– Ну не мог я не попробовать, – объяснил я сам себе шепотом. – Человек – тварь любопытная. Потому и взрываем всякие атомные, кобальтовые и прочие бомбы. Наверное, бракованный чип попался.
Не то чтобы опасности, все-таки жук, не крокодил, но все-таки словно мой седалищный нерв предупреждает меня полным безнадежности голосом, заранее зная, что разве кто из нас слушает свою задницу, как не потом, опосля?
В лес вломились с таким шумом и гамом, что я сразу вспомнил все случаи про охотников, которые, расположившись на поляне попировать, вспоминают, что забыли такую неважную мелочь, как ружья и патроны.
Если идет пьяный и небритый, ширинка расстегнута, рукав в говне, то это свой в доску, вполне положительный, такой рано или поздно мир спасет. А если трезв, чист, выбрит, изысканные манеры, любит и понимает классическую музыку – либо маньяк-убийца, либо иностранный шпион.
Ну что за царь, к примеру, Одиссей, который сам пахал и ловил рыбу? Как и остальное великое множество царей по необъятной Греции? Или в Западной Европе, где на землях одной Германии было четыреста королевств?
За его спиной двое в монашеских одеяниях, явно не монахи. Хотя одного называет отцом Кириллиусом, как назвался нам, но король называл его Кириллием, а остальные то Кириллом, а то и вовсе Киром. Как в Гражданскую, вспомнил я, каждому Чапаеву был прислан свой Фурманов, а этому даже два.