Одни люди усиленно спасают мир, другие только и делают, что зарабатывают деньги, – но и те, и другие не правы! Почему бы и не облагодетельствовать Человечество, если за это хорошо заплатят?!
Литровой бутыли с медицинским спиртом, стоявшей на столике, должно было вполне хватить, чтобы догнать, догнаться и перегнать – за кем бы ни велась эта погоня.
Мы ведь, Бобоваи, пришлые; раньше писала в бумагах, в графе «происхождение» – выходцы из Мэйланя. Моя еще прапрабабка – выходец… или выходка? Должно быть, выходка, та еще прапрабабка была, бедовая!
Мэйланьские мастера утверждали, что движение бойца «начинается с ног и укрепляется в пояснице», маленькие убийцы с архипелага в море Муала называли источник силы коротким словечком «хара», что на их варварском наречии означало «живот», рукопашники Хины и Дурбана полагали, что дело кроется в повороте бедер – Ташвард недоумевал, слушая их: почему бы не обозвать все эти бедра, живот и поясницу одним емким термином «задница»?
Фаршедвард раздраженно топнул ногой – движение могло бы показаться детским, нарочитым, если до того никогда не видеть, как умеют топать борцы-нарачи; Али-бея цельно накренило в сторону, словно подрубленный ствол, толстая ножища приподнялась, зависла на мгновение, опустилась всей подошвой… и земля обиженно вздрогнула.
Исфизар кулем осел на ступеньки, захрипел, рванув ворот рубашки, боком, по-крабьи сполз ниже и потерял сознание.
«Счастливец», – подумал кто-то из присутствующих.
Кто именно – осталось загадкой.
Смуглое лицо девочки не выражало ничего.
Совсем ничего.
Лишь на дне огромных миндалевидных озер, полных кипящей смолы, надим Исфизар увидел улыбку Темной Анахиты, женского воплощения Творца – потому что только в женском обличье Творец разрушает.