Глава 10

Звонок освободил гимназистов из цепких лап физика. Гулкое чрево аудитории выпускало их мелкими группками, и Краснослав задержался, ожидая, пока князь Сволов соберёт все свои учебники и тетрадки. Это и стало первой ошибкой.

Их уже ждали в коридоре. Как только они вышли за пределы аудитории, на плечо Краснослава опустилась тяжёлая рука. Огромная компашка гимназистов окружила их, предвкушая ещё одно шоу, и потащила по коридорам Гимназии. Немногочисленные встречные либо расступались, либо вливались в эту толпу, которая тянула Краснослава, будто водоворот.

– Ну привет, Славик, – голос над ухом будто сочился мёдом, но Кувалда ясно ощущал скрытую агрессию.

– Ну привет, кто-ты-там-такой, – в тон ему ответил Краснослав, поворачивая голову, чтоб разглядеть незнакомца.

Белокурые локоны, ниспадающие до плеч, тонкий прямой нос, мраморно-белая кожа, глубокие синие глаза. Будто Купидон, сошедший со старых картин, если бы не гнильца, которую Кувалда ощущал буквально физически, в запахе, в тоне голоса, в блеске глаз. Капитан нередко встречал подобных людей, испорченных тлетворным влиянием рептилоидов, хотя очень часто они портились и сами по себе.

– Ты что, Славик, не узнаёшь меня? – парень словно бы даже обиделся.

– Да он прикидывается, дурака включил, – прогундосил другой, один из прихвостней, толстый и смуглый парень в промокшей от пота тужурке.

– Ничего, напомним, – широко улыбнулся красавец, и Краснослав заметил, как зияет чернотой дыра на месте одного из передних зубов. Наследник Империи, Кирилл Романов.

Кувалда вдруг рассмеялся. Вот оно, первое препятствие на его пути к трону Империи. Кирилл был единственным сыном нынешнего Императора, и если его не станет, династического кризиса не избежать. А там, под шумок, можно попытаться и самому пролезть во власть. Нужны только верные сторонники, на которых можно будет опереться, и которых у Кувалды пока не было. А князь Сволов на такого сторонника точно не тянул, и даже сейчас он просто потерялся где-то по дороге.

– Над чем смеёшься? – улыбнулся Романов.

– Да так, вспомнил кой-чего, – ответил Краснослав, цыкая зубом.

Романов помрачнел.

– Слышь, чмо, мы тебе щас все рёбра пересчитаем, – не дожидаясь реакции вожака, выпалил один из гимназистов. Насмешка над вождём была понятна всем.

Краснослав посмотрел на него. Изрытое оспинами лицо, крупный нос картошкой, мясистые губы, нисколько не подходящие аристократу. Бедная, поношенная одежда довершила образ и позволила капитану Кувалде правильно оценить положение этого парня. Простолюдин, самый настоящий, большая редкость в Императорской Гимназии. Неудивительно, что он попытался влиться в окружение цесаревича. Такая возможность для обычных людей выпадает раз в жизни.

– Холопам слова не давали, здесь аристократы беседуют, – надменно произнёс Кувалда, видя, что попал в точку. В самую больную мозоль.

Парень побагровел и набычился, широко раздувая ноздри. Он был готов в любой момент броситься на противника, но не смел начать драку без команды сверху.

– Федя, не кипятись, – спокойно произнёс Романов. – Мы со Славиком просто беседуем. Пока что.

– Ну и чего от меня хотел наследник Империи? – равнодушно спросил Краснослав.

Они как раз зашли в один из дальних коридоров, что заканчивался глухим тупиком.

– Ну как же! – снова улыбнулся Романов. – Того же, что и в прошлый раз. И компенсацию, разумеется. Думаю, сто тысяч рублей хватит. Я же не тиран, не самодур. Я же не тиран, парни?

Парни согласно загудели на разные лады, мол, цесаревич вовсе не тиран, а даже наоборот, мудр и справедлив.

Краснослав пристально посмотрел сквозь ауру Романова. Каким бы ни было его предложение, соглашаться никак нельзя. В ауре цесаревича словно извивались маленькие противные черви, иногда вырываясь чёрными протуберанцами.

– Напомни, чего ты просил, – со скучающим видом произнёс Кувалда.

Романов дёрнулся, будто от пощёчины. Как же, наследник правящей династии и «просил». Но быстро вернул себе самообладание.

– Славик, как ты мог позабыть? Нет, отцовы гвардейцы, конечно, слегка перестарались, но я думал, наоборот, ты только крепче запомнишь и хорошо подумаешь, – хитро улыбнулся Кирилл.

– Напомни, – потребовал Краснослав.

– Может, мы ему сами напомним? – подал голос кто-то из подпевал цесаревича, потирая кулаки.

Капитан Кувалда окинул их взглядом, пытаясь пересчитать по головам. Вместе с Романовым человек пятнадцать, не меньше, и в этом теле драться одновременно со всеми будет трудновато. Не невозможно, Кувалда это слово презирал и не любил, но всё-таки трудновато.

– Нет, Захар, не спеши, – Кирилл Романов изящным жестом заставил своего прихвостня умолкнуть. – Послушаем, что нам скажет Славик.

– Я уже сказал, – произнёс Кувалда. – Напомни.

Цесаревич скользнул быстрым взглядом по присутствующим, явно не желая говорить этого при всех, но и не желая оставаться с Сычёвым тет-а-тет. Похоже, всё-таки Славик и в самом деле умудрился выбить зуб наследнику Империи в боевом угаре. Что-то было между ними такое, из-за чего трусливый и слабый Сычёв буквально впал в бешенство.

– Ну, всего лишь пару часов с твоей сестрой, – невинно хлопая ресницами, произнёс наследник.

Вот оно что. Краснослав, конечно, сомневался, что Славик так любил кузину, что безбашенно бросился в драку, но честь семьи здесь наверняка ещё высоко ценилась. Да и скорее всего, это просто стало последней каплей для измученного школьной жизнью Сычёва.

Лицо Кувалды осталось непроницаемо и безэмоционально, хотя внутри сгущались чёрные тучи, в любой момент готовые разразиться громом и молнией. Даже несмотря на строгий запрет драк в Гимназии.

– Ты же в прошлый раз согласился, дружище, – улыбнулся цесаревич. – Зато спокойно поживёшь. К экзаменам подготовишься, никто не тронет. Моё слово крепко.

Краснослав подавил желание выбить Романову и все остальные зубы. Он представил себя диверсантом, заброшенным в тыл к рептилиям. Хладнокровие и расчёт. Только хладнокровие и расчёт.

– Она свободная девушка, поговори с ней сам, – сказал Кувалда, избегая называть Агнию по имени. Будто бы оно не было предназначено для ушей этих подонков.

Цесаревич только отмахнулся, прихвостни подобострастно рассмеялись. Мол, какая глупость.

– Мы же договаривались, Славон! Или ты и в самом деле забыл? Она же нас и на пушечный выстрел не подпустит, не то что разговаривать, – Романов панибратски обнял Краснослава за плечи, будто втолковывая ему прописные истины.

Прозвенел звонок, Краснослав попытался уйти, но никто не спешил на новое занятие. Его грубо вернули на место.

– Его Величество не договорил! – тот самый пролетарий толкнул Кувалду плечом, явно нарываясь на конфликт.

– Федя, – холодно сказал цесаревич. Его синие глаза предупреждающе сверкнули, Федя любовно, но со значением, поправил тужурку Кувалды.

– Ну так и чего ты просишь? – капитан Кувалда попытался потянуть время.

На этот раз цесаревич не стал терпеть. Скривил лицо, отчего всё гнилое нутро на мгновение отразилось снаружи.

– Не тупи, Славик. Ночью приведёшь сестрёнку в мою комнату. Деньги я тебе милостиво позволяю собрать до экзаменов. Хотя если твоя сестрёнка постарается хорошо, могу и простить, попробуй с ней поговорить об этом. Нет, стоп, лучше не стоит. Пусть для неё это будет сюрприз, – на лице Романова приклеилась гаденькая улыбочка, которую, видимо, Славик Сычёв и попытался стесать на рождественском балу. – Сделаешь всё как надо, и тебя никто не тронет больше, слово даю. Не сделаешь – вешайся.

Краснослав вдохнул, сжал кулаки, чувствуя, как разливается по телу ощущение бурлящей Живы. Цесаревич предлагал ему не просто предательство, а нечто гораздо хуже. И если даже Славик не вытерпел такого предложения, за что капитан Кувалда его даже зауважал на секунду, то и воин Империи терпеть не станет.

Глава 11

Кирилла Романова спас только случай. Случай по имени Готлиб Карлович, который появился в коридоре.

– Потрутитесь опъяснит, потчему фи не на уроке, господа кимнасисты? – раздался голос буквально за секунду до того, как Кувалда бросился в бой.

И капитан Кувалда сдержал порыв, лишь скользнув тяжёлым, злым взглядом по надменной физиономии цесаревича.

– Мы не слышали звонка, господин директор, – угодливо расплылся в улыбке цесаревич, но Немец ясно дал понять, что лесть здесь не поможет.

– Расойтись по классам, шиво, – холодно произнёс он.

Гимназисты побежали по коридору, гулко бухая каблуками по паркету, отчего казалось, что это лавина сходит с горы. Краснослав пошёл вслед за остальными, но директор остановил его.

– Стоять, – приказал он.

Краснослав подчинился. Готлиб Карлович надменно смотрел на него сверху вниз, чувствуя своё неоспоримое превосходство.

– Ви притягиваете проплемы, господин Сычёфф, вам не кашется? – пристально глядя в глаза Кувалде, произнёс директор. – Мне толошили, что стесь происходит драка.

Доложить мог только один человек. Семён Сволов, который сумел ускользнуть из цепких лап своих одноклассников. Значит, князь не просто испарился и спрятался, а попытался хоть как-то помочь другу. Но получилось наоборот. Он помог цесаревичу.

– Нет, – коротко ответил Краснослав.

– Карашо. Иначе я бы вас исключил, – сказал директор. – Драки в Гимнасии строго сапрещены! Идите на урок.

– Да, – коротко ответил Краснослав.

Он быстрым шагом отправился вслед за одноклассниками, сжимая кулаки. Последние слова Немца пульсировали в мозгу, словно бы открывая маленькую лазейку для достижения цели. Драки в Гимназии запрещены, но ученик может выйти за её пределы. А там действуют уже совсем другие законы.

Поэтому вместо того, чтоб повернуть в аудиторию и пойти на урок закона Божьего, капитан Кувалда зашёл в свою комнату, накинул пальто и отправился в город, старательно избегая чужих взглядов.

Выход из Гимназии снова напомнил ему диверсионную операцию. Покинуть здание нужно было незамеченным, ведь если его увидят, то немедленно отправят на урок, и ещё вдобавок накажут, в этом он не сомневался.

Но многолетний опыт даже в чужом теле оставался незаменимым помощником лучшего пилота Империи. Краснослав легко выскользнул за двери, ни разу не попавшись на глаза вахтёрам или учителям. Его не заметил никто, даже скучающие гимназисты, неотрывно смотревшие на тучное серое небо за окном аудиторий.

Мокрая, слякотная петроградская погода встретила его холодными порывами ветра и моросью, летящей прямо в лицо. Кувалда поднял воротник и зашагал прочь от Гимназии, поглядывая по сторонам. Этот город был сер и неприветлив, и Краснослав ясно видел, как сильно здесь отличаются бедные от богатых. Можно было сказать, что два Петрограда жили параллельно, почти не соприкасаясь друг с другом, и кварталы дорогих усадеб, обильно украшенных резными фасадами и мрамором, незаметно перетекали в нагромождения хлипких доходных домов, в которых по чердакам и подвалам ютилась петроградская беднота.

Капитан Кувалда шёл, избегая городовых и полицейских патрулей, просто на всякий случай предпочитая проходить по закоулкам и подворотням, нежели столкнуться с каким-нибудь любопытным полицейским, который обязательно спросит, что это в разгар учебного дня гимназист делает в городе.

Он шёл и думал, как бы ему лучше выманить цесаревича за пределы Гимназии, желательно прямо сегодня. И одновременно с мыслями про наследника Империи неизбежно поднималась злость. Организовать убийство цесаревича явно будет непростым делом, учитывая, что вокруг него постоянно вьётся целая банда гимназистов, среди которых наверняка есть и агенты разведки, и гвардейцы в штатском. Да и официальная охрана у него тоже имеется.

Краснослав зашёл в широкую арку, ведущую в один из дворов-колодцев, как вдруг дорогу ему перегородили двое молодых пролетариев. Кувалда остановился, затылком почувствовав, что сзади заходят ещё двое.

– Доброго денёчку, господин хороший! – насмешливо произнёс пролетарий.

Вид у них был хулиганский, потёртый. Все коротко стрижены, в старых, десятки раз латанных куртках, в тяжёлых рабочих ботинках. Кувалда на их фоне выглядел богатым аристократом, случайно забредшим в плохой район.

Краснослав безошибочно почувствовал, к чему всё идёт, но спокойно смотрел прямо в глаза главному хулигану. Он даже обрадовался, что напоролся на эту засаду, злость требовала выхода. Он обернулся, сзади и в самом деле стояли двое, попыхивая дешёвыми папиросами.

– Закурить не найдётся? – спросил Краснослав, опережая гопоту и перехватывая инициативу.

Много лет назад руссоградская улица научила Краснослава одному правилу: если драка неизбежна – бить надо первым. Он подошёл вплотную к главарю банды, как раз на расстояние удара.

– Не-а, – хмыкнул пролетарий.

Кувалда хотел спросить у него коммуникатор «позвонить», но вспомнил, что этот мир ещё не дошёл до таких технологий.

– Мелочь есть? – Краснослав снова опередил хулиганов, удовлетворённо глядя на смятение, вызванное его словами.

Пролетарий сунул руки в карманы, и капитан Кувалда нашёл этот момент идеальным для первого удара.

– Та-а-а! – резко выдохнул он.

Удар Кувалды был неотвратим и стремителен даже без применения Живы. Он ударил хулигана ребром ладони в ключицу, тщательно контролируя силу. Краснослав всё-таки не хотел разрубить его на две части.

Другой гопник бросился на него с кулаками, но Краснослав играючи ушёл с линии атаки, поднырнул под летящую руку и лёгким толчком под локоть сломал её в двух местах. Пролетарий завопил и повалился рядом с товарищем.

Воздух задрожал, капитан Кувалда инстинктивно дёрнулся, и рядом с его лицом просвистела тяжёлая цепь. Ещё два гопника подбежали к нему, без лишних слов включаясь в драку.

– Ша-а-а! – выдохнул Краснослав, и основанием ладони вбил нос ещё одного пролетария назад в череп.

Снова мелькнула цепь, разрезая воздух с басовитым гудением разъярённого шершня. Пролетарий, единственный, кто ещё остался на ногах, презрительно сплюнул под ноги Краснославу и лихо закрутил цепь, превращая её в смертельно опасную версию промышленного вентилятора, так что Кувалде пришлось отступить назад, чтоб не попасть под удар.

– Ну, барин, кранты тебе, – прошипел хулиган, продолжая наседать на Краснослава.

Цепь гудела, рассекая воздух и со всех сторон прикрывая владельца.