День выдался тяжелым. Как обычно в последнее время срочная работа не позволила отойти от компьютера в течение всего рабочего времени. В конце дня я физически чувствовала потоки радиации, исходящие от экрана. Они вызывали тошноту и головокружение. Дома ждала «вторая смена» – надо было приготовить ужин. После ужина муж пошел смотреть телевизор, бабушка отдыхать, а младшая дочка – бегать. Она занималась спортом, и каждый день пробегала по пятнадцать километров. Старшая дочь уже училась в университете и жила в другом городе. Наконец дела закончены, можно отдохнуть и расслабиться. Я пошла в спальню, открыла крышку секретера, достала лист бумаги, чтобы написать ответ на письмо своей знакомой. Но вместо этого взяла простой карандаш и стала задумчиво водить им по бумаге. На листе прорисовывалось лицо мужчины с крупными глазами и с головным убором в виде короны необычного вида. Закончив, я удивленно посмотрела на рисунок. У меня никогда раньше не возникало желание рисовать, к тому же я и не умела этого делать.
– Что это на меня сегодня нашло? – Подумалось мне.
Однако я отправилась в спальню к дочке, взяла у нее цветные карандаши, которыми никогда в жизни не пользовалась, и раскрасила рисунок. С листа на меня смотрело лицо божества в золотом головном уборе, с глазами как небесная синева.
– Это Кришна! – Непонятно откуда ко мне пришла данная мысль, но я была почему-то уверена, что нарисовала именно Кришну. В этот миг я еще не знала, что чудесным образом обрела способность рисовать, что я стала – художницей. Это произошло мгновенно и … обыденно. Взяв шариковую ручку, я написала под рисунком «Кришна» и поставила дату – шестое ноября 1997 года.
Исчезает время и пространство,
Когда я кисть держу в руке.
Все нити мирозданья, извиваясь в танце,
Сошлись на загрунтованном холсте.
Во все миры открылись двери…
Лечу сквозь них на взгляде острия.
Диковинные небеса, растенья, звери
Во всех слоях и точках бытия
Я вижу, проницая бесконечность
Чужих пространств, в которых, как и мы,
Идут по жизни и уходят в вечность
Под светом солнц других
Создания немыслимой Земли.
Наступило полнолуние. И Гэлари решила отправиться в путешествие к центру Галактики3.. Ее давно привлекали разбросанные там гроздья созвездий, похожие издали на клубящиеся золотой пылью облака. На окраине Галактики, где располагалась Солнечная система, звезд намного меньше, чем в центре. Они располагаются далеко друг от друга и совсем не освещают эту часть пространства, поэтому летать Душе пришлось в кромешной темноте. И вот Гэлари уже влетает в сияющую гигантскую сферу, в которой кружатся миллиарды солнц. Вместо привычной черноты космоса – на небо наброшена сверкающая звездная вуаль. Очарованная этим великолепием, Душа скользит от солнца к солнцу. Каждое из них обладает индивидуальностью и собственным Солнечным Ангелом. Сквозь нестерпимо яркий свет, излучаемый гигантскими шарами энергии, Гэлари едва удается рассмотреть странных существ, медитирующих внутри каждой огненной сферы. Неподвижные и важные, они тихо покачиваются в плазменных потоках и завихрениях. В центре голубого солнца средних размеров в позе лотоса «плавал» молодой Ангел с задумчивым выражением на лике. Его кожа тоже казалась голубой, а голову венчал сложный колышущийся убор то ли из струй газа, то ли из перьев каких-то небесных птиц. На теле переливалась жидким золотом кольчуга, облегающая его тело словно вторая кожа.
– Как он прекрасен! – подумала Гэлари.
Следующий солнечный шар был тускло-красным и раздутым до гигантских размеров. Внутри него Гэлари рассмотрела Ангела с яростным выражением на лице. Казалось, что одеяние его соткали из языков багрово-алого пламени. Душа поежилась и быстро прошмыгнула мимо, решив, что, наверное, ему надоело сидеть в своей сфере, и он в любой момент может «взорваться». Вскоре Гэлари подлетела к золотистому шару, внутри которого восседал на янтарном троне смуглый Ангел с высокой сверкающей короной на голове. Его одеяние переливалось и текло переплетающимися струями расплавленного червонного золота. Как будто почувствовав, что на него смотрят, Ангел приподнял веки, и на Гэлари взглянули глаза, сияющие, будто две сапфировые звезды. Смутившись, что отвлекает его от медитации, Душа отпрянула и отправилась дальше.
– Да, трудная у них работа! – размышляла Гэлари.
– Вот так сиди всю жизнь в медитативном состоянии, поддерживая психической энергией равновесие в своей солнечной системе! А ведь жизнь у них не сравнима с человеческой. Пока Ангел моргает, на Земле проходят тысячелетия.
Гэлари приближалась к самому центру Галактики, где окутанная синими всполохами, висела абсолютно черная сфера. Так Душе показалось вначале, но когда она поняла, что это вовсе не сфера, а огромная «черная дыра», было уже поздно. Ее настиг магнитный вихрь и повлек в огромный непроницаемый «глаз» тьмы. Душа обхватила себя крыльями и понеслась в неизвестность. Время и пространство исчезли, да и сама Гэлари, казалось, перестала существовать, растворившись в Пустоте, которой даже нет названия. Но все когда-то заканчивается. Наконец, Душа вылетела в оранжево-желтое сияние, и судорожно взмахнув крыльями, чтобы не потерять равновесия от резкой остановки, выпала из света и оказалась на крыше какого-то здания. Позади нее в метре от поверхности крыши плавала, постепенно тускнея, огненная сфера. Вскоре она превратилась в большой шар из стекла янтарного цвета. В этом мире стояла ночь, небо было усеяно крупными звездами, складывающимися в незнакомые созвездия.
– К нам гости? – Услышала Гэлари позади себя удивленный возглас.
Оглянувшись, она увидела молодого человека при шпаге, задумчиво глядевшего на нее.
– Не ждали! Ну, раз уж ты здесь, то добро пожаловать! – Сказал незнакомец. Сквозь его загорелую кожу словно просвечивало внутреннее пламя.
– А впрочем, может быть, это всего лишь отблеск на коже от стеклянной сферы. – Подумала Душа, не отрывая зачарованного взгляда от глаз незнакомца, чьи ярко-желтые глаза горели, словно два факела на смуглом лице. В удлиненном разрезе крупных, слегка раскосых янтарных глаз, просматривалось что-то кошачье, хотя зрачки были обычные – круглые. Гэлари заглянула в эти бездонные черные зрачки, и у нее закружилась голова. Два зрачка слились в один и превратились в колодец черной дыры, висевший в центре золотистой сферы. Она поняла, что еще мгновение и ее затянет в его глубину. Почувствовав ее состояние, незнакомец резко отвернулся. Гэлари судорожно вздохнула, приходя в себя.
– Гэлари, ты в порядке? Услышала она обеспокоенный голос и осторожно взглянула на незнакомца. Его глаза больше не светились желтым пламенем и выглядели вполне обыденно. Хотя цвет у них был все-таки необычный, цвета темного янтаря.
– Меня зовут Корвин. Я – король. Мое королевство называется Королевством Светоносного Кристалла, а люди Земли, откуда ты, как я понимаю, явилась, именуют его Янтарным Королевством. А город, куда ты попала, называется Кристлан.
– Один из землян даже книгу обо мне написал! – Хмыкнул Корвин.
– Читал, читал. Ничего, мне даже понравилось, хотя не все там правда…. Да и откуда вам знать, правду-то.
– Иди, посмотри на мое королевство сверху. – Сказал Корвин и подошел к балюстраде, идущей вдоль периметра крыши.
Обретя новые способности, я теперь иногда по вечерам брала в руки карандаш или гелиевую ручку и рисовала. Появился творческий азарт и интерес:
– А что сегодня выйдет из-под моей руки? – Я заранее не продумывала ни тему, ни сюжет рисунка, просто садилась перед чистым листом бумаги и начинала «творить». Рисунок появлялся как бы сам собой.
Вот и сегодня меня опять потянуло взять карандаш и сесть рисовать. Я не противилась этому чувству, зная, что вновь напряглась невидимая нить, соединяющая мою земную часть души с Высшей Ипостасью, обитающей далеко в пространстве и времени. В такие моменты власть материального мира ослабевает, и возникает возможность проникать в иные измерения и улавливать информацию из других сфер бытия: видеть – невидимое, слышать – неслышимое, получать знания ниоткуда и понимать знаки, на которые не обращаешь внимания в суете дня. Это как пробуждение ото сна, когда мир становится ярче, многограннее и звонче.
Я водила карандашом по чистому листу бумаги. Вот прорисовались брови, глаза. Но глаза странные, не человеческие. Перестав рисовать, я в недоумении стала их рассматривать. И вдруг… на бумаге проявилось лицо и совместилось с нарисованными мной глазами. Оно было как тень, упавшая на белый лист. Пораженная и озадаченная, я разглядывала необычный портрет, выполненный в серых тонах разной интенсивности, не в силах понять, что же произошло. Через несколько секунд лицо исчезло. Схватив карандаш, я по памяти быстро его нарисовала, точнее дорисовала. Теперь нужно было раскрасить портрет, но, не понимая, кого, же изобразила, я понятия не имела, какой цвет выбрать.
Но этот контакт, этот прорыв готовился давно. Просто мы на Земле живем, как глухие и слепые, не обращая внимания на знаки. И поэтому невидимым силам до нас трудно достучаться. А ведь еще две недели назад я зачем-то достала из ящика трюмо, давно купленные мной, янтарные бусы. Они были сделаны из крупного необработанного янтаря темно-золотистого цвета. Бусы я не ношу, но эти приобрела из-за какого-то солнечно-медового свечения, которое, казалось, от них исходило. Положив бусы в секретер, я брала их в руки каждый раз, откидывая крышку, крутила, рассматривала, порывалась убрать подальше, но почему-то не убирала. Сейчас меня как будто что-то толкнуло изнутри. Я взяла в руки бусы и… совершенно отчетливо увидела свой рисунок в красках. Теперь я знала, кто изображен на рисунке: это Дух Янтаря. Я пошла в спальню к дочке, нашла краски с кисточками и стала раскрашивать изображение. Хотя это был мой первый акварельный рисунок, на удивление он получился, и получился именно таким, каким я его увидела внутренним зрением.
Дух Янтаря – солнечный дух. Он зарождается в недрах деревьев, которые питаются энергией солнца. Разогреваясь на солнце, деревья потеют смоляными каплями. А время превращает их в прозрачные твердые камни, с заключенной в них капсулированной, солнечной энергией. В каждой разновидности минерала обитает свой дух. Дух янтаря решил проявить в материальном мире свой лик. Зачем? Кто знает! Мало найдется людей равнодушных к этому солнечному минералу! Может быть, искреннее восхищение людей янтарем и спровоцировало его материализацию в виде рисунка. Когда я начала писать маслом, то перенесла свой странный рисунок на холст.
Амбер – начало мира, янтарное яйцо.
И в нём всплывает снова знакомое лицо.
Знакомое до боли, с морщинкою у глаз.
И сердце замирает, как в самый первый раз.
И вновь я вижу всадника в янтарной пелене,
Летящем чёрной птицею на вороном коне.
Знакомая эмблема сияет на плече —
Серебряная Роза – застёжкой на плаще.
Сквозь Отраженья всадник в безмолвии скользит.
К Земле через Реальности далёкий путь лежит.
И отблеск Лабиринта горит в его глазах…
Кто прошёл сквозь пламя – тому не ведом страх.
Это стихотворение написано мною к роману Роджера Желязны «Хроники Амбера». «Амбер» в переводе с английского означает янтарь. И в то же время его содержание совпадает с сюжетом рисунка. Позже я заметила, что некоторые мои стихи идут как дополнение к картинам, выполненным маслом, хотя стихотворение могло быть написано раньше, чем картина, или, наоборот, значительно позднее. Как будто одна и та же информация проявлялась одновременно в двух аспектах – в поэзии и в живописи. Стихи – это звуки, а картины – цвет. То есть одна и та же информация «звучит» на разных вибрациях. Все в мире вибрирует и излучает энергию. Человек имеет пять органов чувств, и каждый орган считывает информацию на определенной длине волны. Поэтому и мир воспринимает по-разному: глаза видят всю его многокрасочность, уши слышат его многоголосие, язык пробует мир на вкус, нос ощущает его запахи, а нервы помогают определить на ощупь его температуру и форму. Человеческий мозг, улавливая в тонких мирах информацию, преобразует ее в музыку, живопись, поэзию, инженерные решения, то есть материализует. Наверное, в этом и есть предназначения человека – воплощать в материи божественные идеи, которые «витают в воздухе».
Гэлари подошла вслед за Корвином к балюстраде и посмотрела вниз. Замок стоял на высокой скале, вокруг которой были рассыпаны дома. Их кровли, освещенные лунным светом, казались голубыми жемчужинами. Среди домов мерцали желтые звезды фонарей, а за ними серебрилась безбрежная гладь моря. С одной стороны море подступало прямо к скале, и от ее подножия к набережной тянулась лента беломраморных ступеней. В ночном небе висел огромный лунный диск, на котором проступало дымчато-сизое изображение Шивы. Оно было слегка расплывчатым, как будто его закрывала тонкая пелена тумана.
– Тебе нужно отдохнуть, так как завтра ночью я должен присутствовать на ритуальной битве Богини Созидательного Пламени с Хаосом, которая происходит один раз в Цикл. Цикл равен 1460 земных лет. Приглашаю тебя посмотреть на это незабываемое зрелище, которое состоится в Лабиринте Единорога. – Сказал Корвин.
– А в следующую ночь мы будем праздновать победу сил Порядка над Энтропией на Бале Полнолуния.
– Бал начнется ровно в полночь в Жемчужном Зале моего дворца. – Промолвил Корвин.
– Будет много приглашенных. Возможно, встретишь кого-нибудь из своих знакомых.
– А как же моя подопечная Гел? Я не могу здесь долго оставаться. – Сказала расстроено Душа. Корвин бросил быстрый взгляд на тонкий серебристый шнур, выходящий из спины в районе сердца Гэлари и исчезающий в стеклянной сфере.
– Не беспокойся. Здесь нет времени, оно равно нулю. Мой мир находится в статичном поле, где все стабильно и вечно, а жители моего королевства не стареют, они бессмертны. Сколько бы ты не пробыла тут, а вернешься в свой мир в тот же момент, в который его покинула.
Успокоившаяся Гэлари спускалась вслед за королем по узкой мраморной лестнице, ведущей с крыши дворца в помещение, расположенное рядом с покоями Корвина. У него были прямые черные волосы до плеч. Время от времени по ним пробегали красные сполохи. Так остывающий лавовый поток покрывается черной коркой, сквозь которую, то там, то тут прорывается раскаленный багрово-красный расплав.
– Это проявляет себя его огненная сущность! – Подумала Гэлари.
– Интересно, как он выглядит на самом деле? Ведь «лава» пластична и может заполнить любой образ, вылепленный воображением Корвина.
О проекте
О подписке
Другие проекты