Сам не заметил, как сжал зубы до скрежета, а руль жалобно застонал в моем захвате, когда перед глазами встала моя кукляха, уходящая вдаль под ручку с каким-то безликим придурком
И успею ли я «наесться» ею, прежде чем она начнет поглядывать налево? Такая молодая, ослепительно красивая, безбашенно страстная, когда отпускает себя, а вокруг сотни и
орудовать приборами с таким видом, будто важнее этого ничего вокруг и не существовало. И это бомбануло меня.
– Спусти платье и белье до талии! – прорычал я, забивая на внезапно безвкусную еду и откидываясь на стуле.
– Что? – О, ну
руку на свою грудь, – очень медленно.
Похитительница моего здравомыслия зыркнула злобно, но аромат возбуждения уже плеснулся щедро в окружающий нас воздух. Упрямо глядя
Это в таком виде она тут собиралась шастать перед…
– Будет правильнее спросить, чего я НЕ сделал с твоими недопырками дружками, что опять нарвались на неприятности, и что предпринять тебе, дабы этого так и не случилось, – прорычал я, четко различив очертания ее пухлых
Не первым. – Надеюсь, в моем голосе не проскользнули сейчас рычащие нотки. – Но на некоторое время единственным. А по поводу огранки… – Я воткнулся прямым взглядом, о
только долю секунды спустя осознал, что скалюсь на него, и сжал кулаки, сминая случайно попавшие под руку бумаги. Твою же ж!
– Свободен! – рявкнул я так, что хрустальные графины с напитками на столике
То есть тотальный контроль, как я понимаю? – деловито уточнил он. – Незаконно.
Я кивнул и выжидающе поднял бровь, давая понять, что мне похрен. Антон пожал плечами и