Когда люди не удовлетворены своим временем, они либо протестуют, либо стремятся убежать. Бегство – это довольно инфантильный вариант, но он становится таковым вдвойне, когда бегут не в пространстве (например, переезжают в поисках лучшей доли), а уходят в бесплодные мечты.
Вал «попаданческой» литературы в РФ-и свидетельствует одновременно и о неудовлетворенности своим временем, и об инфантилизации сознания. Были популярны книжки о попаданцах, спасающих царя и Российскую империю, например, через выигрыш войны с Японией или предотвращении революции. Вне конкуренции – перемещения в 41-й год. Но теперь, вот, набирают варианты фантастического сохранения СССР.
Это непонятно. Зачем возвращать(ся) (в) СССР, если он и так здесь, вокруг. И неозастой, и бюрократия (немного под другими лозунгами), и помощь дружественным режимам, и помоечная «культурка» ( часто в исполнении зачастую неувядающих «звезд» советской эстрады). Ну, что «совкам» еще надо?! Неужели мало Совка в телевизоре, а хочется еще пустых полок в магазинах. Это – вряд ли. Хотя самые упертые ностальгируют даже по социалистическом сервису. Но больше чешется обида от «геополитического поражения» и «роста социальной несправедливости».
Прологом к данному «произведению» выступает сцена с белорусским партлидером Машеровым, который сетует своему партизанскому другу на перерождение партии и пр. Живуч миф о том, что минского первосека в 1980 году ликвидировали специально. Вот если бы он продолжил…
Но белорусский эксперимент ведь продолжился. Батька Лука сохранил много советского (В РФ такой эксперимент с локальным социализмом пытались сделать в Ульяновской области в начале 1990-х). Конечно, белорусам удалось уменьшить многие «прелести» своего большого соседа, грабеж населения и социальная поляризация не достигли российских масштабов, но траектории схожие, ведущие к автозакам.
В романе один пензяк (разведенный учитель) попадает в 1975 год. Довольно быстро адаптируется (недалеко ушли после всех радикальных реформ) и повышает благосостояние, выдавая произведения на прихваченных из информационного неозастоя гаджетах за собственные сочинения. Слямзил у Пикуля «Крейсера», а у Пугачихи (то есть Вознесенского) «Миллион алых роз. Трэш и угар. Но возможно, если автор просто решил «прикольнуться» - это его оправдывает. С фарцовкой дела не заладились, зато полезными знакомствами обзавелся. Сам мало чего добился, археологическое открытие сделал благодаря знаниям из будущего, книжку, правда, сумел, краеведческую написать, да заделал ребенка заведующей магазином.
Однако этого мало. Проводятся в жизнь планы по «политическому» спасению Союза. Персонаж строчит подметные письма о маньяках и перебежчиках. Впрочем, этот ход автор позаимствовал у другого совкофила, тот, правда, «писал» Андропову. Неудивительно, что персонаж вовсю занимается плагиатом - успел спионерить продукты творчества еще у Акунина, Нау, Земфиры и даже «Марсианина» передрал и впарил Тарковскому. Ну-ну) – автор такой же. В общем, господствующим типом вырисовывается инфантильный совкодрочер.
Вот раньше, в советские времена, фантастику сочиняли про то, как откроют новые миры, будут совершать там подвиги и улетят к звездам от скучной советской действительности. Теперь сочиняют фантастику о попадании в скучную советскую действительность с коммуналками, блатом и стукачеством. Товарищи! Надо мечтать!
