Миссия на планете Аркалис.

Фрагменты мыслеграммы аборигенных контактёров.

…Королевский замок был взят яростным приступом…

Геза сидела на троне с обнажённым мечом в руке, латы её были забрызганы кровью, на голове сверкала алмазная, снятая с мёртвой головы Карна, корона, а на плечах сияла безупречной белизной парадная горностаевая мантия, извлечённая из сокровищницы бывшего короля. Оруженосцы по очереди подводили к ней пленников и заставляли, встав на колени, говорить свой титул и имя.

– Ты умрёшь на рассвете, – величавым и заученно равнодушным тоном говорила Геза каждому и так же спрашивала: – Какую смерть предпочтёшь ты, о благородный муж? – Неизменно получая ожидаемый ответ: «Смерть в бою, о королева-победительница!»

– Дарую!

Она величественно взмахивала рукой в железной перчатке и пленника уводили, а у её ног оставался очередной меч в драгоценных ножнах.

Наконец, когда скорбная вереница иссякла, и Геза уже собиралась спуститься с трона, в залу вошли четверо солдат, а между ними человек в светлых одеждах. Солдаты грубо толкнули его прямо к трону, но он устоял на ногах. Ослепительной белизны с изнанки длинный плащ всколыхнулся, узкие ладони молитвенно сложились, волны чистых волос заблестели в предзакатном луче нежным золотом.

– Это что же, женщина? – удивилась Геза. – Зачем тогда?

– Принц Алек, посланник звёздных богов, – представился пленник, опуская голову в плавном легком полупоклоне.

Лицо его было действительно прекрасным почти-что по-девичьи: гладкая чистая кожа, огромные, сияющие как небо в погожий весенний день, глаза, обрамлённые густыми длинными ресницами. К тому же никаких признаков щетины бороды или усов и ясная улыбка на ярких губах. Тело, однако, было по настоящему мужским: он был достаточно высок, и хотя почти по-юношески гибок, но плечист, статен и явно крепок.

Геза на мгновение остолбенела: он был так необычен среди всей этой крови, грязи и всё ещё валявшихся по углам изрубленных трупов, как бриллиант на куче навоза.

Солдаты схватили пленного за предплечья и заставили встать на колени.

– Посланник звёздных богов? – переспросила Геза, и уже обращаясь к конвою, добавила: – Где вы его взяли?

– В Северной башне, госпожа. Чтобы войти туда, нам пришлось изрубить на куски с десяток королевских телохранителей в золоченых доспехах. Дрались как черти, не один не сдался! Двери были заперты снаружи, а в верхних господских покоях был только он один. Оружия при нём тоже не было. Ничего: ни меча, ни даже кинжала. Только вот это.

Латник с поклоном протянул небольшую книгу в золочёной коже.

Геза взяла книгу, взглянула на заглавие, потом полистала страницы и бросила её на кучу мечей.

– Я то думала, это священный молитвенник или, по крайней мере, что-нибудь магическое, а это всего лишь глупая «Повесть о Зарне и Гите»! – протянула она.

– Напрасно вы так нелестно отзываетесь о величайшем поэтическом достижении вашего народа. – Пленный, воспользовавшись тем, что солдаты его выпустили, встал на ноги и выпрямился. – Лично мне так очень даже понравилась эта повесть. Жаль¸ не дочитал…

– Узник? – Геза удивлённо воззрилась на него, отмечая про себя не без странного сладкого чувства, что ей приятно смотреть в его лицо и слушать мягкий звучный голос. – Карн удерживал тебя силой?

– Нет, госпожа. Я находился здесь совершенно добровольно. Можете не сомневаться. – Пленник улыбнулся Гезе, зубы у него были белые и ровные. – Король Карн никогда бы не осмелился меня удерживать. Однако, вижу, король Карн ушёл туда, откуда нет возврата. Теперь в замке Арбус новая королева-повелительница. Предначертанное судьбой свершилось!

– Где же тогда твое оружие, принц Алек? – спросила королева. – И почему ты был заперт в башне?

– Вот оно что! Вас удивляет, что я не отмахивался от этих назойливых… – Он искоса глянул на конвоиров, очень грозно уставившихся на него. – От этих смелых воителей длинной острой железкой, подобной этому хламу? – Он небрежно пнул чей то меч в украшенных золотыми бляхами ножнах, лежащий немного поодаль от остальных трофеев. – Да будет известно мудрой властительнице, что людям, подобным мне, не пристало иметь при себе данное безобразие, а тем более обнажать и размахивать им, рискуя задеть лезвием кого-нибудь из этих несведущих несчастных. Посланцу звёзд, находящемуся в родстве и дружбе с небом и потому без помех читающему веления судьбы, и пришедшему с мирными намерениями в этот грешный край, не к лицу бесцельно калечить и убивать даже никчёмных идиотов. Что же касается короля Карна, так я его предупреждал, что замок будет взят сегодня приступом, и что это неизбежно, как восход солнца поутру. Но он не пожелал прислушаться к моим словам, хотя логичные действия, основанные на этом знании могли бы спасти ему жизнь: достаточно было просто сдаться по первому требованию или тайно бежать…

Сильно уязвлённые речами о «несчастных и никчёмных» дерзкого звёздного горе-посланца, солдаты опять схватили его и дёрнули вниз, поставив на колени.

– Значит ты всё-таки тоже преданный приспешник Карна? – разочаровано и с какой-то затаённой жалостью молвила Геза. – В таком случае, ты тоже умрёшь на рассвете. Какую смерть ты предпочтёшь?

– Я вообще-то плохо разбираюсь в подобных тонкостях, – опять улыбнулся пленник. – С моей стороны было бы глупостью пытаться самостоятельно выбирать из незнаемого. Вы, мудрая госпожа, наверняка гораздо лучше меня в этом понимаете, так что я целиком полагаюсь на ваш высочайший выбор.

– И у тебя даже не будет последнего желания?

Геза взглянула на него уже как на сумасшедшего, вдруг начав сомневаться, сознает ли он вообще, о чем идет речь.

– Если госпожа будет так добра, что прикажет вернуть мне книгу, она доставит мне большое удовольствие. Хотелось бы дочитать её этой ночью.

Пленник опять хотел подняться с колен, но латники удержали его за плечи, а один из них от избытка «праведного» негодования «одарил» чувствительным подзатыльником.

– Нельзя ли полегче, любезный? Такая неоправданная грубость начинает раздражать. – Губы принца обиженно «надулись».

– Верните ему книгу! – Геза невольно улыбнулась под маской. – И вообще, больше не дёргайте и отойдите от него. Разве вы не видите, он же явно блаженный!

Солдаты нехотя оставили пленного и отступили к двери. Книга тоже была немедленно извлечена из кучи оружия и передана владельцу.

Посланник звёздных богов быстро встал и уже сам, без малейшего принуждения, низко поклонился:

– Я знал, что вы, госпожа всевластнейшая королева, добры и милосердны. А эти качества – залог долгого счастливого правления. Что ж, я не ошибся…

– Не ошибся в чём?

– В расчётах вашей линии судьбы.

– Так ты знаешь мою судьбу? Может быть поведаешь её мне?

– Подобные знания могут сильно повредить и направить на ложный путь. – Пленный посмотрел в глаза Гезы, и ей показалось, что он заглянул прямо в её сердце, которое вдруг сладко сжалось от неведомого доселе чувства. – Однако могу сказать точно: ваша линия жизни длинна как полноводная река Ти, петляющая по равнине Траа, и у неё, как и у реки, есть тихие заводи счастья, перекаты сомнений, мели утрат. Вам всегда будут сопутствовать слава, почёт и уважение, и они будут в высшей степени заслуженными… А сейчас я вижу, что вы уже очень утомлены, благословенная властительница, и вам стоит отдохнуть.

Он замолк и потупил взор, прижав книгу к груди.

– Но я ещё не решила, какой смерти тебя предать! – вдруг спохватилась Геза. – Что ж, дарую тебе право умереть в бою, как подобает благородному человеку. Сегодня многие обладатели высоких титулов и золочёных доспехов выпрашивали на коленях эту милость. Утром они будут драться друг с другом по очереди, чтобы пасть, покрыв себя славой воителей. Ты же будешь участвовать в этом последним. Таким образом, ты будешь видеть этот мир ещё несколько драгоценных часов, сможешь наслаждаться зрелищем смертельного боя, и может быть… – Тут Геза невольно понизила голос до шёпота. – Может быть, всё-таки расскажешь мне поподробнее о предначертанном мне.

Она перевела взгляд на телохранителей и уже громко приказала:

– Увести обратно в Северную башню и стеречь! И обращайтесь с ним уважительно, всё-таки он – посланник богов.

Принц Алек ещё раз поклонился ей и, не дожидаясь «приглашения» конвоиров, вышел из зала в сопровождении всё тех же четырех латников.

– Ах, Петра, – со вздохом проговорила Геза, позволяя своей доверенной камеристке, «сестрёнке», как она её приватно называла, расстёгивать ремни на доспехах. – Сегодня я видела такого необычного мужчину, который тебе и во сне не приснится!

– Неужто госпоже наконец-таки кто-то приглянулся? – с сомнением в голосе проговорила «сестрёнка». – Небось кто-нибудь из свиты бывшего короля? Я угадала?

– Угадала, – Геза поудобнее повернулась и подняла руки. – Представь себе, его имя – принц Алек, и он называет себя посланником звёздных богов. Такого прелестного ангела я никогда ещё не видела ни во сне, ни наяву, а его голос ласкает слух так, что хочется слушать и слушать…

– О, госпожа, смотрю – это серьезно! – игриво воскликнула служанка.

– Ах, милая, я приговорила его к смерти! Он оказался верным соратником короля Карна. И потом, он не при каких обстоятельствах, никогда, не полюбил бы меня. Ведь он так прекрасен, а я… – Геза, наконец освобождённая от «корсета» панциря, стянула перчатки и ждала, когда Петра развяжет ленту маски. – Вряд ли я могу понравиться хоть кому-то как женщина… Принеси зеркало.

Служанка подала маленькое зеркальце в серебряной рамке и опять принялась за «разоблачение» королевы от доспехов, теперь уже развязывая щитки на ногах. Геза же тем временем рассматривала своё рябое воспалённое лицо и морщилась.

– Это просто ужасно! – наконец молвила она с тоской. – Ещё хуже, чем раньше, и руки сильно чешутся. Это просто невыносимо!

Она села на постель и стала яростно тереть запястья прямо через нательную рубашку, а потом вдруг упала лицом в подушку и зарыдала. Служанка присела рядом, гладя её по волосам.

– За что мне это наказание! За какие грехи! – бормотала Геза, безуспешно пытаясь успокоиться и взять себя в руки. – За что, о боги, вы послали ко мне этого человека? Моя душа была так спокойна, что парила в недосягаемой для грешных желаний выси, разум жаждал только славы и возвышения страны, но никак не удовлетворения низменной личной прихоти, а сердце в груди билось ровно и размеренно… Но вдруг от одного взгляда, от звука его голоса всё переменилось во мне… Я не могу изгнать его образ из своих мыслей ни на минуту, а его дерзкая речь звучит в ушах неодолимым зовом… О, если бы ты только знала, какие незнакомые доселе и невыносимые внутренние муки я сейчас испытываю! Я не могу понять, что со мной твориться. Так бы и побежала к нему сейчас!

– Неужто, госпожа, ваше внезапное чувство симпатии к этому мужчине так сильно?

– Оно просто сводит меня с ума. Боюсь, что если я не взгляну на него сегодня ещё разок, хотя бы мимолетно, только издали, то рехнусь и не доживу до утра…

– Так что же может помешать вам насладиться его обществом? – вдруг спросила Петра. – Сейчас уже вечер. Впереди целая ночь. Посетите его тайно, под чужим именем. Мой отец, земля ему пухом, всегда говаривал так: «Чтобы избавиться от мук голода – надо всего лишь хорошенько поесть. Глядишь, и уже так сыт, что кусок больше в горло не лезет.»

– А ведь верно! – Геза перестала плакать и улыбнулась, поднимая голову. – Я притворюсь служанкой, и отнесу ему ужин… В башне сумрак, совсем скоро стемнеет так, что и кончиков пальцев не будет видно, не то что лица. А при слабом огне светильника даже краснолицая прачка становиться таинственно хороша как фея. Пойди, прикажи приготовить хороший ужин и налей лучшего вина в кувшин. И отдай мне свою накидку…

Геза в платье и накидке «сестрёнки» вошла в башню, неся перед собой поднос, покрытый тканью. Латник с факелом впустил её и закрыл за ней дверь.

Пленник не спал. Он сидел на ложе, застеленном его же белым плащом, сплетя ноги по-походному. Перед собой он держал раскрытую книгу, которая светилась совершенно магическим образом. Геза присмотрелась: нежное волшебное сияние, оказывается, исходило не от книги, а от кольца не пальце мужчины. Геза стояла, поражённая, потом всё же «очнулась» и, сделав к нему несколько шагов, сказала:

– Принц Алек! Госпожа моя, великодушнейшая даже к врагам королева Геза Золотая Маска, посылает тебе ужин и свою верную служанку Петру на случай, если ты захочешь последний раз развлечься с женщиной.

Пленник поднял голову и посмотрел на неё: жемчужинка в кольце как по команде вспыхнула сильнее, и Геза увидела, что он улыбается:

– Госпожа очень добра ко мне, – молвил он, и Геза вновь почувствовала, что сердце сладко сжимается в доселе неведомом страстном вожделении. – И великая Королева настолько проницательна, что читает мои сокровенные желания, как я эту книгу… Садись же рядом со мной, Петра.

Геза села на плащ, поставив поднос с едой на рядом стоящий столик:

– Я налью вам вина, господин, – сказала она, берясь за ручку кувшина, и её рука, обычно такая сильная и точная, привычная крепко сжимать тяжелый клинок, вдруг предательски дрогнула, и сосуд глухо звякнул, задевая носиком о кубок. – Я должна этой ночью во всём вам покоряться…

– Позволь, лучше я за тобой поухаживаю, – вдруг предложил принц, и его мягкая изящная ладонь отстранила её руку. – Значит, твоя госпожа обязала тебя ублажить меня в последний раз, зная, что завтра мне уготовлена смерть?

– Да, господин, – Геза потупила взор. – Это моя обязанность.

– Ты не должна делать того, что тебе не нравится. Если тебе по какой-то причине неприятно общение со мной, то скажи, не стесняйся. Насилие никогда меня не прельщало, принуждение не доставляло удовольствия. – Принц продолжал приветливо улыбаться и выглядел просто волшебным эльфом в неярком голубоватом мерцании кольца. – Мы просто поужинаем вместе, потом я уступлю тебе свою постель, а сам переночую хотя бы на полу… В общем-то, мне совершенно всё равно где сидеть, я и ложиться-то не собирался. Утром ты уйдёшь и с чистой совестью скажешь госпоже, что всё, что от тебя требовалось, ты сделала, и это будет правдой.

Он сам налил вина в оба бокала и подал один ей, а другой взял себе.

Геза приняла кубок из его рук и, пригубив напиток, взглянула на пленника. Тот пить не торопился, а только макнул в вино указательный палец и, лизнув казавшуюся чёрной каплю с него, слегка поморщился.

– Боишься, что отравлено? – Геза отпила ещё пару глотков. – Но зачем тебя травить? Ведь завтра… – Она осеклась. – Простите, господин, я очень сожалею, что напомнила…

– Не извиняйся. Ты можешь говорить со мной, о чём пожелаешь. Мне даже будет очень интересно отвечать на твои вопросы… – В руке принца «волшебным» образом появилась крохотная горошинка, которую он тут же бросил в свой кубок, отчего вино слегка вспенилось. – Понимаешь, я до полного отвращения не люблю вкус крепкого вина. Просто не хочу себя заставлять его пить, да ещё делать вид, что это мне нравиться… Поэтому, пусть это будет просто виноградный сок.

И он отпил несколько глотков.

– Это магия? Ты колдун?

– Это совсем простенькое и безобидное волшебство. Если хочешь, можешь сама убедиться. – Принц протянул ей свой кубок. – Я уже попробовал. Пить можно.

Геза взяла кубок из его рук и, отхлебнув совсем немножко, вернула ему обратно:

– Действительно, теперь это уже не вино…

Они принялись за еду. Азартно разломили жареную курицу, заедая её печёными яблоками и свежим хлебом, а в заключение полакомились медовой коврижкой, кусая её по очереди с таким расчётом, чтобы преждевременно не вытек мёд. Всё это они делали молча и только искоса поглядывали друг на друга.

– Спасибо за приятное общество. Ужин был очень вкусный, – тихо молвил принц, когда трапеза была окончена, и очень нежно взяв Гезу за руки, аккуратно и невесомо вытер её ладони той самой тканью, которой прежде был накрыт поднос. – Ну а теперь спокойной ночи, Петра.

Он встал и шагнул прочь, к дальнему углу башни, намереваясь расположиться там.

– Но, господин! – воскликнула Геза в смущении, граничащем с робкой досадой. – Разве вы не желаете, чтобы я…

– Только если ты сама этого хочешь. Я же чувствую – ты боишься меня. Твои пальцы слегка дрожали, когда я касался твоей руки. Не бойся. Моё обещание в силе.

Он развернулся к ней, поднеся руку с сияющим кольцом к лицу.

– Хочу признаться тебе… – Геза глянула на него умоляюще. – Я… Я сама упросила королеву, чтобы… Я видела тебя, господин, украдкой, тогда… – Она слегка замялась, на ходу придумывая правдоподобную историю. – Я подглядывала и подслушивала в тронном зале, когда тебя привели к королеве. Конечно же, ты не мог заметить меня тогда, я ведь пряталась за занавесью балдахина и смотрела на тебя в дырочку… Ты показался мне таким странным, и говорил с госпожой так дерзко и одновременно учтиво, что это тронуло меня до глубины сердца… По-моему, ты понравился Великой Королеве… Ты очень красив, благородный принц Алек… Жаль, что ты не догадался солгать, что был пленником короля Карна. Ведь этой ложью ты бы спас себя.

– Ложь унижает. Мне бы не хотелось унижать своё достоинство перед Великой Завоевательницей.

Принц опять подсел к ней. С его губ не сходила легкая и просто чарующая Гезу улыбка, а в глазах такими загадочно-манящими огоньками мерцало отражение светящейся жемчужинки, что королева не выдержала и порывисто обняла его, прижимаясь трепещущим телом.

– Ты всё-таки действительно колдун… – прошептала она. – Неужто ты ни капельки не боишься смерти?

– У меня нет причин её бояться, ведь это всего лишь логическое завершение жизни. Рано или поздно она происходит со всяким живущим. – Он тоже нежно обнял её. – К тому же, для того, кто знает судьбы людские, в том числе и свою, всё это даже скучно… И потом – завтра это завтра, сейчас – это сейчас.

Он хотел поднять руку с кольцом к её лицу, чтобы посильнее осветить, но она удержала его и закрылась, отстраняясь:

– Нет. Убери свет. Я… Я стесняюсь. А что, если я покажусь тебе недостаточно привлекательной?

Кольцо вдруг погасло, и наступила сначала полнейшая тьма, а потом глаза привыкли и стали различать очертания окружающих предметов в слабом свете луны, заглядывающей через узкое оконце.

– Так – хорошо?

Геза почувствовала, как его чуткие пальцы касаются её плеча.

– Ты прекрасна… Я не на секунду не усомнился в этом с первого мига нашей встречи. К тому же ты ещё никогда не общалась с мужчиной так близко, как сейчас со мной. Такой подарок!

– Откуда ты знаешь это?

– Догадался. Ты просто очень робка, вот я и понял, что ты – чиста и невинна. О такой деве мужчина может только грезить, а мне повезло наяву…

И он поцеловал её в губы так нежно и сладко, что все остатки её сомнений и страхов разом исчезли.

Они опять обнялись и стали жарко целоваться. Накидка и платье мешали, Геза сбросила плат, резко рванула лиф, стесняющий вздымающуюся от непознанного доселе острого страстного чувства грудь.

– Давай, я сниму с тебя одежды и разденусь сам, – предложил он мягко.