми пакетами и жестяными банками, а вдоль него росли измученные ивы
Вид из окна жутковатый: огромным кругом стоят идентичные друг другу обшарпанные многоэтажки, а в центре кольца – обветшалая школа и поликлиника. Такой вот Советский Стоун-хендж.
Отец порекомендовал мне много книг, начиная с Рэймонда Чандлера и заканчивая работой Карла Поппера «Открытое общество и его враги», которая, как мне кажется, существенно повлияла на мою жизнь. Поппер научил меня подвергать сомнению неоспоримость власти, а также тому, что моральный долг человека – бороться со страданиями путем «поэтапной социальной инженерии», а не с помощью четко спланированной схемы действий, порождаемой той или иной идеологией.
Сводом мозга называют две узкие – всего несколько миллиметров – полоски белого вещества, которые играют решающую роль в работе памяти. Белое вещество состоит из миллионов изолированных волокон – по сути, электрических проводов, – которые соединяют между собой восемьдесят (или около того) миллиардов нейронов человеческого мозга. При повреждении белого вещества люди во многом теряют способность воспринимать новую информацию, и это настоящая катастрофа.