.

Глава 1

– Сколько-сколько? Да вы обалдели! Пошли отсюда, парни, – возмутился я.

Это был уже третий кабак в Бастере, из которого мы уходили трезвыми. Цены взлетели в разы, а я не был готов отдавать по несколько десятков ливров за кружку паршивого рома. Олоне – официально негодяй, худший на архипелаге. А вместе с ним – все трактирщики Тортуги. Это каким злодеем надо быть, чтобы требовать золотой луидор за бочку пива? Каждый наживается на бедных пиратах, как только может.

Мы отправились искать другое место. Везде было либо занято, так, что яблоку негде упасть, либо цены улетели куда-то за орбиту Сатурна и не думали возвращаться на Землю. Даже самые паршивые забегаловки взвинтили цены так, будто они получили по десятку мишленовских звёзд каждая, а свой вонючий ром подавали исключительно на золотой посуде королям и императорам.

Радовало одно, с моим патентом всё должно было решиться уже совсем скоро. Аудиенция у губернатора назначена на завтрашнее утро. Хорошо иметь знакомых в высшем обществе, особенно тех, кто тебе должен.

А в остальном Тортуга только разочаровывала. Конкретно меня, остальным-то всё нравилось. Ещё и присутствие в городе месье Леви давило на меня невидимым грузом, ведь я знал, что старый еврей не успокоится. Я бы вообще предпочёл не задерживаться в Бастере. Ладно хоть груз английских мушкетов успешно продали, новое оружие в любом случае будет пользоваться спросом.

Ещё мы продали «Ориона». Посоветовались, прикинули, что хоть с двумя кораблями могли бы больше дел провернуть, но пока не тянем. Проголосовали, решили оставить «Поцелуй Фортуны» себе, а шхуну продать, и на неё довольно быстро нашёлся покупатель, один из бывших офицеров Олоне, решивший отправиться в самостоятельное плавание. Продали по хорошей цене, и сделкой я был вполне доволен. Хоть что-то хорошее в этой череде неприятностей.

Наконец, мы пришли ещё в одну таверну, и там даже нашлись места. Не на всю команду, но и мы бродили по городу сравнительно небольшой компанией. Таверна звалась «Под Хромым Гусем», народа здесь тоже было изрядно, но уместились все.

– За что выпьем? – спросил Эмильен, когда мы уселись за стол и дорвались до алкоголя.

– За нашу удачу, конечно же! – воскликнул я.

– И чтобы она никогда нас не покидала! – поддержал Шон.

Остальные поддержали тост одобрительным гулом, чокнулись, выпили. Что для флибустьера важнее удачи? Да ничего, собственно. И раз уж мы захватили себе бригантину под именем «Поцелуй Фортуны», то, наверное, можно надеяться, что Фортуна будет к нам благосклонна.

Я осмотрелся по сторонам, таверна была небогатой, но вполне приличной. Не какой-нибудь там притон. По меркам Тортуги, конечно. В конце концов, следов крови или обломков мебели нигде не было видно, так что хозяева за порядком следят. Моряки с других кораблей пьянствовали за соседними столами, несколько шулеров, один другого краше, оживлённо резались в карты, местные девки привередливо глядели на возможных клиентов.

Это сейчас в Бастере кипит жизнь, и днём, и ночью, но как только флибустьеры снова уйдут в море, Бастер вновь станет сонным колониальным городком.

– Что будем делать дальше, капитан? – спросил меня Шон.

Я даже и не знал, что ответить. Я и сам не знал до конца.

– Сегодня будем пить, – твёрдо решил я. – А завтра уже посмотрим.

– Вот это я понимаю! – рассмеялся ирландец.

Но я всё-таки задумался над тем, что делать дальше. Конечно, всё будет зависеть от итогов встречи с Бертраном д`Ожероном, губернатором Тортуги, но даже независимо от исхода общий смысл оставался один, грабить награбленное. Испанцы грабят местное население, выжимая из несчастных индейцев все соки, мы грабим испанцев. Нас грабят местные торговцы и шлюхи. Все довольны, все счастливы.

Вообще, хотелось бы повторить то, что провернул Олоне в Маракайбо, хоть и несколько в меньших масштабах, потому как пять сотен человек мне ни за какие коврижки не набрать. Грабануть какой-нибудь городок, монастырь или поселение, куда со всех окрестностей стекается добро, должно быть гораздо выгоднее, чем охотиться в открытом море на одинокие корабли. Тем более, что испанцы поодиночке почти не ходят, а их торговцы всегда идут в сопровождении одного-двух военных кораблей. Пиратов боятся, и правильно делают.

Участвовать в боевых действиях мне точно не хотелось, меня здешние войнушки не трогают вовсе. Только лишняя головная боль. Да и я вообще не помнил, чтобы Франция воевала в колониях с Англией, а значит, эта заварушка долго не продлится. Вот с Испанией – да, с ней воевали все, кому не лень, грех не откусить кусок от престарелого гиганта.

Значит, будем, словно стервятник, курсировать по архипелагу, выискивая добычу, или, словно волк, отделять от стада какую-нибудь овечку пожирнее.

– Об чём задумался, кэп? – спросил Жорж.

Я вздрогнул, похоже, я и правда потерялся в мыслях.

– Да всё о том же, о делах, – признался я. – Хотя сам сказал, что пить будем. Значит, надо выпить!

Меня охотно поддержали, и я подумал, вот бы все мои решения встречали так же радостно.

– Олоне, болтают, полмиллиона экю из Маракайбо привёз, – сказал Шон.

Я нахмурился, но ничего не сказал, прикидывая, что наша добыча вместе с выручкой за проданный груз и шхуну едва-едва дотягивает до двадцати тысяч экю. Тоже немало, но по сравнению с их добычей – несчастные гроши. А не сравнивать я не мог, довольно болезненно воспринимая чужой успех, с которым не мог потягаться. Пока не мог.

– А я слышал, что миллион, – сказал Эмильен.

Жорж присвистнул, я нахмурился ещё больше. Остальные пираты заворчали, что это брехня и миллион экю с одного города собрать невозможно.

– Да и чёрт с ним, – сказал я. – Хоть два миллиона. Знаете, парни, что выгоднее, чем ограбить банк?

– Свой банк основать? – предположил Шон.

– Верно, – сказал я. – Верно, чёрт побери.

Мне вдруг вспомнились конспирологические теории про династию Морганов, якобы потомков того самого Генри Моргана, пирата, которые впоследствии стали одной из влиятельнейших финансовых династий и владельцев едва ли не половины мира. Вот уж кто сколотил состояние. Из безродного валлийца в губернаторы. Хотя сейчас Морган был всего лишь одним из многих английских приватиров, даже не адмиралом – обычным капитаном.

Было бы забавно ограбить Панаму раньше него. Пожалуй, это было бы интересно, хотя чёрт его знает, как тогда повернётся история. Может, Англия не станет владычицей морей и колониальной империей, а может, наоборот. От того, что в кузнице не было гвоздя, многое может поменяться. Одно я знал точно – если нам удастся ограбить какой-нибудь испанский город, можно будет покончить с карьерой пирата и дальше почивать на лаврах. Закапывать сокровища, спиваться на берегу, растить детей, или чем там ещё занимаются пираты в отставке.

– Нет, капитан, так дело не пойдёт! – воскликнул мой первый помощник. – Вот, пей! До дна!

Он протянул мне полную бутылку, а я уставился на Шона удивлённым взглядом.

– Сам говорил, потом всё, сегодня пьём! Вот, пей! – почти приказал он.

– Мне к д`Ожерону завтра, – возразил я.

– Д`Ожерон сам бывший буканьер, – сказал вдруг Эмильен. – Поймёт.

– Это он раньше был буканьер, а теперь он – губернатор, мать вашу, – проворчал я, но к бутылке всё-таки приложился.

Пожалуй, мне и в самом деле стоило расслабиться и не думать о делах. Я выпил, мерзкий, приторный ром прокатился огненным шаром по пищеводу, в голове зашумело. Сразу стало веселее. Теперь главное не перегнуть палку и не перепить, а то я знаю, как это бывает перед важными встречами и мероприятиями.

Но это всё будет завтра, а сегодня – реки алкоголя, верные друзья и веселье. Не такое роскошное, как у пиратов из эскадры Олоне, но всё же нам хватало с лихвой.

Глава 2

На этот раз я не напивался вдрызг, не крушил мебели и даже ни с кем не подрался. Культурно посидели. Но утром голова всё равно болела.

Пришлось встать пораньше, чтобы привести себя в порядок перед аудиенцией, вычистить костюм, шляпу и прочее. Не хватало ещё, чтобы меня приняли за оборванца. Первое впечатление можно произвести всего раз, и я хотел сделать это максимально хорошо. Так что я побрился, подровнял отросшие волосы, завязал их лентой в конский хвост, здесь так было модно, постриг ногти. Париков я не носил принципиально, лицо не пудрил, считая это уже перебором. Но вообще было забавно наблюдать местных модников, которые в моём времени выглядели бы жеманными участниками травести-шоу, а здесь считались вполне себе мужественными красавчиками в узких лосинах.

С мадам д`Эрве мы условились встретиться после завтрака возле резиденции губернатора, она пообещала провести меня внутрь и устроить аудиенцию. Я даже немного нервничал, понимая, что не знаю местного этикета и прочих придворных тонкостей. С другой стороны, мало кто из капитанов разбирается в том, какой вилкой едят устриц, а какой – рыбу, или видит разницу в глубине поклона.

Я отправился один, рассудив, что в этом деле спутники мне ни к чему.Утренний Бастер был малость потише, многие завалились спать после долгих попоек, но отовсюду по-прежнему доносилось пение, звуки музыки и смех. Разве что по улицам народ не шатался, и я без приключений дошёл до губернаторского поместья.

Мадам д`Эрве нигде не было видно, так что я остановился у крыльца и решил подождать, глазея пока на двухэтажное здание, увитое плющом и украшенное резными колоннами. Всё буквально кричало о том, что хозяин этого поместья богат. Ухоженный сад с редкими растениями, скульптуры и лепнина, позолота. И это снаружи, а внутри, наверное, богатств ещё больше, почти как в Эрмитаже. Возникла глупая мысль эту резиденцию обнести, но я тут же её отбросил, такого нам точно не простят, найдут хоть на краю света.

Наконец, к резиденции подошла карета, остановилась у крыльца. Я подошёл к ней, подождал, пока откроется дверца. Из кареты, придерживая подол платья, начала спускаться мадам д`Эрве, и я подал ей руку, чтобы помочь. Она оперлась на мою руку, вышла из кареты, взмахом руки отпустила извозчика. Я задержал её пальцы в руке чуть дольше необходимого.

– Вы сегодня необыкновенно обворожительны, – произнёс я, снял шляпу и учтиво поклонился.

– Вы мне льстите, капитан, – хихикнула она.

На этот раз она была без вуали, в маленькой шляпке и закрытом тёмно-коричневом платье, довольно простом и скромном.

– Простите меня, мадам… Но я должен признаться, что до сих пор так и не знаю вашего имени, – сказал я.

– Да? – удивилась она. – Флёр. Меня зовут Флёр-Селестин-Амели Тюрго, по мужу д`Эрве.

– Какое чудесное имя, – сказал я. – Позвольте и мне представиться. Андре Грин. Капитан славной бригантины «Поцелуй Фортуны».

Воспользовавшись моментом, я поцеловал её руку. Просто ещё одна учтивость, знак вежливости, но всё-таки она немного покраснела, я это заметил.

– Кхм… Пойдёмте? Нас, наверное, уже ждут, – сказала она.

– Ведите, мадам, – я пропустил её вперёд.

Ещё одна вежливость, позволяющая мне полюбоваться её фигурой.

Нас впустил внутрь негр в лакейском мундире, который выглядел богаче и ярче моего строгого чёрного костюма. На лице слуги будто бы застыло надменное выражение, но каких-либо высказываний лакей себе не позволил, держал всё при себе. Молча проводил нас в приёмную губернатора, к высоким закрытым дверям, за которыми находился непосредственно кабинет д`Ожерона.

– Ожидайте здесь, – на хорошем французском сказал негр и вошёл в кабинет.

Вдоль стен в приёмной стояли диванчики, но садиться я не стал, надеясь, что ожидание не продлится долго. Просто глазел по сторонам, как турист. Интерьеры чем-то смутно напоминали сожжённое мной поместье на Испаньоле.

Ждать пришлось минут пять, не больше.

– Прошу вас, – дверь открылась, и из неё показалась чёрная физиономия слуги.

Мы вошли. Просторный, светлый кабинет оказался куда скромнее, чем я ожидал. Говорят, жильё и домашнее животное обычно отражают характер своего владельца. Характер Бертрана д`Ожерона я затруднялся определить.

Сам губернатор сидел за рабочим столом, делая какие-то пометки в толстом журнале. Выглядел месье д`Ожерон представительным и солидным человеком, чёрные кудри спускались до плеч, над верхней губой топорщились небольшие усики. На вид он был чуть старше меня, может быть, лет на десять, но я видел, что он ещё в расцвете сил. Черты лица благородные, скулы волевые, безукоризненно выполняет служебный долг, беспощаден к врагам рейха. Нашего появления он словно и не заметил, продолжая работать с бумагами.

– Господин губернатор, – я снял шляпу и куртуазно поклонился, стараясь сделать всё правильно.

Мадам д`Эрве присела в реверансе. Губернатор поднял на нас взгляд, смотрел он открыто и прямо, внимательно меня изучая. Д`Ожерон отложил перо, встал со своего места, прошёл к нам, поцеловал руку моей спутнице. Повернулся ко мне, едва заметно кивнул.

– Бертран д`Ожерон де ла Буэр, к вашим услугам, – произнёс он.

– Андре Грин, капитан бригантины «Поцелуй Фортуны», – представился я.

– Вы искали встречи, – сказал губернатор, возвращаясь на своё место. – Чем могу быть полезен?

– Господин губернатор… – начал я.

– Только прошу, ближе к делу. У меня не так много времени. Я принял вас исключительно из уважения к мадам д`Эрве, – произнёс он и тепло улыбнулся. – Оставьтеэти ужимки, капитан, я же вижу, что вам ближе боцманская ругань, а не придворные витиеватости.

– Спасибо. Мне нужен каперский патент Франции, только и всего, – с облегчением выдохнул я.

Губернатор усмехнулся, вынул из стопки бумаг лист, озаглавленныйLETTRE DE MARQUE. Яуспел заметить, что у него подобных листов целая пачка.

– Андре Грин… – пробормотал он себе под нос, вписывая моё имя в документ. – «Поцелуй Фортуны»…

Внизу Бертран д`Ожерон поставил размашистую подпись, капнул сургуча, поставил печать.

– Вы теперь представитель Его Величества, капитан, не забывайте об этом. Враги короны – ваши враги, – сказал губернатор, протягивая мне подписанный документ, на котором ещё не успел остыть сургуч.

Я не мог поверить, что всё прошло так легко и просто. Возможно, исключительно из-за протекции моей высокородной знакомой, но что-то мне подсказывало, что выдача каперских свидетельств тут поставлена на поток, а скупка награбленного здесь – легальный бизнес, приносящий казне весомую часть дохода.

– И всё? – удивился я. – Вы очень добры, месье…

– Добро вознаграждается, капитан, – сказал д`Ожерон. – Десять процентов, там указано.

Ну, это по-божески. Хотя, конечно, зависит от размеров добычи. Иногда было бы выгоднее уплатить в казну тысячу фунтов, как требовал английский патент.

– Премного благодарен, месье, – ещё раз поклонился я, как того требовал этикет.

– Это всё, или у вас есть ещё какое-то дело ко мне? – спросил губернатор.

Мне хотелось узнать о судьбе господина д`Эрве, но в присутствии его жены я посчитал это неуместным. Насколько я знал, мошенника посадили и он теперь ждал суда в одной из камер бастерского форта. Но это были лишь слухи, которые бродили по городу, подробностей и деталей я не знал.

– Нет, пожалуй, нет. То есть, это всё, – сказал я.

– А у вас, мадам? – спросил губернатор. – Может, у вас есть какая-нибудь просьба ко мне? Могу я исполнить ваше желание?

– Нет, месье, – улыбнулась она. – Всё, чего я хотела, так это вернуть дочь. И капитан её мне вернул.

– А, так это он, ваш рыцарь? – рассмеялся д`Ожерон. – Теперь всё ясно. И что, месье д`Эрве и впрямь сговорился с англичанином, как болтают в городе?

– Да, – сказал я, благодаря всех морских богов, что ещё не успел соскоблить имя Гилберта с английского патента. – С английским капером. Вот его патент.

Я протянул документ губернатору, тот пробежал глазами по строчкам. Читал без труда, знал не только французский, значит. Хитрый лис. И когда он его дочитал, то без сожаления порвал бумагу на мелкие клочки, насмешливо глядя мне в лицо. Я застыл в удивлении, наблюдая, как д`Ожерон выбрасывает обрывки в камин и ворошит кочергой остатки английского патента.

– Чтобы у вас не было соблазна послужить двум королям сразу, капитан, – улыбнулся губернатор. – И не говорите, что у вас и в мыслях такого не было. Я сам был буканьером. А вы теперь – французский корсар.