ГЛАВА 3

София приходила в себя медленно. Ей казалось, что она колышется в каком-то тумане, и в этом зыбком мареве волнами накатывают шумы: -«бу-бу-бу…», – а в ответ им другие: – «тшш-тшш-тшш…»

Само собой, Эраст и королевский целитель – Танис Ферон сделали всё, чтобы избежать тяжёлых последствий перегрузки эмоциональных сил и перерасхода магической силы. Но всё равно для Софии это было слишком сильное испытание. Поэтому сейчас она чувствовала себя очень слабой, и продолжала тихо лежать, прислушиваясь к разговору.

Слова ей были ещё не понятны, неразличимы в монотонном шуме, но голос она узнала. Одним из собеседников был опекун, второго София не знала. Но ещё кто-то третий бережно держал её за руку и мягко поглаживал пальцы. Это было приятно, потому что человек, державший её руку, испытывал к ней настоящую благодарность. Это чувствовалось. И София невольно мысленно потянулась к незнакомцу.

Постепенно она начала различать и слова разговора, но сил реагировать на них пока не было, и она лишь молча слушала.

– Ты же понимаешь, Мартин, что теперь я не могу отпустить её обратно в Берат? Девочка должна жить здесь под наблюдением и охраной. В твоём доме, – с нажимом произнёс незнакомый мужской голос.

– Я даже не успел с ней толком поговорить, Густав, – «Король?» – вяло удивилась про себя Софа. – Кажется, она не вполне доверяет мне. Да и Милена живёт в моём доме, придётся её переселять. Некстати всё.

– Ничего не знаю, Мартин! – сердито отозвался король. – Я назначил тебя опекуном девицы до её замужества. Будь добр, выполняй свои обязанности! И я тебе давно говорил: для любовниц следует иметь отдельное жильё. Нельзя пачкать грязью дом, в котором живёт семья. Как ты приведёшь туда жену? Как к ней будут относиться слуги и твои помощники, если в этом же доме прежде они вынужденно слушали приказы совсем другой женщины?! Глупо поступаешь, Мартин! Я недоволен.

– Ну, знаешь, Густав, – возмутился её опекун. – Это уже слишком! Я сам решу, что и как мне делать. Однако в одном ты прав: сейчас Милене в моём доме не место. София – молодая незамужняя неискушённая девушка и недопустимо, чтобы содержанка общалась с ней на равных.

– А-а! Осознал! – удовлетворённо воскликнул король.

Мужчины умолкли, а София переждала пару мгновений и открыла глаза. Рядом с кроватью, на которой она лежала, сидел принц. И это именно он бережно держал её за руку.

– Получилось? – хрипло прошептала София? – Как вы себя чувствуете, ваше высочество?

– Да, спасибо тебе, моя спасительница, – улыбнулся принц, глядя ей в глаза. – После твоего лечения, Эраст снял с меня стазис, и я встал вполне здоровым. Есть только небольшая слабость, но это скоро пройдёт. А вот ты, дорогая, совсем обессилила. Но, надеюсь, Эраст и Танис поставят тебя на ноги быстро. Спасибо тебе, – принц горячо и порывисто поцеловал руку Софии.

Та порозовела, но руку отнимать не стала и продолжала внимательно смотреть на Дерека. Однако разговаривать дальше им не позволили. Мартин и Густав подошли к кровати немедленно, как только раздался голос девушки.

– Слава богине, девочка, ты пришла в себя! Сейчас подойдёт Танис и посмотрит тебя. Думаю, к вечеру ты восстановишься полностью.

Король без стеснения сел на край кровати и крепко обнял Софию, приподняв её за плечи.

– Как ты? Голова не кружится? Сидеть можешь?

– Могу, ваше величество, – ответила София, которая и на самом деле поняла, что никакого тумана в голове уже нет, и она вполне сносно себя чувствует.

– Мартин, – распорядился король, – подложи ей подушек и помоги посадить нашу спасительницу удобнее. Не стесняйся меня, девочка. Ты мне теперь, как дочь, и я почту за честь быть твоим другом.

Наверное, ослабленное состояние не давало Софии всерьёз воспринимать слова короля. Но умом она понимала, что король имеет виды на её дар и ещё не поняла, как к этому относиться. Она помнила предостережения своего декана, да и прозрачные намёки опекуна внушили ей осторожность к подобным высказываниям.

А вот насчёт скорого восстановления была с королём согласна. К третьему курсу академии она уже знала, что магическое истощение успешно преодолевается, если потерю магии восстановить сразу из кристаллов или от другого мага. А сытная еда и обильное питьё восстановят физические силы организма.

Король говорил, принц держал за руку, а опекун молчал. Случайно София кинула взгляд в его сторону и замерла. В глазах графа, который стоял чуть позади короля и принца, полыхал гнев, сожаление и горькое понимание чего-то неизбежного. Он неотрывно смотрел на сцепленные руки Софии и принца, и крупные желваки перекатывались по его скулам. А Дерек и не собирался выпускать из рук свою добычу, несмотря на присутствие рядом отца и графа. Он вёл себя так, как будто имел право на это.

Перехватив этот обжигающий взгляд, София засмущалась. Действительно, что это она! Позволяет принцу такие жесты и знаки внимания, которые положены лишь жениху! Она осторожно, но настойчиво убрала свою руку из руки принца и виновато взглянула на графа. Ссориться с опекуном не хотелось. София сильно уважала его за всё, что было сделано для неё и поместья в те тяжёлые годы. А ещё неосознанно стремилась получить доброе расположение этого мужчины. Всё-таки граф произвёл на неё сильное впечатление и даже принц не смог перебить его.

В этот момент в комнату вошёл целитель, и всё внимание переключилось на него. Король и принц вынужденно отошли в сторону, и София с облегчением вздохнула. Пристальное и навязчивое внимание коронованных особ было ей непривычно.

– Итак, дорогая, как ты себя чувствуешь? – с уже традиционным вопросом обратился к ней Танис.

– Всё хорошо, мэтр. Я могу ехать домой?

– Можешь, – вынес вердикт целитель, пройдясь диагностом вдоль её тела с головы до ног. – Ты здорова, слава богине, но ослаблена. Отдых и хорошее питание – это всё, что тебе надо сейчас. Но!

– Но? – озадаченно переспросила София.

– Но, – подтвердил Танис свою оговорку. – У тебя очень слабо развиты магические каналы и абсолютно неразвита физическая форма. Так что к питанию и отдыху в обязательном порядке следует добавить медитации, магические и физические тренировки. Мартин, – повернулся он к опекуну. – Это обязательно! Организуй и проследи! Иначе она перегорит на любом из следующих случаев.

– Понял, – коротко отозвался граф и многозначительно посмотрел на Софию.

– На сегодня больше никаких разговоров и волнений, даже радостных, – оповестил целитель. – Девице рекомендован эмоциональный покой.

После такой «ненавязчивой» рекомендации, король и принц нехотя простились и вышли, а граф задержался ненадолго.

– София, мы не успели с тобой о многом поговорить и договориться. Это моя вина. Ты хочешь уехать домой сейчас или надо немного подождать?

– Сейчас, ваше сиятельство.

Граф недоуменно вскинул глаза: – Ваше сиятельство? Ну, нет, София, зови меня милорд Мартин, а лучше – просто Мартин.

– Вряд ли я смогу звать вас просто по имени, но на милорда я согласна, – улыбнулась София.

Граф вышел отдать распоряжения слугам, а София подумала, что её поместный период, кажется, заканчивается. Никто не отпустит её теперь обратно в Берат. Значит, надо как-то устраивать свою жизнь здесь, в столице. Поскольку она ещё не замужем, жить ей наверняка придётся в доме опекуна. А там Милена…, София вздохнула и начала собираться.

Где-то там, в особняке графа, её ждёт преданная Бетти, ждёт Берк с покупками и отчётами, а дома в далёком поместье ждёт Домна. Только эти трое и являются её по-настоящему близкими людьми. А граф… граф имеет власть над ней только до двадцати одного года. Осталось немного, она потерпит и проживёт этот срок в доме графа, несмотря ни на какую Милену.

А граф, выходя из комнаты, совершенно ясно осознал, что его настоящие проблемы с подопечной только начались. И дело даже не в короле, не в принце и тем более не в Милене, а в нём самом – графе Уоррене, который вдруг осознал, что эта девочка для него не просто подопечная.

***

Оставшись одна, София с интересом осмотрела дворцовые покои опекуна и даже прошлась по комнатам, не заходя только в кабинет. У графа здесь было три комнаты: спальня, в которой приходила в себя София, гостиная и кабинет. Попасть в покои можно было только через одни двери – в гостиной. И это было правильно, по мнению Софии: сохранялась большая приватность личной территории графа Уоррена.

– Кстати, о графе, – негромко произнесла Соня, остановившись в дверях кабинета. – Наш дорогой опекун оказывается педант и аккуратист. На столе – ни одной бумажки. Ни в кабинете, ни в гостиной – ни одной брошенной вещи. Идеальный порядок.

Соня понимала, что в этом заслуга королевских горничных, но интересно, что граф не добавлял им лишнего труда. Соня, воспитанная старой Домной, очень ценила внимательное отношение к работе слуг. Она едва успела осмотреть покои, как вернулся граф.

– Поехали, София. Вначале мы заедем где-нибудь перекусить, а потом домой. Надо дать людям время привести в порядок твои новые покои, – ответил он на молчаливый вопрос Сони.

– Зачем? Мне и те комнаты понравились. Удобные и светлые.

– Да, но это были гостевые комнаты. А сейчас, когда король принял решение оставить тебя в столице, ты будешь жить в хозяйском крыле. Ты моя воспитанница, София, и по-другому быть не может.

За разговором они успели выйти на улицу, где уже ожидал экипаж. Софии было не совсем удобно говорить о себе, однако стоило узнать о планах короля и графа на её будущее, поэтому она всё же поинтересовалась.

– Милорд, а что будет с академией? С поместьем? С моим будущим?

– Насчёт академии не беспокойся. Ты продолжишь обучение, но уже в столице. После королевского бала я сам отвезу тебя в нашу академию и договорюсь с ректором. А документы из Берата передадут почтой. Что касается поместья, то, мне кажется, Эшли прекрасно справится и без тебя. Но я попрошу Тимера выслать ему постоянного помощника. Ты же при желании сможешь приезжать туда и контролировать положение дел. Что касается твоего будущего…, – граф сделал небольшую паузу и предложил: – Поговорим об этом позже, не на ходу.

Их экипаж остановился у дорогого ресторана, и граф помог Софии выйти. Лакей провёл их к отдельно стоящему и уже накрытому столику.

– Извини, девочка, я заказал без твоего ведома, понимая, что ты всё равно не знаешь местной кухни. Не обижайся. Здесь мы можем поговорить и нас не будут беспокоить. И не будут слышать, – добавил он, формируя полог тишины.

Вначале они ели молча, но нетерпеливый граф первым начал разговор.

– София, как бы мы не старались, но слухи о тебе распространятся быстро. Узнают об учёбе в Берате, найдут сведения оттуда. Да и излечение принца не обойдётся без слухов. О тебе и твоём даре узнают. Может, не всё, но узнают. Любой род посчитает за честь и удачу получить тебя в жёны любому наследнику, а то и главе рода. Я знаю, что советы обычно не слушают, но… научись различать корысть и настоящие чувства, не поддавайся на лесть и щедрые посулы, – всё же настойчиво произнёс граф.

– Я это понимаю, милорд, – тихо ответила Соня. – Моя наставница в академии уже «просветила» меня о повадках богатых аристократов. Но я не «серая мышка», если и произвожу такое впечатление. Я могу дать отпор, но признаю, что в столице это будет сделать труднее, чем в Берате. Там я всех знала и все знали меня, мой род. А здесь… я чужая.

– Кстати, ты права. И Танис прав насчёт тренировок. Я выдам тебе пару амулетов, носить их будешь постоянно. Один против физического воздействия. Он сформирует вокруг тебя непроницаемый щит, как только уловит агрессивное движение в твою сторону. Но, София, именно агрессивное. Если тебя будут обнимать, а ты не будешь сопротивляться, то щит не сработает.

– Поняла, – покраснела София и уткнулась в тарелку.

Это что? Граф намекнул ей, что она может позволить тискать себя?! Пф-ф!

– Второй амулет против ментального воздействия. Это запрещено, но мужчины бывают нетерпеливы, не хотят тратить время на соблазнения и часто пользуются ментальным принуждением. Будь осторожна.

– Я понимаю, – опять согласилась Соня и в душе содрогнулась.

У них в Берате не было настолько сильных менталистов, способных управлять поведением. Или они просто не показывали своей силы. Но если граф сам предупреждает, то, значит, такие случаи в столице нередки? «А вот этого надо бояться», – решила Соня.

– Надо бы ещё против зелий что-то найти, но у меня такого свободного амулета нет. Я закажу для тебя.