Цитаты из книг автора «Гай Орловский»

– У вас даже два, – уличил Гунтер. – Сказать по правде, про Кабана не знаю, да и нет уже у Кабана, а вот у Волка ни одного, точно. Он сам хвастался, что не верит ни в Бога, ни в Дьявола, потому одинаково велит вешать священников и магов. На одном уровне! – Это хорошо, – сказал я с облегчением. – Достойный человек, атеист! Мужественный, с незамутненным умом. Это будет наша следующая добыча.

пообещал выделить на церковные нужды кое-что из добычи, и отец Ульфилла на некоторое время перестал обличать меня, как охвостье сатаны.

– Тьфу, – сказал я вслух, – ну что за… О каких бы высоких материях ни начал мыслить, все равно на баб сворачивается. Само!

Силовая власть в моем лице не вмешивается в дела религий, мифологий и прочих сексменьшинств. Хотя, конечно, в моей феодальной системе ни церковь, ни колдование не отделены от государства

Этот Алан де Тридент не выглядит шибко умным, а такие вот и есть самые честные и самые благородные. И не поддадутся на прямые посулы.

– Ого, – сказал я, – подхалимаж? Давай-давай, Ульман, я люблю, когда такую правду-матку честно и прямо, невзирая на лица, мне прямо в мои бесстыжие глаза.

Собранные монеты выкладывали кучкой на расстеленном мешке, его вдавило в землю. Я вспомнил, что поллитровая банка, если наполнить золотом, будет весить двадцать девять килограммов. В золотозапасниках часто потешались над новичками: указывали на стол, где стояла острием кверху золотая отливка в виде конуса, размером всего в два кулака и разрешали забрать себе, если сумеешь, мол, поднять и унести голыми руками.

– Ладно, поехали. То-то ахнут, когда вернусь заикой. Интересно, волосы у меня все еще темные?.. Или враз стали белыми, как пишут в дамских романах?

– Правда, – ответил я серьезно. – Рыцари – это люди чести и слова. А сам знавал одного, он как-то говорил одной красавице: «Если ты мне откажешь, я умру». И она… жестокая, отказала. Гунтер вздохнул, спросил: – И он… умер? – Ну да, – подтвердил я. – Через шестьдесят три года.

Вчера я заканчивал пир в дым пьяным, сегодня голова трещит, как лед на морозе. Выговора однако нет, с работы не выгнали, а, впрочем, кто меня теперь выгонит? Даже не знаю, с одной стороны, хорошо быть феодалом, с другой – освинею без дисциплины. Я, как и всякий человек, привык, чтобы меня кто-то дрючил сверху, самодисциплина не для интеллигентного человека…