skyeng2018

Рецензии и отзывы на Вегетарианка

Читайте в приложениях:
744 уже добавили
Оценка читателей
3.72
Написать рецензию
  • Arlett
    Arlett
    Оценка:
    118

    Знаете, после Чехова мне уже ничего не страшно. Только от него мне становится так тошно, что хоть в петлю лезь, но перед этим хорошо бы кого-нибудь убить. После Антона Павловича современная литература уже мало чем может испугать. Хан Ган, я думаю, понравилась бы ему, как ценителю малых литературных форм. В своем миниатюрном романе она создала такой концентрированный сгусток проблем, что получился маленький, но убойный, как пуля, арт-хаус.

    У Ёнхе была обычная жизнь: работа, дом, муж, morning routine заботливой жены, сестра, брат, родители. А дальше это сюжетный «суповой набор» превращается в кубик Рубика душевной тоски. Как его не крути, на каждой грани получается мрак и тлен.

    Грань первая: знай своё место, женщина
    Оно у плиты. Почитай родителей (особенно отца) и мужа своего. Ухаживай за ними, будь расторопна и услужлива, вкусно готовь и держи свое мнение при себе, оно здесь никого не интересует. Если, конечно, не хочешь получить по лицу, тупая ты мразь. Ты можешь работать и даже содержать мужчину, но помни, что обязанности жены превыше всего. Где мой завтрак, твою мать? Давай быстрей!

    Грань вторая: насилие над детьми
    Отец бил Ёнхе с самого детства, а вся семья смотрела на это сквозь пальцы. Все боялись и молчали, пока он раздавал пощечины. Девочка не могла постоять за себя, дать отпор, бороться, силы слишком не равны. Но прямолинейная по натуре она всегда говорила то, что думала. И он снова за это бил её.

    Грань третья: насилие в браке
    Уйдя из дома во взрослую жизнь Ёнхе ждали новые открытия. Насилие мужа в постели даже вроде бы как и не считается таковым. У него же есть законное право на твоё тело. Ты не хочешь? Болит голова? Да ладно, потерпи немного, ведь у мужчины есть потребности. Так что закрой рот и раздвинь ноги, по супружескому долгу накапал процентик, пора отдавать. Ёнхе не в силах была остановить насилие, но попыталась выйти за его скобки. Ее организм перестал принимать мясо, как его символ, он и так был им уже переполнен.
    Сестра Ёнхе - умница, которая сама создала свой бизнес с нуля, переехала в город и купила квартиру на сто квадратов - вышла замуж за художника в вечном творческом (и финансовом) кризисе, зачем-то посадила его к себе на шею и долгие годы была озабочена лишь одним вопросом - удобно ли ему там сидеть? Но в постели всё так же: не хочешь - терпи.

    Грань четвертая: навязываемые обществом стандарты
    Общество очень любит совать нос не в свое дело, вынюхивать и запихивать в рамки матрицы. Любое отклонение оно воспринимает как личный вызов. Тех, кто послабее, общество может загнать до смерти, как собаку из книги, у которой сначала пошла пена из пасти, потом она харкала кровью и в итоге стала супом. Хан Ган написала про отказ от мяса, но на самом деле это про всё. Не ешь мясо? Решила не выходить замуж? Не хочешь рожать детей? Не считаешь декрет отпуском и счастьем 24/7? Да ты долбанутая. Устала? Тяжело тебе? Зажралась, гадина. Вон женщины в войну уходили рожать в поле и ничего! И чего бы ты в своей жизни не добилась, но если у тебя нет мужа, тебя всегда будут жалеть как убогую. Всё мол хорошо, да вот одинокая только.

    Грань пятая: феминизм
    Феминизм - это не про ненависть к мужчинам, право не брить подмышки и самой открывать себе двери. Феминизм - это когда тебе скажут “ок, дело твое, твоя жизнь, твои правила, твой выбор, делай как хочешь, живи как знаешь. И если я рядом с тобой, значит я тебя уважаю, а не использую”. Ёнхе использовали все, и никто никогда не уважал. На самом деле, в то утро, когда в ней что-то сломалась, она просто стала уважать себя сама. Она стала той личностью, которая скорее умрет, чем позволит еще хоть что-то себе навязать.

    Грань шестая: анорексия
    Решив отказаться от мяса, Ёнхе попала в ловушку анорексии. Она не хотела. Так получилось. Молчаливый протест против насилия в своей тарелке и борьба за свой выбор со всеми, кто пытался заставить ее есть, увы, привели к психологическому пищевому расстройству, которое в стрессовых ситуациях растет со скоростью кабачков на навозе. Кстати, нарушение сна - один из признаков анорексии. Да и много ли удовольствий было у Ёнхе в жизни? А голодание дает периодическое чувство эйфории. Но и приводит за собой последствия - шизофрению, психозы, неврозы. Ёхне была сломлена и пыталась спасти себя из психологического рабства, но ее тело дало сбой. Мир пытался ее починить, но она оказалась для него слишком сложной.

    Про фильм

    Я не большой знаток корейского кинематографа, но тот, что я видела, отличался таким запредельным моральным живодерством, что в какой-то момент у зрителя случается вывих эмпатии, потому что это уже за пределами человеческих возможностей. Там начинается бесконечная вселенная искусства и ее жрецов - режиссеров, сценаристов, музыкантов и писателей. Этот роман мог бы стать таким фильмом, он написан болью. Хан Ган знает о ней не понаслышке. С 14 лет она мучается от тяжелых приступов мигрени, и считает, что могла бы не стать писателем, если бы была абсолютно здоровым человеком. Но он стал бережной экранизацией книги, драмой без режиссерских фантазий и добавлений. Фильм почти слово в слово повторяет примерно половину книги. Остальное не вошло. Жаль, что это не мини-сериал из трех серий. По серии на каждого персонажа.

    Про скандал
    «Вегетарианка» появилась на свет 11 лет назад в 2007 году. Критики одобрили, читатели не поняли. Потом были 9 лет забвения, пока не случилось блестящего, но скандального английского перевода и Международного Букера в 2016 году. О лучшем пиаре и мечтать нельзя. Все началось с интервью, в котором миловидную переводчицу Дебору Смит спросили: «Как вы думаете, если бы не вы перевели книгу, выиграла бы Хан Канг международную премию?» Последовала неловкая пауза, которая породила новый немой вопрос: «Кто же выиграл Букер - талант писателя или талант переводчика?» Критики Южной Кореи бросили все свои силы на поиски ответа. И выяснилось, что Дебора подошла к переводу несколько более творчески, чем того ожидают от переводчика. Получился, строго говоря, не перевод, а его адаптация по мотивам романа, где Смит путает руку (pal) c ногой (bal), не может определить подлежащее в предложениях и на каждой второй странице добавила от себя в текст вензелёчков и завитушечек из наречий и превосходных степеней.Но как бы то ни было, с его помощью южнокорейская литература привлекла к себе внимание. Несмотря на ошибки роман пользовался оглушительным успехом у англоязычных читателей.На этой волне роман издали и у нас. Переводом с корейского у нас занималась кандидат филологических наук и доцент кафедры восточных языков РГПУ им. Герцена Ли Сан Юн, так что, надо думать, мы получили более аутентичный перевод романа - суровый южнокорейский постмодерн.

    Про автора
    Хан Ган родилась в 1970 году. Она росла в творческой семье. Ее мать новелистка. Отец тоже пишет романы. В их доме всегда было очень много книг и Хан считает, что именно это сильно повлияло на нее. Среди любимых зарубежных авторов в детстве Хан была Астрид Линдгрен, а во взрослой жизни - Достоевский.

    Читать полностью
  • TibetanFox
    TibetanFox
    Оценка:
    107

    Небольшой роман «Вегетарианка» рассказывает одновременно об очевидном и неуловимом — о том, что каждый человек суть глухой замок и подобрать к нему ключик невозможно. Даже если нам кажется, что мы кого-то понимаем, то это всё самообман. Понять никого нельзя, миры у каждого в головах столь причудливые и разные, что их нельзя свести к общему знаменателю даже посредством языка, как бы ни были печальны по этому поводу лингвисты.

    В романе три части — и это три больших одиночества, каждое из которых по-своему понятно и по-своему же неприятно. Окунаться так глубоко в чужую подкорку — всё равно что смотреть чужие сны, такое по плечу только любителям психоанализа и медленного выворачивания других людей наизнанку. У всех трёх персонажей, которые связаны между собой, есть какая-то сумасшедшинка, как и у нас всех. Одна, как это можно понять из названия, вегетарианка, хотя корень её проблем вовсе не в этом. Она оторвана от общества, угнездилась где-то глубоко в своих фантазиях и всё больше отрывается от реального мира, который угнетает её своей телесностью. Спасение находится только словно в стихотворениях Фета— ветер, деревья, природушка и цветочки. Мерзкие мясные людишки при этом изрядно портят жизнь. Впрочем, опять же, проблема не в мясе и не в вегетарианстве. Это могло быть что угодно другое, любой способ окопаться в башне из слоновой кости, чёрного дерева или свежих хрустящих овощей.

    Дальше...

    Второй персонаж — художник, которому часто прощается существование в форме не от мира сего. Но тут даже творческой личности не дают хватать через край. Он черпает вдохновение не извне, а откуда-то из собственных сомнительных глубинушек, поэтому получается чёрт-те что. Другие люди для него пыль и трава, расходный материал, даже если очень нравятся, а собственные капризы — вынь да положь. Неприятный тип, впрочем, если вы найдёте в романе хоть одного приятного мужчину, то я буду удивлена. Второстепенные персонажи (муж главной героини и её же отец) — отморозки, про которых хотелось бы сказать «редкие», но в том-то и беда, что они типичные. Типичные, кстати, даже для нашей российской действительности, не надо ехать ни в какую Корею. Прочитайте сцену, как родаки насильно пытаются накормить дочку мясцом и вспомните любое семейное застолье, где кто-то отказался есть его нежнейшество майонез или какую-нибудь холодцеобразную нямку. Филистера-мужа так и вовсе можно соотносить с изрядной частью офигевших супругов, страдающих «мужской немочью» — один раз борщ был недостаточно красный или стрелки на носках отглажены непараллельно, и всё, он золотой страдалец года, ложится в гроб и умирает под печальную музыку. Даже третьестепенные мужчины тут как-то неуловимо мерзки, например, врачи в больничке. Думается мне, что автор во многом винит общество, а так как оно в Южной Корее патриархальное, то грешки автоматом переносятся на весь гендер. Получаются не мужские персонажи, а сплошь гадкие пенисоносители.

    Интереснее всего третья часть и третий персонаж, который на фоне первых двоих поначалу выглядит абсолютно нормальным, но потом оказывается (это не спойлер, а моя достаточно свободная интерпретация), что она тоже весьма кукушечка. Её внешнее равновесие внутри держится на соплях и тонких прутиках, кто-то чихнёт — и всё развалится. От скатывания в безумие её удерживают ну очень уж слабые нити и не исключено, что за пределами текста романа она может рвануть в любой момент. Может быть, поэтому ей и удаётся немного понять «вегетарианку», хотя какое же это понимание.

    Интереснее всего, что голос главной героини мы не слышим и не знаем, что там творится в её голове. Даже тогда, когда повествование пристально наблюдает за каждым её шагом. Изредка появляются атмосферные отрывки про сны и другую тяжесть в голове, но это пара абзацев против десятков страниц рррычания: «Да что ж ты себя не бережёшь-то, девочка!» Проблема не в её вегетарианстве, а именно в этом отрешении от мира, которым она провоцирует всяких активных участников общества на притворное сочувствие и немедленные действия, которые рано или поздно загонят её в ситуацию, когда ей придётся реветь и извиваться. Вполне может быть, что её оторванность от мира уже настолько велика, что она и осознать этого не может, но при чтении эта амёбообразная пассивность в сочетании с демонстративностью подбешивает. Хочешь ты чудить — чуди себе тихохонько дома, когда никто тебя не видит, и не придётся потом сопли распускать, что на тебя давят. Классно было бы жить в обществе, где ты можешь чудить открыто, но такой «тихий бунт» только идёт вообще всем в минус.

    Речь, конечно, о несвободе человеке в стае себе подобных и невозможности договориться, о слабости искорки в тёмной туче, об относительности чёрного и белого. Читать «Вегетарианку» быстро и несложно, но как-то неспокойно. Что-то в ней не так, очень неуютно и неправильно. Все герои рассыпаются горохом в разные стороны, и у нас нет ни ответов, ни направлений, чтобы их искать. Только информация, что всё плохо.

    Читать полностью
  • takatalvi
    takatalvi
    Оценка:
    67

    Вы когда-нибудь представляли во время чтения книги, как цветы занимаются сексом? Нет? Попробуйте «Вегетарианку», она заставит вас это сделать.

    Роман южнокорейской писательницы Хан Ган ворвался в Россию с приглушенным хлопком, и это тот случай, когда невольно жалеешь, что не знаешь корейского, и ждешь, чем обернется дело. «Вегетаринка», принятая на родине критиками, но отвергнутая читателями, наделала много шума в англоязычном мире – Букер, списки бестселлеров, все дела. Южная Корея проснулась и заинтересовалась таким поворотом. Тут-то и выяснилось, что перевод книги, гм, сильно отличается от оригинала. Так что невольно задумаешься, беря в руки русское издание, а что же получили мы?

    А получили мы необычный роман с насквозь фальшивым, на мой взгляд, названием. Даже не верилось, что все это серьезно происходит – что так называют книгу и первую ее часть, что именно о вегетарианстве говорится на первых порах. Что это? Черный юмор? Иллюстрация к этому безумному миру?

    Роман делится на три части – по одной на каждого рассказчика. Вообразите себя на месте первого, мужа Ёнхе. Всегда покорная и послушная жена вдруг выбрасывает из дома все мясо и ставит ультиматум: никогда больше. Хочешь есть мясо – иди в другое место, рядом со мной такого не будет. Почему? Да вот, сон приснился.

    Конечно, поначалу можно списать это на некоторое помрачение. Ну, осенило через сон человека, что мерзко ему мясо есть. Однако Ёнхе меняется – мало говорит, плюет на приличия, но главное – сильно худеет. И мясо она не просто не ест, при виде него она мертвеет и бледнеет. А все вокруг либо сюсюкают (детонька, мясо надо есть), либо матерятся (жри мясо, быстро!), и никто не желает признавать очевидное: у Ёнхе серьезные проблемы, и она нуждается в профессиональной помощи.

    Но так уж устроена жизнь, и не только в Южной Корее, что человек с психическим заболеванием чаще всего становится позором для семьи, поэтому а) и мысли не допускается, что у нас такое случится б) когда все-таки случается, руки быстро умываются. Зато пока Ёнхе пребывает в растительном состоянии, муж ее сестры видит в ней необыкновенной красоты полотно для своих художественных замыслов, которые как раз связаны с растениями (пророческая получилась аллегория, между прочим). Но кратковременное избавление женщины от страданий приводит не к счастливому концу, а осознанию, что самый верный способ выхода из бардака – это... Это.

    Книга показывает людей с самой отвратительной стороны. Вместо тревоги – мучительный стыд, вместо руки помощи – пощечина, вместо попытки понять – безжалостное клеймо. Среди водоворота, невольно вызванного Ёнхе, она сама и впрямь похожа на дерево, безуспешно пытающееся пустить корни, но человечество слишком жестоко, чтобы дать этому свершиться и потерять одного из своих без боя. Страдай, но живи, будь как все и не доставляй неприятностей.

    Кто она еще, эта Ёнхе?.. Размытое пятно, такое же, как ее родовая отметка, не то решившаяся на дерзкий шаг отступница, не то ребенок, заблудившийся в дебрях земных иллюзий. Наверняка узнать нельзя – слишком глухая стена ее окружает, как и многих из нас.

    В общем, роман заставляет и посопереживать, и подумать. И хорошо встает в ряд другой азиатской литературы с вязкими нотками безумия – есть в ней что-то от Харуки Мураками, Мо Яня. Так что любителям этих авторов, определенно, стоит попробовать.

    Читать полностью
  • Count_in_Law
    Count_in_Law
    Оценка:
    61
    Оказывается, где-то в ней сидел вот такой эгоизм, таилось вот такое своенравие. Оказывается, она просто безрассудная женщина!

    Выйди эта книга на английском не в 2016, а в 2017 году, она, пожалуй, не просто получила бы Международную Букеровскую премию, а вообще обрела бы статус культовой. В воскресенье в США вручали "Золотой глобус", и селебрити превратили церемонию во флэшмоб против сексуальных домогательств. Большинство звезд первой величины отказались от ярких нарядов и выбрали черный цвет, чтобы показать свою солидарность с жертвами Харви Вайнштейна и прочих потных ручек и сальных глазок власть держащих. Опра Уинфри, получив свой приз, со сцены задвинула речь о правах женщин, минут на пять, не меньше. "Слишком долго женщин никто не слышал, им не верили, если они осмеливались говорить правду о власти этих мужчин, - сказала она. - Но их время вышло. Их время вышло".

    Когда наблюдаешь за бесконечной чередой разоблачений, накрывшей Голливуд, порой кажется, что товарищи немного перебарщивают. Но факт остается фактом: эти женщины и поддержавшие их мужчины впервые столь массово подняли тему не только физического, но и психического насилия над женщинами, когда ситуация складывается такая, что отказ может обойтись очень дорого, а всеобщее молчание гарантирует дальнейшую безнаказанность.
    И "Вегетарианка" в эту катавасию вписывается идеально, ведь Хан Ган написала совершенно феминистскую книгу о героине, которая в отстаивании своей свободы принятия решений доходит до крайности - готовности умереть, лишь бы от неё все отстали.

    Роман незатейлив по форме. Он прямолинеен, краток и незамысловат, а большинством читателей вообще, наверное, будет воспринят весьма поверхностно - как повествование о поехавшей кукушечке одной отдельно взятой дамочки. Ну наснила себе что-то кровавое, так зачем отказываться от мяса? Ну отказалась, но зачем резать себе вены, когда папаша-доброхот запихивает в тебя мясные продукты силой при всем честном семейном народе? Ну полежала в психушке, зачем потом связываться с мутным мужем сестры, который сначала рисует на твоем голом теле прекрасные цветы, а потом под соусом арт-проекта тупо удовлетворяет свои плотские желания? Ну запихнули снова в психушку, так зачем напрочь от еды отказываться-то и помирать ложиться, прикидываясь деревом? Поехавшая! Ненормальная! Фу-фу-фу!

    Дальше...

    И в этом как раз и кроется проблема восприятия происходящего, разница между "терпеть" и "сопротивляться", "жить" и "выживать". Женщины в России вообще очень много молчат и терпят. В обществе, полном больных людей, склонных к насилию, они легче обвинят в ненормальности человека, который пытается быть честным с собой, чем пойдут против давно навязанных патриархальных стереотипов.
    На самом деле, именно это понимание, вдруг наваливающееся на тебя всей неотвратимостью после прочтения, и есть самое грустное в "Вегетарианке", а вовсе не потенциальная смерть главной героини, которая решила стать деревом и наверняка добьется своей цели (хотя бы удобрив пару кустиков или включившись в природный круговорот в виде развеянного праха - не знаю уж, как у них там принято поступать с телами умерших).

    "Вегетарианка" - это такой корейский арт-хаус в книжном формате, если вы понимаете, о чем я. Внешне обыденное, но закрученное сжатой пружиной повествование, замешанное на непременном насилии, чувственное и лишенное всякой назидательности и тем более развернутой рефлексии. Это больше настроение, чем сюжет. Эмоции, находящие отражение в поступках, а не в их подробном объяснении в голове героя.

    Это остро, это мрачно и это очень печально.
    Закрыться от проблемы и считать феминизм ругательным словом - не значит обрести покой.
    К счастью, наша внешняя оболочка - это лишь форма, видная окружающим, а внутри ты можешь быть кем угодно. Даже деревом.

    Время - до жестокости равнодушная волна, поэтому и ее жизнь, которая сжалась до твердого комка из одного лишь терпения, неслась дальше в общем потоке.

    Приятного вам шелеста страниц!

    Читать полностью
  • zdalrovjezh
    zdalrovjezh
    Оценка:
    56

    Если эту книгу пречислить к модернизму и стилестически сравнить с потоком сознания Фолкнера, то можно её даже похвалить, но не сильно. Не совсем до конца понятно, то ли примитивный язык означает неотесанность, поверхностность сознания мужа/сестры/мужа сестры главной героини, то ли писательница особенно не старалась, то ли переводчица не очень гладко перевела. Пример:

    Несмотря на крепкое телосложение и хриплый голос ее можно назвать даже привлекательной благодаря круглым глазам.

    Не могу точно сказать, что не так с этим предложением ("благодаря"?), но когда его читаешь в книге, возникает чувство, что эта книга - учебник русского языка.

    Ёнхе лежит прямо. Кажется, ее взгляд направлен в сторону окна, но если присмотреться, то в никуда.

    Мозг отказывается воспринимать такую структуру предложения, не говоря уже про букву Ё в имени героини и отсутсвие "ё" в остальных словах, типа "ее".

    В то утро медсестра, проверяя, выпила ли Ёнхе лекарства, попросила показать, что у нее под языком, но та не послушалась. Когда ее заставлили поднять язык, луч фонарика высветил таблетки.

    Луч фонарика? Не знаю. Может, я придираюсь, и с этими предложениями все в порядке?

    После скандала с Дэборой Смит, Российские издатели твердо решили ответственно подойти к переводу с корейского, и сделать его как можно точнее и аккуратне, но, знаете, хотя бы по точкам над ё (я не ханжа!) становится понятно, что относились все-таки наплевательски... В итоге я осталась на распутье, так и не выяснив доподлинно, где тут правда.

    1. Ну, давайте все же для чистоты эксперимента предположим, что странные, угловатые, не всегда грамматически приятные глазу предложения и ненужные читателю словечки - это поток сознания героев.

    Предположили? Хорошо.

    2. Теперь накладываем на поток сознания консервативные понятия о семье, традиции, рабочий этикет, жутчайший патриархат, и вообще нездоровую окружающую обстановку.

    {Тут сразу возникают вопросы:
    - Интересно, в Южной Корее везде такая обстановка, или это все-таки только в сознании автора? Вряд ли большинство читателей знает, поэтому давайте скажем, что обстановка верна в целом для Южной Кореи, ладно?
    - Вообще, настолько топорный подход к "несправедливости" в этой книге заставляет задуматься о том, что это просто толстенный Южно Корейский троллинг феминисток Европы и Америки, чтобы, так сказать, бомбануло не на шутку.
    Но это просто мысли вслух...}


    Наложили? Прекрасно!

    3.Теперь что? Вписываем в самый центр маленькую, хрупкую женщину со слабой психикой.

    Вписали? Отлично!

    Все готово.
    Нажимаем "ПУСК" и ждем.

    Ну, и так все заранее стало понятно, ведь правда? Женщина сошла с ума. А как не сойти? Каждый бы на ее месте сошел.

    А какой вывод-то? А вывод такой: модно писать на эту тему! И товарищ Смит молодец, что откопала эту таксебешную книгу о восточной стране с хорошей идеей, причесала ее, исправила, поменяла руку на ногу, свата на брата, выкинула 15 процентов текста, хорошо подзаработала, чуть-чуть увеличила ВВП на душу населения Южной Кореи да еще и снискала себе славы посредством грандиозного скандала! Чисто сработано! Все бы так работали после трех лет изучения иностранного языка!

    Друзья, вот вам совет: не читайте русский перевод, попробуйте английский, он все-таки победитель премии. Может, он лучше будет? Точно не хуже.

    Читать полностью
  • Оценка:
    Шокирующая история, от которой невозможно оторваться