– Ну, если тебя может немного утешить ужин со мной, приглашаю.

– Ты что же, решил тряхнуть стариной? вспомнить былое?

– Если ты, конечно, не против.

– Да нет, я не против. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Я даже замуж за тебя пойду, если позовёшь. А что, слабо?

– Неужели ты хочешь, чтоб через полгода мы возненавидели друг друга?

– Разве это происходит так быстро?

– Есть горький опыт.

– Ты меня пугаешь. Ладно, куда идём?

– Вот это разговор! Мы можем сегодня пойти…

Со Светланой он стал встречаться раз в неделю в выходные. Всё происходило по избитой схеме: ресторан – постель. Даже общались они по одной и той же схеме – она жаловалась на жизнь, он пытался сменить тему.

Как-то вечером Марк привёл Светлану в кафе, расположенное на третьем этаже торгового центра, недалеко от своего дома. Они уже заканчивали ужинать, и Марк попросил у официанта счёт.

– Зря я не принял таблетку до ужина. Головная боль уже тогда подступала, теперь заглушить её будет не просто, – посетовал он.

– Бедненький! – жалостливо промурлыкала Светлана.

– Здесь есть аптека, этажом ниже. Пошли.

Марк оставил деньги за ужин, и они вышли из кафе. В аптеке он быстро прошёл к стеллажу, взял упаковку болеутоляющего и, подойдя к кассе, вдруг обнаружил, что в зале нет обслуживающего персонала.

– Она вышла, подождите, скоро вернётся, – сказал стоявший возле входной двери охранник.

Марк недовольно вздохнул и стал открывать упаковку, чтобы достать таблетку.

– Кроме неё никого нет? – спросил он.

– В это время обслуживает только одна сотрудница. Правда, есть ещё Ольга Александровна, заведующая, она у себя.

– Как к ней пройти?

Охранник указал на дверь кабинета заведующей. Марк легонько постучал и, услышав приглашение войти, открыл дверь. Возле большого незашторенного окна стоял подковообразный стол, за которым сидела миловидная, но уже немолодая женщина в белом халате. За окном открывалась панорама атриума торгового центра. Прежде чем взглянуть на посетителя, она ещё несколько секунд продолжила набор на клавиатуре, затем щёлкнула мышью компьютера и посмотрела на Марка.

– Простите, мне необходимо было допечатать текст, – сказала заведующая, улыбаясь, и жестом пригласила сесть в кресло, – пожалуйста.

Открытый взгляд, светлая улыбка, приятный женственный голос располагали. Марк невольно в ответ улыбнулся и сказал:

– Ольга Александровна, у старого больного человека разболелась голова, а в вашей аптеке некому продать ему лекарство.

– Некому? – удивилась она и быстро вышла из-за стола. – Наташа, видимо, отошла. Сейчас я всё сделаю, пойдёмте.

Выйдя в зал, она быстро подошла к кассе и, увидев, что кроме Светланы и Марка никого в зале нет, улыбнувшись, сказала:

– Вам грешно выдавать себя за старого больного человека. Вы уже выбрали лекарство?

– Да, – ответил Марк, протягивая разорванную упаковку.

Расплатившись, он попросил:

– Не могли бы вы дать мне немного воды – запить лекарство?

– Да, конечно, сейчас принесу, – ответила заведующая и прошла в служебное помещение.

Через минуту она вышла с пластмассовым стаканчиком в руке и с улыбкой протянула его Марку:

– Пожалуйста.

«А она симпатичная, – подумал он, – в ней что-то есть… наверно, заботливая».

Тем временем Светлана ходила между стеллажами. Взяв с полки упаковку лекарственных трав, она обратилась к заведующей:

– Вы могли бы проконсультировать меня по поводу этого препарата?

– Да, конечно, – ответила та и подошла к Светлане.

Марк наблюдал, как заведующая объясняла действие препарата и в конце сказала:

– В вашем случае это вряд ли понадобится.

Затем она обратилась к Марку:

– Если боль сильная, вы можете посидеть в кресле у меня в кабинете. В зале, к сожалению, нет такой возможности.

– Спасибо, я, пожалуй, воспользуюсь вашим гостеприимством.

Светлана подошла к Марку:

– Я буду в соседнем магазине, – она указала пальцем направление, куда следует идти, выйдя из аптеки, – но лучше позвони, когда боль пройдёт.

– Хорошо.

Марк прошёл в кабинет и сел в кресло. Головная боль подкрадывалась. Симптомы её приближения были ему хорошо знакомы. Лекарство могло остановить наступление боли, но ждать этого, сидя в кресле, нужды никакой не было. Ему захотелось пообщаться с миловидной заведующей, но объяснить, почему вдруг возникло такое желание, он сам бы не смог. Ольга явно не относилась к той категории женщин, которые сменялись в его жизни в последние годы. Прежде всего она была заметно старше их, да и критерии, которыми он руководствовался при выборе очередной пассии, чаще всего ограничивались внешними данными, а сейчас они были неуместны. Но что-то в Ольге привлекало. В ней было обаяние: в голосе, в улыбке, в мягкой манере ведения разговора. Марк смутно почувствовал что-то забытое, притягательное, материнское.

Вопреки его ожиданию заведующая осталась в зале. Появилась сотрудница Наташа, и Ольга попросила помочь ей посчитать остатки лекарств на одном из стеллажей. Наташа стала перебирать упаковки, Ольга – записывать.

Семь минут ожидания показались Марку пыткой. Он уже собирался встать с кресла, когда в кабинет вошла Ольга и, одарив его улыбкой, прошла мимо к столу и принялась щёлкать мышью компьютера.

– Болеутоляющие обычно действуют в течение десяти-пятнадцати минут. Скоро боль у вас должна пройти, – сказала она, глядя на монитор.

– Я вас не задерживаю? – спросил Марк.

– Нет, можете не беспокоиться.

– Похоже, домой вы не торопитесь.

Ольга оторвала взгляд от компьютера, внимательно посмотрела на него, выдержала небольшую паузу и ответила, уходя от сути вопроса:

– В конце квартала подводятся итоги, в это время обычно приходится задерживаться.

– Вы наверняка любите свою работу.

– Я её знаю, – ответила она, не отрываясь от экрана.

– Отдаётесь ей полностью? – продолжал он напирать.

Ольга окончательно оставила компьютер, убрала руку с мыши, чуть повернула кресло, установив его против кресла Марка, и нарочито подчёркнуто произнесла:

– Есть и другие интересы.

– Конечно, у такой привлекательной женщины должны быть другие интересы.

– Послушайте, по-моему, ваша спутница заждалась вас.

Марк решил слукавить:

– У дочери хватит терпения меня подождать.

По лицу Ольги скользнула еле заметная улыбка.

– Я, кажется, уловил вашу иронию, – сказал Марк.

– Что вы! С клиентами это непозволительно.

– Однако вы себе это позволили.

– Мне кажется, головная боль у вас уже прошла.

– Просто любопытно, по каким признакам вы определили, что Светлана не моя дочь?

– Простите, мне нет никакого дела до вашей личной жизни.

– Я могу тоже проявить проницательность и, например, сказать, что вы не замужем.

– Удивительная проницательность! Кто б мог догадаться, глядя на мои руки!

– Дело не в том, что у вас нет обручального кольца, а в том, что вы старательно пытаетесь скрыть (и вам это почти удаётся) ваш интерес ко мне.

– Что?.. – Ольга сделала круглые глаза и усмехнулась. – Ну, вы нахал!.. Самонадеянный нахал!

– Я неточно выразился. На самом деле подразумевал не себя конкретно, а вообще мужчину. Мне просто сегодня выпало счастье быть у вас на виду. Здесь важен не сам проявленный интерес, а попытка скрыть его. Это свойственно именно незамужним женщинам. Замужние, за редким исключением, так себя не ведут.

– Вы психолог?

– Я юрист.

– Вам не приходило в голову, что ваши тонкие наблюдения и психологические анализы, тем более выводы, могут быть ошибочны?

– Возможно. Вы замечаете, у нас с вами уже возникает дискуссия. Мне кажется, мы могли бы продолжить эту беседу в обстановке более располагающей к ней. Что вы на это скажете?

Ольга рассмеялась:

– Да… забавно! Вернее, было бы забавно, если б мы оба были лет на двадцать моложе: мужчина чуть ли не в присутствии своей любовницы назначает незнакомке свидание. В нашей ситуации это выглядит, мягко говоря, комично.

– Пусть, но почему бы нам с вами не посидеть где-нибудь? У вас будет возможность убедить меня в ошибочности моих утверждений. Уж больно мне понравилось ваше общество.

– У вас есть кому потакать вашим прихотям. Кстати, вот и она, машет ручкой.

За стеклом стояла Светлана и жестом звала Марка выйти к ней. Судя по пакетам и довольной улыбке, шопинг удался.

– Жаль, – сказал Марк, поднимаясь с кресла, – я надеюсь, представится случай продолжить нашу беседу.

– Разве что у вас опять заболит голова в нашей аптеке.

– Приятно было познакомиться с вами, Ольга Александровна. Я, кажется, не представился: Марк Львович.

– Очень приятно, Марк Львович. Будьте счастливы!

– Вы тоже. До свидания.

– До свидания.

В то утро перед выходом на работу Марк побрился, позавтракал, оделся и уже в дверях вспомнил, что магнитный пропуск для выезда со стоянки остался в другом костюме. Он вернулся в спальню, открыл дверь гардероба и стал доставать его из кармана пиджака. Но пропуск неожиданно предательски выскользнул из руки, полетел вниз и затерялся между коробками с обувью, лежащими на полу гардероба. Марк чертыхнулся, нагнулся и начал перебирать коробки, как вдруг отчётливо услышал резкий хруст в пояснице. Он попытался выпрямиться, но не смог – адская боль заставила его оставаться в согнутом состоянии и замереть. Малейшее движение причиняло боль. Он стал упираться одной рукой в стенку гардероба, вторая прижала несколько костюмов к другой стенке. Положение сложилось незавидное. Марк застыл на несколько минут, чтобы собраться с духом и начать в такой г-образной позе медленно продвигаться к постели. Это был не первый случай, и он знал, что боль будет усиливаться. Нужно было добраться до кровати и позвонить в страховую компанию. Хорошо, что мобильник оказался в кармане, подумал Марк. В данной ситуации это было действительно важно, поскольку дойти в таком состоянии до столика в прихожей, на котором он имел обыкновение оставлять телефон, стало бы пыткой. Превозмогая острую боль, он начал осторожно передвигаться, хватаясь руками за двери гардероба. Костюмы с плечиками рухнули вниз. Марк кое-как доковылял до кровати и лёг, свернувшись клубочком. В таком положении ему становилось чуть легче. Пересиливая боль, ему удалось снять пиджак, достать телефон и бумажник, где хранилась карточка страховой компании. Он вызвал врача и позвонил на работу, предупредив директора юридической службы о случившемся. Оставалось пройти самое тяжелое испытание. Предстояло не только добраться ему до входной двери, но пройти за ней ещё четыре метра до двери возле лифта, чтобы встретить врачей скорой помощи. Про последний участок пути Марк думал с ужасом – вдруг его, такого немощного и беспомощного, увидит кто-то из соседей. Это ему представлялось страшнее всякой боли.

Когда в дверь позвонили медики, Марк дотянулся до компьютерного кресла, подкатил его к себе и, чуть не потеряв сознание от острой боли, свалился в него. Отталкиваясь ногами от пола, он докатился до входной двери. Слава богу, врачи оказались за ней. Видимо, кто-то их пропустил возле лифта.

От госпитализации Марк отказался. Ему сделали инъекцию ксефокама и назначили медсестру для продолжения уколов в течение десяти дней. Это обезболивающее и противовоспалительное средство, упаковку которого он всегда хранил в своей аптечке, ему помогало. Марк знал, что после инъекции боль должна стихнуть на несколько часов, что позволит ему кое-как передвигаться по квартире и не умереть с голоду.

Вечером второго дня Марк неожиданно обнаружил, что лекарство закончилось. Он начал припоминать, что хранящаяся у него ещё с прошлого подобного обострения упаковка была на три четверти пуста. Медсестра приходила делать уколы в девять утра и в десять вечера. Вечерняя инъекция была особенно важна, она позволяла немного поспать. Боль не отпускала, и он понимал, что без лекарства не заснёт. До прихода медсестры оставалось чуть больше часа, но сходить в аптеку он, разумеется, был не в состоянии. Оптимальное решение проблемы в сложившейся ситуации – позвонить медсестре и попросить купить по пути лекарство. Но её телефон почему-то оказался выключен. Марк тщетно пытался до неё дозвониться в течение пятнадцати минут – медсестра была недоступна. Он решил заказать доставку лекарства по телефону. Поисковая система выдала ему кучу адресов, но в ближайших аптеках ксефокам был только в таблетках. Это его не устраивало, поскольку таблетки не оказывали эффективного действия. В других аптеках доставку обещали в лучшем случае только завтра утром до одиннадцати часов. Перспектива всю ночь мучиться от боли становилась угрожающей реальностью. Оставалось найти медсестру и попросить её съездить в аптеку. Хоть и неловко обращаться с поручением, выполнение которого займёт не меньше часа, но за дополнительную плату она, скорее всего, согласится. Конечно, лучше купить лекарство до прихода медсестры, но кто это может сделать? К кому можно обратиться с такой просьбой?

Был только один человек, кого Марк мог попросить об этом, – Игорь, старый институтский друг. Стоило позвонить ему – и вопрос был бы решён. Но Марк не хотел обременять друга. У Игоря семья, внук маленький, да и жил он на другом конце города. А что, если позвонить Светлане? Действительно, подумал Марк, почему бы ей не проявить элементарную заботу о нём и не сходить за лекарством? Конечно, не хотелось бы предстать перед ней немощным, но, в конце концов, с кем не бывает? Даже у молодых порой спину прихватывает.

Звонку Марка в будний день Светлана сильно удивилась. Обычно он звонил ей в пятницу вечером или в субботу. Узнав о том, что он болеет, девушка растерялась:

– Тебе что… помощь нужна? – её интонация выдавала испуг.

– Ну что ты, Светик! Просто звоню предупредить, что ввиду непредвиденных обстоятельств наш интим переносится на следующую неделю. Не скучай!

– Ладно, выздоравливай.

Чуть подумав, вернее, не очень подумав, он позвонил Оксане.

– Привет, детка!

– Привет, Марк! Соскучился?

– Разумеется, только вот пока не в форме, скрутил меня радикулит.

– А что звонишь?

«Хороший вопрос», – усмехнулся про себя Марк.

– Скучно одному второй день дома. В нашей суетной жизни не находим время для общения с друзьями. Вот, тебя вспомнил. Замуж не вышла?

– Да за кого? Вот скажи мне Марк, почему все мужики, за исключением, конечно, тебя, просто козлы?

– Ну, почему? Среди них и козы попадаются.

– Ха! – ухмыльнулась Оксана, – попадаются. Развелось столько, что не за кого замуж выходить.

– С твоими данными переживать не стоит.

– Вот именно. Вижу, как штаны у мужиков вздуваются. Все одним миром мазаны. Правда… есть один парень, Марк, хороший парень, но… жена, ребёнок. Может, отбить его у жены?

– Ты совета спрашиваешь?

– Ну… да.

– Я действительно думаю, что ты найдёшь свое счастье. А парня оставь в покое.

– Эх!.. Марк, – вздохнула Оксана, – мне с вами скучно, мне с вами спать хочется. Ладно, целую в грудь!

– Пока.

Отправлять медсестру на ночь глядя за лекарством Марку всё же не хотелось. Оставался последний вариант – попросить Игоря. Но прежде чем он на это решился, раздался телефонный звонок. Марк почему-то подумал, что это медсестра, что она видела его звонки и сейчас перезванивает. Он даже не взглянул на экран телефона, схватил трубку и в ажитации чуть не выронил её:

– Алё!

– Марк Львович, здравствуйте! Это Левон.

Голос в трубке прозвучал неожиданно, словно бесцеремонно ворвался в создавшуюся непростую ситуацию и показался Марку совершенно некстати. Но он тепло относился к парню и сумел на короткое время отвлечься от своей проблемы:

– Здравствуй, Левон! Рад тебя слышать!

– Как вы поживаете?

– В целом неплохо. Как твои дела?

– Всё хорошо, много заказов, а это, как вы догадываетесь, помогает жить.

– Замечательно, я рад.

– Марк Львович, я приготовил для вас сюрприз.

– Что за сюрприз?

– Покажу. Хочу пригласить вас послезавтра к нам домой на ужин.

– Спасибо, дорогой, но, к сожалению, прийти не смогу. Я сейчас нетранспортабельный.

– Что такое? Почему?

– По-научному это остеохондроз пояснично-крестцового отдела позвоночника, проще – радикулит. Второй день мучаюсь, лежу дома.

– Вот как! Понятно. Кто-нибудь ухаживает за вами?

– Ну… особой необходимости нет… послезавтра должна быть домработница. Она по субботам приходит.

– Я всё понял. Марк Львович, мы с женой максимум через час будем у вас. Вы только скажите, нужны ли лекарства? Продукты мы привезём.

– Левон, стоит ли?.. и потом… у меня такой беспорядок… я не знаю…

– Я знаю, Марк Львович, стоит. Вы не сказали, нужны ли лекарства?

– Левон, мне, право, неловко…

– Марк Львович, мы всё равно приедем.

– Ну… ладно, называется ксефокам, только для инъекций. Продукты есть, не беспокойся, пожалуйста.

Медсестра пришла за пять минут до прихода Левона и Гаянэ. Телефон у неё был разряжен. Сюрпризом оказался написанный Левоном портрет Марка за шахматной доской. Марк узнал себя с трудом. Картина была выполнена в стиле, который, похоже, совмещал импрессионизм с абстракционизмом.

– Мне явно не хватает знаний в этой области, чтобы по достоинству оценить твой талант. Я покажу моему приятелю. Он знаток, – сказал Марк, затем обратился к жене Левона: – Гая, спасибо большое, было очень вкусно. Давно не ел толму с виноградными листьями.

– Толма ещё осталась, я положу её в холодильник. Можете потом подогреть.

– Спасибо, Гая!

Когда жена вышла из комнаты, Левон заговорщически прошептал:

– Марк Львович, если нужно сделать укол, Гая умеет, не стесняйтесь.

– Спасибо, нет необходимости, медсестра приходит два раза в день. С кем же вы Давида Сасунского оставили?

– Свояченица приехала из Еревана.

– Ясно. Скажи, Левон, а как твой больной дядя? Справляешься?

Левон погрустнел:

– Плох, не встает и почти не говорит. Узнаёт только меня. Когда видит, радуется, как ребёнок, протягивает руку, вторая парализована, обнимает меня. Очень его жалко. За ним две сиделки ухаживают. Одна из них – ваша протеже. Слава богу, есть возможность им платить. Я стал больше зарабатывать, сделал несколько крупных заказов. Сегодня, – улыбнулся Левон, – я бы смог оплатить полностью нашу поездку на Бали.

– Я рад за тебя.

– А знаете, Марк Львович, я ведь наброски к вашему портрету делал там, на Бали, тайком от вас. Бывало даже, Гаю просил прикрыть меня, когда рисовал, чтобы вы не заметили, – признался Левон с лукавой улыбкой, словно раскрыл важный секрет.

– И зачем понадобилась такая конспирация? – усмехнулся Марк.

– Ради сегодняшнего сюрприза! – гордо объявил Левон и засмеялся.

– Что ж, спасибо! Сюрприз удался.

Марк с улыбкой смотрел, как бесхитростно смеётся его визави, и не без грусти подумал: «Молод, полон жизненной энергии и, как знать, может, даже талантливый художник. А у меня и племянника нет. Подохну тут, и никто не узнает».

Уже через неделю Марку стало заметно лучше, и он вышел на работу. Боль ещё ощущалась, но он перестал обращать на неё внимание, решил, что надо больше двигаться, жить привычной жизнью, и через несколько дней она исчезла. Он даже возобновил игру в теннис. Пока ещё на закрытых кортах, хотя было уже начало апреля. Весна не спешила.

Ольга ещё на улице увидела Марка, когда он шёл по направлению к торговому центру. Заметив его, она остановилась, потом, поддавшись внезапному внутреннему импульсу, стала ускорять шаг, стараясь не потерять его из виду. На эскалаторе она стояла метрах в четырёх позади Марка. Дойдя до второго этажа, он развернулся и стал подниматься на третий. В какой-то момент они двигались в противоположные стороны и могли увидеть друг друга. У Ольги застучало сердце, она не смотрела на Марка, но боковым зрением видела, что он её не заметил. Дойдя до второго этажа, она по инерции пошла в сторону аптеки, но, пройдя несколько метров, резко развернулась и пошла обратно к эскалатору. Марк уже скрылся из виду. «Боже мой! – думала Ольга, поднимаясь на третий этаж, – вдруг мы сейчас с ним столкнёмся. Он же спросит, что я делаю на третьем этаже, когда аптека на втором!»