– Не веришь в любовь? – Ну почему же, верю. Только боюсь, то, что подразумеваю я под этим словом, и то, о чем говорят мужики, каждый раз почувствовав некоторую тесноту в штанах, несколько отличается.
«Попроси меня». Попрошу кукла. И дурную башку склоню. И на колени встану. Ведь их с самой первой встречи перед тобой мне как подрубывало, вот только правда о том, кто ты для меня, где-то на полпути застревала, очевидно, в трясине моей жесточайшей похоти и непомерной гордыни.
Раздражение, глухое или острое, разной степени интенсивности – вот характер моих эмоций в адрес всех окружающих без исключения в течение… да черт знает, уже достаточно долго. Я не помню, когда это началось и почему. Просто в какой-то момент это стало нормой, основной краской в картине мира и неотъемлемым штрихом в образе