Раздались удары в гонг, Гэлари насчитала три удара. Низкий вибрирующий звук пронизал окружающее пространство, с которым творилось что-то невообразимое. Горизонт искривился, окружающий лес выглядел как искаженное и обесцвеченное отражение на сферической поверхности небес. Еле видимая до этого ячеистая сеть на небосклоне засверкала, словно раскаленная добела стальная проволока. Диск Луны наливался сиянием, на фоне которого перестала просматриваться танцующая фигура Шивы-Натараджи. Гэлари испуганно съежилась на своем каменном сидении. Лунный диск дрожал и колебался, будто собирался сорваться вниз. От него отделилась черная круглая тень. И вот уже на небе висят две Луны, одна пылающая неестественным почти белым пламенем, другая черная, похожая на огромную кляксу. Гэлари с изумлением смотрела на красочное светопреставление. Вскоре светлый диск Луны стал меркнуть и превратился во вход в бледно-желтый тоннель, уходящий вдаль, в центре которого сверкала белая звездочка. Переведя взгляд на черное пятно неподалеку, Гэлари обнаружила, что он тоже трансформировался в непроницаемо-черный тоннель, а в его центре горел красный огонь.
– Мир вывернулся наизнанку! – Догадалась Гэлари.
– Ось, пронизывающая Мироздание, на которую нанизаны все существующие миры, искривилась и превратилась в «бублик». Поэтому стало возможным одновременно увидеть оба ее конца: полюс Хаоса и полюс Света. А от аннигиляции их предохраняет разделяющая и соединяющая энергия Единорога. – Рассуждала Гэлари.
Из темного тоннеля выползала Тьма, принимающая изменчивую форму Дракона Хаоса. Его единственный глаз в центре лба мерцал кроваво-красным светом. Из второго тоннеля появилась прекрасная женщина в золотых сверкающих доспехах с мечом в руке. Вместо клинка у меча был искрящийся хрустальный луч, от которого исходило радужное сияние. Над ее лбом сиял полумесяц, закругленные концы которого были похожи на два кривых рога. Между двумя тоннелями, являющимися полюсами мира, маячила призрачная фигура Единорога. Битва началась. Дракон сражался мечом с рубиновым лезвием. Две гигантские фигуры метались по небу, размахивая клинками. Хаос растекался лужей, пытаясь захватить богиню в свои объятья.
– Точно, как какой-нибудь кальмар, – подумала Гэлари, – который заключает жертву в свой вывернутый желудок, облепляя ее словно пластилином, и затем переваривает.
Но богиня ловко орудовала радужным мечом, под ударами которого тьма распадалась на тающие, словно туман, клочья. Вскоре, Гэлари надоело наблюдать за грандиозным шоу, с его блеском, вспышками, громовыми звуками, и она с нетерпением стала ожидать окончания. Месяц на голове богини оказался мощным оружием. Он раскалился и сиял неоновым светом, словно сварочная дуга, извергая из себя целые потоки молний, выжигающие в клубящемся Хаосе большие прорехи. Гэлари вспомнила, что это ритуальная битва, во время которой происходит обмен энергией, и устраняются накопившиеся искажения в мироздании, восстанавливая равновесие. Ни свет, ни тьма не в состоянии уничтожить друг друга, так как в физическом пространстве не могут существовать один без другого. По мере продолжения битвы пространство постепенно принимало свой первоначальный вид, горизонт вытянулся в прямую линию, лес распрямился, ячеистая сеть на небесах поблекла и сквозь нее стали видны звезды. Наконец, раздался завершающий удар гонга, и мир принял свой обычный вид. Бойцы исчезли. На черном небе висела обыкновенная бледная Луна, а горизонт на востоке посветлел в преддверии утра. Синие свечи колонн потухли. Материал, из которого они были сделаны, стал обычным камнем, похожим на темно-голубую бирюзу. Все, молча, спустились к ожидающей их лодке. Добравшись до своих покоев, Гэлари быстро уснула и проспала до обеда.
Однажды я нарисовала лицо женщины, надо лбом которой сиял огненный полумесяц. Под рисунком подписала: «Иштар». Это имя проявилось в голове так же, как и в первый раз – когда я с полной уверенностью осознала, что нарисовала Кришну. Имя Иштар ничего мне не говорило, хотя было смутно знакомым. Было ясно, что оно принадлежит какой-то богини. Прошло несколько месяцев. В феврале на зимних каникулах я поехала с младшей дочкой в Сан-Петербург. Дочке предстояло делать операцию по коррекции зрения в центре Федорова. Мы остановились у родственников. И вот вечером в свободное время я решила что-нибудь почитать. Просматривая корешки книг в книжном шкафу, вдруг увидела название, которое меня заинтересовало. Книга «Корабль Иштар» была написана по древневавилонским мифам. В ней говорилось о корабле, выточенном из драгоценного камня, вечно плывущем по зеленому морю. Одна его половина принадлежало богу Тьмы, а вторая богини Света. Ее звали Иштар. В тот момент я подумала:
– «Надо же, какое совпадение! Значит, в самом деле, была богиня с таким именем, которой поклонялись в Вавилоне тысячи лет назад!». – Но, читая дальше, я удивилась еще больше. В тексте говорилось о том, что у Иштар надо лбом сиял огненный полумесяц! Когда богиня была спокойна, он горел ровным светом. Но когда она сражалась с богом Тьмы, полумесяц наливался огнем и из него начинали бить молнии! На меня словно пахнуло чем-то таинственным и потусторонним. Невозможно оставаться равнодушным, когда тайна задевает тебя своим невидимым крылом. Еще один образ, выхваченный мною из потока времени, времени которое ничего не забывает и хранит в своих струях все, что туда когда-либо попало. Как сказал Дуглас Монро:
– «В звездных царствах потустороннего мира не умирает и не забывается ни одна культура. Расы не умирают, а переходят на другой уровень существования, где сохраняются навечно и всегда остаются доступными для тех, кто владеет ключом к древней мудрости».
В процессе творчества происходит считывание информации в тонком мире, где прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно, и интерпретация ее в узнаваемый образ, который проявляется на холсте или бумаге, в поэзии или зодчестве. Так происходит материализация трансфизических идей, образов и символов в рисунки и картины, стихи и музыку, во все многообразие человеческого творчества.
Образ богини Света сражающейся с силами Тьмы был актуален во все времена. Актуален он и в нынешнее время, когда эти силы развязали террор по всей земле. И так будет до тех пор, пока человек не победит свое темное начало, доставшееся ему в наследство от животного царства. В душе человека тоже идет непрекращающийся бой с самим собой, со своей Тенью, алчущей материальных благ, власти, сытого существования. Но совесть – Белый Ангел, сражается с ней и когда она победит окончательно и бесповоротно, тогда только человек и станет Человеком с большой буквы.
Я из тумана крылья сотворю
И белым лебедем над миром воспарю.
Из серебра Луны – сверкающий клинок,
В ладонь мне ляжет – ясен и жесток.
Из струй дождя сотку кольчуги бронь.
Пускай хранит меня её живой огонь.
И солнечных лучей пучок
Я положу в резной колчан.
Помчатся в цель, когда придёт их срок,
Роняя искры, стрелы словно Рок.
Теперь готов я к битве с чёрным злом.
Дан знак начала – молнии излом.
И вновь начну свой бесконечный бой!
Но Ангел Света за моей спиной.
На следующий день во время обеда в королевской столовой Корвин предложил Гэлари показать часовню, посвященную своему предку Свирлу, Лорду из Пространств Хаоса. Они обедали вдвоем, сидя за массивным дубовым столом, способным вместить, наверное, всех жителей замка. Несмотря на теплую погоду в зале было прохладно, и слуги зажгли большой камин. Колеблющиеся языки пламени, отражаясь в золотой вязи струящихся по стенам украшений, оживляли фигуры изящных драконов, танцующих птиц и крылатых грифонов. Казалось, они жили своей собственной фантастической жизнью на серо-голубой каменной поверхности высоких стен. Свисающие с темных дубовых балок потолка люстры тихо позванивали хрустальными подвесками, периодически вспыхивающими всеми цветами радуги. Свет, льющийся разноцветными струями сквозь витражи стрельчатых окон в полутемное помещение, дополнял колдовской антураж зала.
Против ожидания, Корвин повел Гэлари не на улицу, а в подвал замка. Они долго спускались по широкой винтовой лестнице, охватывающей спиралью круглую колонну из минерала, похожего на застывающую лаву. На тусклой черной поверхности колонны мерцали редкие красные пятна, делая ее похожей на шкуру какого-то экзотического зверя из преисподней.
– А может быть мы и в самом деле спускаемся в Преисподнею? – Поежилась Гэлари.
– Сейчас мы приближаемся к владениям Хаоса! – Промолвил Корвин, почувствовав тревожное состояние спутницы.
– Свирл, создавший Королевство Светоносного Кристалла, был выходцем из Хаоса. – Пояснил Корвин.
– Однажды ему захотелось создать новый – совершенный и стабильный мир, в противоположность изменчивому Хаосу. Он сфокусировал энергию темной материи в зеркале своего сознания и отразил лучом в ее недра. Получился вихрь, который кружась и расширяясь, создал первый упорядоченный мир Кристалла Света – мое королевство. Это был совершенный Кристалл чистого Света, плавающий в море темного хаоса. Его отражения в пространстве создали бесчисленное множество других миров. Но эти копии не были такими, же совершенными и кристально-прозрачными, они стали видимыми материальными мирами. Близлежащие миры выглядели еле заметными тенями, теряющимися в сиянии истинного королевства. Но чем дальше от него располагались Миры-Отражения, тем меньше света доходило до них, тем темнее и четче они становились. Ваша Земля находится далеко от Светоносного Кристалла, поэтому сознание обитающих на ней людей ограничено и затемнено.
Наконец, они спустились до самого низа подвальных помещений замка, которые представляли собой лабиринт пещер и тоннелей, когда-то прожженных в теле скалы лавовыми потоками. В спекшиеся оплавленные поверхности нерукотворных коридоров были вделаны золотые кронштейны, на которых висели шары плафонов, испускавшие мягкое белое сияние. Их свет отражался в полированном камне стен цвета темного граната с вкраплением золотых крупинок, мерцающих и переливающихся, словно бесчисленные созвездия в пламенеющих небесах.
– Ну, вот и пришли. – Сказал Корвин, останавливаясь около высокой двери, сверкающей начищенной медью, из ее поверхности выступал черный демонический лик рогатого существа, с углублением на лбу в виде равностороннего креста. Корвин поднес к глазам левую руку. На его среднем пальце Гэлари увидела массивную золотую печатку с выступающей рубиновой вставкой в виде креста, такого же размера, как и на лбу демонического барельефа.
– Это ключ, открывающий дверь! – Догадалась Гэлари.
Корвин повернул рубиновую вставку, активируя ключ. В кольце щелкнуло, и рубиновый крест засветился. Поднеся руку к двери, он утопил рубин в выемке на лбу барельефа. Через секунду глаза демона открылись. Они сверкали как раскаленные угли тем же рубиновым светом, что и вставка в печатке Корвина. Голова несколько раз моргнула и уставилась на посетителей.
– Повелитель! – Радостно зарычала она.
– Наконец-то! Давненько ты сюда не заглядывал. А то я совсем заспался. Скучно! – губы демона расплылись в клыкастой улыбке.
– Открой дверь, Номед! – приказал Корвин. Голова подозрительно посмотрела на Гэлари.
– Она со мной! Открывай!
Дверь бесшумно распахнулась. Когда они вошли внутрь, Гэлари обернулась и встретилась с горящим взглядом таращившегося на нее из закрытой двери Номеда. Помещение, в котором они оказались, представляло собой огромный круглый зал, с его потолка свисали светящиеся голубым светом огромные сосульки сталактитов. Они отражались в гладком полу из черного обсидиана, похожем на застывшую поверхность бездонного озера. В центре зала находилась часовня в виде ротонды с колоннами из уже знакомого минерала – гранатового цвета с золотыми искорками вкраплений. Ее окружала спираль синего пламени, похожую издали на змею, свернувшуюся кольцами на полу вокруг открытой часовни.
– Там находится статуя Свирла, моего предка, создателя этого мира. – Сказал Корвин.
– Пойдем! – Корвин взял Гэлари за руку, и они пошли по черному полу.
– Такое впечатление, что мы идем над бездной! – Подумала Гэлари, вглядываясь в кромешную тьму под ногами. Кое-где они пересекали неяркие пятна света от сталактитов, представлявшиеся ей расплывчатыми туманностями, плывущими в черноте космического пространства. Когда они подошли к синей спирали, пламя угрожающе взметнулось навстречу. Корвин небрежно взмахнул рукой, и оно опало. Один синий язык пламени вытянулся и осторожно лизнул сапог Корвина, словно щенок, приветствующий своего хозяина.
– Иди за мной! – Приказал Корвин Гэлари и пошел по дорожке между синими спиралями огня, бьющего прямо из черного пола. Статуя Свирла стоящая на невысоком черном постаменте, произвела на Гэлари странное впечатление. Коренастый великан, получеловек, полудракон, высеченный из сине-зеленого камня, тело которого покрывала кольчуга в виде золотой чешуи, стоял, опершись на прямой двуручный меч. Его четырехпалые руки с драконьими когтями, опирались на рукоятку с крупным изумрудом вместо оголовка. Раскосые янтарные глаза светились над высокими скулами, широкий приплюснутый нос и узкие змеиные губы дополняли портрет этого демонического существа. На полу перед статуей находилась черная каменная чаша, в которой светилась небольшая голубая сфера.
– Это божественный сапфир Шетия. – Благоговейно произнес Корвин.
– С его помощью Свирл прожег Путь Фирилла, соединивший не только все миры многомерного пространства, но и оба мировых полюса, представляющих собой Вселенные-антиподы, зеркальные относительно друг друга. – Продолжил Корвин.
О проекте
О подписке
Другие проекты