Глава 5

Выезжаем. Ворота тут же закрываются за нами. Проверяю карман, в котором покоится пистолет, подаренный Фредериком. На всякий случай решила захватить его с собой. Автомат висит на ремне, перекинутом через плечо.

Бэн за рулём, Николас – рядом с ним. Мы с Павлом сидим сзади. Кидаю украдкой взгляд на соседа: тот светится от счастья, заглядывает вперед между сидений.

– Наконец‑то, – шепчет он еле слышно.

Павел оборачивается ко мне. Его горящие глаза полны восторга; он довольно улыбается мне. Я же сжимаю крепче рукоять автомата.

Выехав из безопасной зоны, я чувствую, как уверенности становится меньше. Теперь добавился страх: что будет, если я увижу тело Сэма? Что тогда? Без него жизни для меня нет. Сейчас я держусь только благодаря надежде.

Боже, я даже думать об этом не хочу. Мне нужно сосредоточиться и не облажаться. Нужно засунуть свой характер глубоко в задницу и не высовывать его в ближайшее время. Иначе проблем будет куда больше. Хотя куда уж больше…

– Павел, тебе уже посчастливилось встречаться с тварями? – решаю спросить у слишком довольного парня.

Он смотрит на меня округлившимися глазами:

– Только издалека, когда ров копал, – говорит, наклоняясь ко мне, и с нескрываемым интересом добавляет: – А ты? Ты видела их?

– Слишком близко, – морщусь я, вспоминая все эпизоды встреч с монстрами.

– Разговорчики прекращаем! – рявкает Бэн, заставляя нас заткнуться.

Мы замолкаем. Я даже спину выравниваю зачем‑то – лишь бы не отсвечивать лишний раз.

Машина проезжает ещё немного – и мы останавливаемся. Не понимающе переглядываемся с Павлом, но молчим. Бэн глушит двигатель. Николас оборачивается к нам.

– Смотрим в оба, сейчас ваши глаза должны видеть даже то, что происходит за вашей спиной, – строго говорит Ник. – Идём осматривать вон тот объект.

Он указывает рукой в сторону двухэтажного супермаркета с разбитыми витринами.

– Наша задача – попасть в аптеку, собрать всё, что сможем унести, и бесшумно вернуться на базу, – проговаривает Николас.

Я не была к этому готова. В моем понимании мы должны были ехать сразу к той точке, где… Где остался Сэм. «Зачем мне сейчас эта сраная аптека! Мне нужно к Сэму!» – мысленно кричу я.

Сжимаю автомат крепче, пытаясь унять дрожь в пальцах. Внутри всё бунтует: каждая клеточка требует развернуться и бежать туда, где последний раз видела его.

– Николас, а как же Сэм?! – возмущаюсь я.

– Вы чем‑то недовольны, Кейт Вайс? – холодно произносит Ник. – Можете остаться в машине, подождете нас тут. А по приезде на базу больше не будете оттуда высовывать свой нос!

– Да что с тобой происходит?! Может, Сэму нужна помощь, а я в это время буду собирать таблетки?! – вскрикиваю я.

– Кейт! Трупам помощь не нужна! Нужно заботиться о живых! Людям на базе требуется лекарство – как сейчас, так и на будущее, – Ник срывается на крик.

Чувствую, как внутри всё сжимается от боли и бессилия, но понимаю: спорить бесполезно.

Его слова режут меня без ножа. Сердце колотится, я слышу, как оно ускоренно разгоняет кровь. Сжимаю кулаки, пытаясь удержать взрыв эмоций, что просится наружу. Ник специально меня провоцирует, чувствую это.

– Плевать, – цежу сквозь зубы, – мне плевать на людей.

– Так, блядь! Прекратили сраться, как лавочные бабки! – громким басом вклинивается Бэн. – Кейт, еще одно слово – и я сам лично отволоку тебя обратно в Мрок!

Прихожу в себя. Затыкаюсь. Нужно собраться, сделать то, что они говорят, а завтра уже буду стоять на своём. Если нет – то угоню машину к чертям собачьим и уеду. «Терпи, Сэм, если ты жив – пожалуйста, держись», – мысленно призываю я.

– Хорошо! Сдаюсь, – взмахиваю руками.

Павел, улыбаясь, похлопывает меня по коленке. Резко хватаю его за руку – отчего его дебильная улыбка моментально пропадает.

– Ещё раз хоть пальцем тронешь меня – и я прострелю тебе башку! – сквозь зубы говорю и сжимаю его запястье.

Павел хлопает светлыми ресницами, приоткрыв потрескавшиеся губы.

– Парень, она тебе не по зубам. Держи свои ручонки при себе, – обернувшись, говорит Бэн.

– Хватит пиздеть. Давайте уже займёмся делом, – добавляет он, открывая дверь машины.

Выгружаемся из авто. Холодный ветер треплет волосы, собранные в хвост. В воздухе отчетливо чувствуется запах гари, сырости и гнилого мяса, вызывая приступ тошноты. Сглатываю ком, пытаясь побороть дурноту. Полностью тошнота не проходит, но жить можно.

Ник даёт наставления:

– Мы с Бэном впереди, вы оба – сзади, прикрываете нас. Если замечаете опасность – стреляете, перед этим обозначив, где находится цель.

– Обозначить как? – задаю вопрос.

– Женщины, – проводит ладонью по лицу Бэн.

– Элементарно, Кейт. Словами: «сзади», «слева» и так далее, – объясняет Ник.

Киваю ему, давая понять, что усвоила сказанную информацию.

– Выстрелы производим только в голову. Не тратим патроны впустую, – произносит Николас, глядя на Павла.

– А вообще давайте постараемся сделать всё тихо, – говорит Бэн и, морщась, добавляет: – Голова раскалывается, магнитные бури, наверное. Возраст, знаете ли. Мне срочно нужно расширить сосуды бутылкой коньяка.

Ник ухмыляется. А я смотрю на него и готова хорошенько стукнуть по его макушке.

Может, пропустить их вперед, прыгнуть в машину и умчаться к лесу? Нет. Так я могу подвергнуть их опасности: в случае нападения им не на чем будет спастись. Я всё же не совсем конченная сука. Да и к тому же люблю своего брата, каким бы он сейчас ни был мудаком.

Павел скорчил серьёзное лицо – в его представлении это, наверное, выглядит гораздо брутальнее, чем есть на самом деле. Смотрится комично: крючковатый нос выглядывает из‑под шапки, худые кисти, дрожа, удерживают автомат.

Не его это. Лучше бы продолжил копать ров вдоль периметра. Представляю, как он будет визжать, когда встретится лицом к лицу с голодными тварями.

При воспоминании о них мурашки бегут по затылку, а сердце начинает биться быстрее.

Наконец выстраиваемся за крепкими вояками и начинаем движение. Под ботинками хрустит россыпь разбитого стекла, создавая лишний шум. Если поблизости есть монстры, они явно уже нас услышали. Как скоро они появятся – это дело времени.

К молодому парню, идущему рядом, у меня доверия нет, поэтому кручу головой на триста шестьдесят градусов, сканируя местность.

Перешагиваем порог разбитой витрины. Наступаю на большой кусок стекла – нога начинает ехать в сторону. Рука Павла хватает меня за локоть, чем спасает мое тело от падения на плитку. Парень смотрит на меня, его губы начинают растягиваться в улыбке.

– Спасибо, – решаю поблагодарить его.

Он медленно расцепляет свои пальцы, недвусмысленно подергивая бровями. Меня передергивает.

– Умерь свой пыл, – сдержанно говорю ему.

– Мать вашу! Вы заткнетесь сегодня или вам помочь?! – оборачиваясь, говорит Бэн.

Черные сверкающие глаза дают понять, что он не шутит.

Проходим вглубь супермаркета. Полки магазина опустошены подчистую, на полу – засохшие брызги неопределённой жидкости черно‑коричневого цвета. Воняет она так же ужасно, как и выглядит. Осторожно переступаю лужу.

Ник жестами указывает нам разделиться: я иду за ним, а Павел – за Бэном. Крадемся между стеллажей, заглядывая в проходы между ними. Пусто – только валяющийся мусор и всё те же тёмные пятна на полу.

Объединяемся на большой площадке около витрины с надписью «Аптека». Удивительно, но она абсолютно целая. Ник дёргает дверь – она оказывается заперта.

– Твою мать! Придется сбивать замок, – ругается брат.

– Держите вход с улицы на мушке, – говорит Бэн. – При появлении опасности – стрелять на поражение!

Распределяемся с Павлом на два прохода. Беру автомат в руки и принимаю стойку в готовности. Чувствую на себе взгляд белобрысого ухажёра. Искоса смотрю в ответ.

– Ты где этому научилась? – шёпотом спрашивает он.

Я молчу, чтобы не нарваться на раздачу словесных тумаков. Направляю взгляд в сторону улицы.

– Паша, твою мать! Последнее предупреждени! – подходит Бэн к парню и даёт ему смачную оплеуху.

– Понял, сэр! – шипит парень, потирая одной рукой затылок.

– А я говорил тебе: оставь зелёных могильщикам, – слышится голос Ника. – Пусть бы таскали трупы – и не было бы с ними этого геморроя.

– Что ты там возишься? – раздраженно прошипел Бэн.

– Не психуй, Бэн! – бросает Ник.

Слышу, как Бэн подходит ближе ко мне. Оборачиваюсь и вижу, что Ник стоит сбоку от запертой двери, светит маленьким фонариком на замок. Бэн прицеливается. Я не выдерживаю:

– Бэн, надеюсь, ты метко стреляешь? – сглатываю ком.

– Сейчас и выясним, – целясь, отвечает он.

– Брат у меня один, если что… – бурчу, не сводя глаз с прицела у него в руках.

Николас смотрит в мою сторону, слегка растягивает губы в довольной улыбке. Братское сердце начинает оттаивать – это уже плюс. Всё‑таки мы, женщины, очень хитрые создания.

Звук автоматной очереди заставляет вздрогнуть и зажать уши руками. Из‑за образовавшегося эха громкость увеличилась в разы, отчего в ушах зазвенело. Павел прыгает на одной ноге, словно пытаясь вытряхнуть звук из ушей.

– Глаза с входа не спускать! – командует Ник.

Холод ползет по позвоночнику. Руки начинают потеть, отчего приходится вытирать их о ткань брюк.

Ник несколько раз дергает неподдающуюся дверь.

Хруст стекла с улицы привлекает моё внимание. Всё тело напрягается. Бросаю беглый взгляд на Пашу – плечи напряжены, пальцы сжаты на рукояти автомата.

– Дверь полностью покорежило, – доносится голос Ника.

Бэн тут же рыкнул в ответ:

– Сейчас пальнем ещё раз и снесем её с петель.

Хруст приближается всё ближе. Он настолько осторожный, что становится понятно: кто‑то крадётся в нашу сторону. В голову приходит мысль: вдруг это Сэм? Он услышал выстрелы и идёт прямо сюда.

Сердце бешено колотится. В сознании всплывает его лицо, эта фирменная хищная улыбка, чуть хрипловатый голос:

– Я же тебе обещал, что вернусь…

Как по щелчку, реальность врезается в мозг: в проеме появляется толстая, кругло-глазая кошка. Хвост нервно подрагивает.

– Сука, – выдыхаю я.

Павел смотрит на меня:

– Я тоже не люблю кошек.

Закатываю глаза, пытаясь совладать с нелепостью.

Череда выстрелов рванула снова. Несколько гильз отскакивают от пола и больно бьют по ноге. Отстраняюсь в сторону. Мохнатое животное срывается с места и, поджав уши, уносится прочь.