Глава 8

Мы разошлись в разные стороны, на предельную дистанцию броска копья. Так уж мы условились. По пути я насобирал себе камней, подумал, что ещё лучше было бы отливать пульки из свинца, но единственное место, где я наверняка смог бы найти свинец, это были старые аккумуляторы, а найти и узнать его, даже если он будет валяться под ногами, я не сумею. Я гуманитарий.

Бурздуб раздобыл два копья, огромный каменный топор, который я бы посчитал за двуручную секиру, но он ловко управлялся с ним одной рукой. Бурздуб рычал, подскакивал и активно подогревал себя адреналином, я же, наоборот, старался сохранять трезвую голову, мне нужно было быть хладнокровным и точным, как нейрохирург. И хотя тело Ундзога активно старалось провалиться в красную пелену боевого безумия, я всё же сохранял контроль.

Мы посмотрели друг на друга издалека, кивнули друг другу.

– Начали! – прорычал Зугмор.

Бурздуб швырнул в меня копьё с предельной дистанции, я легко поймал его свободной рукой и тут же воткнул в землю, раскручивая пращу. Орк побежал прямо на меня, даже не пытаясь двигаться зигзагами или качать маятник, просто носорогом пёр вперёд. Камешек из пращи ударил ему точно в лоб, голова мотнулась, он чуть замедлился, но это был ещё не нокаут, камень лишь немного его ошеломил. Бурздуб заревел, как медведь, метнул второе копьё в меня, и если бы он попал, то насадил бы меня на него, как жука на булавку, но я играючи увернулся, вновь раскручивая пращу над головой.

Я не убегал и не отступал, чтобы никто не мог обвинить меня в трусости, хотя выгоднее было держать Бурздуба на расстоянии, раз за разом оглушая меткими выстрелами. Ещё один камень снова ударил бегущего Бурздуба в лоб, скорости сложились, и орк споткнулся, мотая головой. Он упал на одно колено, коснулся топором земли, но тут же встал и побежал на меня снова.

– Упал! Упал! – завопили зрители.

Мой соперник только зарычал ещё сильнее и сходу обрушил тяжёлый топор на то место, где мгновение назад находился я. С пращой в ближнем бою я вдруг почувствовал себя неуютно, но камень был уже вложен, и я с размаху ударил Бурздуба камнем в челюсть. Поднять топор снова Бурздуб уже не сумел, он снова рухнул на одно колено, потряхивая головой так, будто бы он пытался прийти в чувство и поставить мозги на место.

Зрители возбуждённо кричали, удивлённые тем, что я всё-таки победил. Ставок никто не делал, возможно, о подобной возможности ещё никто не догадывался, но чистый, незамутнённый восторг от созерцания такой драки получили абсолютно все.

Я же бросил оставшиеся камни на землю и помог Бурздубу подняться на ноги. Лицо его, и без того уродливое, словно покусал целый рой злобных пчёл, до того оно распухло после попаданий из пращи. Я ожидал, что Бурздуб ополчится на меня и я наживу себе ещё одного врага, но побитый орк только рассмеялся.

– Славно, славно! – ощерился он. – Не ожидал!

– И ты хорош, – признал я. – Я и не думал, что ты всё-таки добежишь.

Что было бы, если бы я промахнулся, а Бурздуб добрался до меня, несложно было представить. Мокрое место. Мне вдруг стало не по себе, я живо представил, как огромный каменный топор Бурздуба опускается на мою голову и раскалывает её пополам. Да уж, обычно я не настолько безрассуден. Возможно, я до сих пор не воспринимал происходящее всерьёз, даже после того, как получил выхватил после драки с вождём. Может, тогда я просто не успел осознать, что нахожусь в постоянной опасности, а теперь, когда ясно увидел летящие копья и огромный топор, то понял? Не знаю. Впредь буду аккуратнее.

– Ундзог? Ты чего? – голос вывел меня из раздумий.

– Задумался, – хмыкнул я.

– Чего? – протянул Бурздуб.

Остальные снова начали упражняться с пращами, демонстрация боевой мощи удалась на славу. Теперь за судьбу этого изобретения я мог быть совершенно спокоен. Пора внедрять новые. Например, металку для копий. Ещё одно самое примитивное приспособление, которого орки не знали, по сути, простейший рычаг. Хотя рукой метнуть копьё можно гораздо точнее, но для массированной атаки можно воспользоваться и металкой. Лететь будут сильнее и дальше.

Да и изготовить такую металку несложно. Нужна всего лишь простая советская палка с углублением или упором на конце. Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю, или как там говаривал Архимед. А ведь такую копьеметалку можно изготовить ещё и мультифункциональной, просто добавив в качестве упора острый камень. Практически топор-швейцарский нож. Главное, это сделать топор поменьше, ближе к томагавкам, а не к местным кувалдам в десятки килограмм весом.

Вообще, для прогрессорства тут был непочатый край. Я даже сел на корточки и принялся чертить на земле схему, не обращая внимания на беснующихся орков, которые продолжали пытаться сбивать камни из стопки. У некоторых даже получалось.

А я пытался решить, какие изобретения будут полезнее всего для племени Кривого Копья, и какими стоит заняться в первую очередь. Копьеметалка, само собой, про неё даже и вопроса не вставало. Затем я начертил круг, вспоминая про кривые горшки из глиняных колбасок и раздумывая про гончарный круг, но тут же осознал, что здесь не знают даже обычного колеса. Это мы исправим. Непонятно, конечно, что можно возить по этим горам на колёсах, но пусть будет. Даже простая ручная тележка на одном колесе здорово может упростить жизнь.

Неплохо было бы изобрести животноводство и приручить тех же горных козлов, чтобы в рационе постоянно было молоко и мясо, но сейчас это казалось мне чересчур сложным. Да и орки вряд ли поймут концепцию того, что можно оставить козла на потом, да ещё и кормить его, когда самим нечего жрать. Животноводство пока отложим.

Вся металлургия пока тоже оставалась недоступна, хотя у других орков я иногда замечал предметы из железа, но это всё были трофеи. Фибулы, пряжки. Единственный железный нож, заточенный до такой степени, что больше напоминал шило, принадлежал вождю. Было бы неплохо освоить кузнечное дело, но я не отличу железную руду от простого камня, даже если мне сунут их под нос. В итоге самым простым и надёжным вариантом оставалось только привлечение сторонних специалистов, а если говорить прямо и грубо, по-орочьи, то украсть нужных мастеров у других рас или племён.

Для изобретения луков или арбалетов здесь не хватало подходящих деревьев, ну либо луки будут одноразовые. Какой-нибудь орк натянет лук изо всех сил и просто переломит его или порвёт тетиву. Хотя пару опытных образцов можно было бы сделать, исключительно ради эксперимента, всё равно орки не оценят и вряд ли будут применять на практике, в отличие от той же пращи. Продемонстрировать удобство и пользу лучников будет на порядок сложнее.

Меня снова захватили мысли о грядущем мировом господстве, сладкие грёзы о многотысячных армиях под моим командованием, закованные в латную броню олифанты и назгулы верхом на призрачных драконах, по мановению моей руки готовые уничтожить любого врага, вставшего на пути. Но жизнь снова ткнула меня носом в грязь, напомнив, что я пока что всего лишь рядовой орк в нищей деревне.

– Ундзог! Чего ты там корябаешь? – ко мне подошёл Зугмор, пытаясь разглядеть и понять символы на земле, которыми я обозначал то или иное изобретение.

– Планы по захвату мира, – рыкнул я, не желая общаться ни с кем, но Зугмор сарказма не понял.

– Захват мира? Ха! Мне это нравится! – воскликнул он. – Вот бы сейчас какого-нибудь гнома постукать! Да, парни?

– Да! Ха-ха! Бить гномов! Постук! Веселье! Собирайте всех! – заорали орки наперебой.

Воинственные крики нашей компании привлекли остальных орков, многие из которых тоже были не прочь постукать гномов, но когда к нам приблизился вождь, на его лице читалось полное неприятие подобной затеи.

– Нет постук! Гномов больше! Нас меньше! – прорычал Баздук, окидывая свирепым взглядом всех нас и подкрепляя свои слова случайными оплеухами.

Орки начали понемногу расходиться, не желая попасть под горячую руку вождя, но по их виду было ясно, что таким решением они крайне разочарованы.

– Кто затеял? – взвизгнул Ураг из-за широкой спины Баздука.

Я поднялся на ноги, чувствуя, как всеобщее внимание переходит на меня, и как маленькие глазки Баздука сверлят меня ненавидящим взглядом.

– Нет постук! – ещё раз прорычал вождь. – Кто пойдёт на постук – убью!

Я ждал, что вождь снова захочет драться со мной один на один, но нет. Баздук прорычал что-то ещё, развернулся и пошёл прочь, даже не глядя на нас.

Глава 9

Даже удивительно, что такое безмозглое чудище, как наш вождь, отказалось вести орков в поход. Возможно, Баздук даже чуть более благоразумен, чем кажется. По крайней мере, арифметикой уровня «больше-меньше» он владеет и может прикинуть, что произойдёт, если мы столкнёмся с превосходящими силами.

Но расстроился даже я, на местных гномов поглядеть было всё-таки интересно. Пусть даже как на врагов. Знай своего врага, и всё такое. Может, на разведку сходить…

Я оглянулся по сторонам, почти все орки разошлись кто куда, но несколько из них ещё оставались здесь, например, Бурздуб и Зугмор. Я подошёл к ним. Оба орка хмуро собирали из-под ног подходящие камешки, уже не обращая внимания на огромные булыжники, оба хотели продолжать стрелять из пращи.

– Ундзог, – произнесли они по очереди. Лица грустные, голоса тихие, настроение подавленное.

– Может, на охоту сходим? – предложил я. – Куда-нибудь поближе к гномьим пещерам?

– Там дичи нет почти, на кого там охотиться-то, – протянул Бурздуб.

Зугмор догадался раньше и толкнул товарища под локоть.

– А пошли! – оскалился он. – Пращи в деле проверим!

Я ухмыльнулся, глядя, как орки поднимаются на ноги и собирают необходимое. Насчёт охоты вождь ничего не говорил, так что ничего плохого в том, что мы прогуляемся до чужой территории, никто не видел. На нашей территории тоже частенько появлялись чужаки. А если мы вдруг ввяжемся в драку, так это они первые начали.

Мы отправились за пределы деревни, в горы, по узким тропкам, петляющим между чахлыми зарослями, кривыми тонкими деревьями и нагромождениями скал и камней.

Зугмор шёл первым, постоянно к чему-то принюхиваясь и присматриваясь, и я понял, насколько я был беспечен, когда ходил на охоту один. Как на прогулке в парке. А теперь мы двигались осторожно и аккуратно, ступая след в след и внимательно поглядывая по сторонам в поисках добычи или кого-нибудь враждебного. Мы почти не разговаривали, соблюдая тишину, хотя сотни вопросов так и вертелись у меня на языке. На кого тут ещё можно охотиться, чьи территории граничат с нашими, где живут другие племена, почему гномы вообще живут рядом с нами и до сих пор живы, и прочее, и прочее.

Спустя примерно час такой молчаливой ходьбы мы вдруг остановились.

– Теперь идём осторожно. Это их земля, – прошипел Бурздуб, хотя я не видел никаких отличий от нашей земли.

Ни тебе пограничных столбов, ни нейтральной полосы, ни вышек с автоматчиками, точно такие же голые камни, жухлая трава и узкие тропки. Я бы даже и не понял, если бы мне не сказали. Но вскоре и правда нам стали попадаться аккуратно обрубленные пеньки, мусор и прочие следы чьей-то жизнедеятельности. Похоже, тут и впрямь обитали гномы, ничего подобного на нашей территории я не видел.

– Туда, – принюхавшись и осмотревшись, скомандовал Зугмор, и мы пошли дальше.

Через какое-то время послышался ритмичный стук, а чуть позже к нему добавилось ещё и тихое пение на незнакомом языке, гортанное и резкое, будто скрежет ножом по стеклу. Крайне неприятное для моих нежных орочьих ушей.

Бурздуб и Зугмор тоже скривились, значит, наши ощущения были похожи. Оба орка без единого звука опустились на землю, я опустился тоже. Нужно было приблизиться и посмотреть, кто это там дерёт глотку. Мы поползли по камням, стараясь не издавать ни единого шороха. У орков это получалось так же естественно, как дышать, у меня не очень, но я старался изо всех сил.

Мы выползли из-за вершины скалы, осторожно выглянули из-за камней, разглядывая работающих гномов в долине внизу. Я ожидал увидеть бородатых увальней, закованных в латы, весёлых коротышек с топорами и молотами, этаких мастеров на все руки. Вместо этого я увидел бледнокожих карликов, почти белых, поперёк себя шире, в кожаных доспехах и масках, делающих их похожими на палачей, особенно с этими широкими топорами в руках, которыми они рубили низкорослые местные деревья. Топоры были металлическими.

Орки тихо зарычали, и я почувствовал, что и из моей глотки рвётся воинственный крик, остро захотелось броситься на этих карликов, уничтожить их, растоптать, чтобы и мокрого места не осталось. Но я сумел это внезапное желание подавить. Мои спутники, кажется, тоже.

Гномов было пятеро, трое рубили деревья, два других убирали ветки и сучья и перетаскивали к узкой тележке. Вырубали всё под корень, безжалостно. Индустриальное общество, мать его. Но железный топор и другие прелести цивилизации я всё-таки хотел бы раздобыть.

Мы с орками переглянулись. Ясное желание вломить карликам читалось у каждого, но вождь прямо запретил стукать гномов, и идти против вождя они точно опасались. В отличие от меня. Мне железный топор важнее чьих-то запретов. Да, нас мало, но мы, как говорится, в тельняшках, да и что эти карлики могут нам противопоставить? Они едва-едва достают нам до пояса, да и жизнь под землёй здоровья точно не прибавляет.

– Постукаем, – предложил я хриплым шёпотом.

– Нельзя, – покачал головой Бурздуб.

– Хочется, – хмыкнул Зугмор.

– Значит, можно, – заключил я. – Давайте. Из пращи, потом копьями закидаем и в топоры возьмём.

– А если ещё прибегут? – спросил Бурздуб.

Я хмыкнул и пожал плечами. Гномы не казались мне опасными.

– Постукаем, – заключил Зугмор.

– Значит, начинаем, – сказал я. – Все вместе.

Гномы рубили деревья и пели, не замечая нас за камнями, а мы ещё и находились на высоте, так что надо было воспользоваться преимуществом внезапной атаки. Я тихо поднялся, раскрутил пращу над головой, Зугмор сделал то же самое, Бурздуб приготовил копьё для броска. Ноздри хищно раздувались, прищуренные маленькие орочьи глазки неотрывно следили за целью, а гномы так и продолжали горланить свои чудовищные песни и стучать топорами.

– Бей! – рыкнул я, отпуская один конец пращи.

Камень сорвался со своего места и устремился в полёт, ударив точно по кожаной маске одного из гномов и сбив его с ног, другого карлика копьё ударило в кожаный доспех, но пробить не смогло и только повалило наземь. Зугмор из своей пращи промахнулся, его камень только чиркнул по плечу третьего гнома. Коротышки тут же заорали на своём гортанном наречии, начали указывать пальцами на нас, вскидывая свои топоры.