Цитаты из книг автора «Генри Олди»

Ну уж нет, смеялись мертвые губы Лейлы. Не будет у меня никакого цивилизационного шока. Хоть пылесос, хоть темпоральный межфазник. Фигушки. Это у мудреца – шок, узнай он, что вся его мудрость – лепет ребенка в сравнении с чужим знанием. А у дураков не бывает шока. Шок – забава для избранных. Для понимающих, что никаких перспектив, хоть из штанов выпрыгни. Не догонишь, не выучишь, не сравняешься. Можно лишь взять, если дадут, поблагодарить, если выслушают, и в петлю от тоски. Я – служанка, не мудрец. Могу пол подмести, могу ребенка отравить. Змеей или инъекцией, нам без разницы, вот и весь шок.

„Сидя на берегу реки, жди, когда мимо проплывет дерьмо твоего врага…“»

К счастью, «Болеро» оказался чудесным рестораном. Цены здесь были заоблачные, так что к капризам посетителей хозяева относились с душой, поощряя и создавая условия. Выделили отдельный кабинет; прикрыли конфидент-полем. Битую посуду поставили в счет со скидкой. Простили царапины на дубовой панели. Дважды дарили живые цветы: ромашки и колокольчики. Спросили, принести ли новую бутылку «Pavillon Rouge du Sirene» взамен безвременно погибшей – или господа предпочтут сменить сорт и год урожая.

А Ник, прилетев, устроил ей скандал. Семейный такой скандал, с битьем посуды. На грани пощечин и раздела имущества. Регина даже почувствовала себя польщенной. Если ты заслуживаешь такого скандала, да еще от человека, которого знаешь с детского сада – жизнь прошла не зря.

Смех – страшное оружие. На уроках самообороны Линда доводила спарринг-партнеров до истерики. Если удерживать человека в этом состоянии достаточно долго… Дыхательные спазмы, лавинообразное учащение пульса. Аритмия, артериальная гипертония, перегрузка сердечной мышцы. В итоге – смерть от остановки сердца.

Малыш Хорхе был красив, как ангел, и порочен, как бес. При первом же взгляде на него любая женщина понимала, что это подлец. И с неменьшей ясностью понимала, что влипла. На малыше Хорхе пробы негде было ставить – во всех смыслах. В постели он творил чудеса. В танце конкурировал с пламенем костра. В сквернословии мог заткнуть за пояс дедушку Фрица. Он пел приятным баритоном. Гитара млела в его руках. Заказ малыша Хорхе в любом из ресторанов Китты был безупречен, опустошая кошелек – как правило, чужой. Регина прикинула, что может себе позволить Рамоса на полторы недели. Отдых прошел великолепно. Расстались легко, без слез; Регина не сомневалась, что они больше никогда не увидятся.

Вы зверя контролируете? Не вцепится? – Фрида – дама переборчивая. Во что попало не вцепится…

Человек походил на циркового паяца – комбинезон в красно-белых ромбах, идиотская шляпа, украшенная перьями фламинго, зеленые башмаки, лазурный галстук… Сочетание цветов, а главное, их дерзкая, нарочитая яркость, взбесили бы и невозмутимого флегматика.

Без вариантов! Она упрямая, как мой диетолог…

Я – единственная, кого слушается ипостась целофузиса. У ящеров головной мозг еще меньше, чем у вас, комиссар.