Дорога постепенно поднималась вверх, извиваясь между стволами вековых деревьев. Широкий тракт, казавшийся надёжным у подножия холмов, теперь сузился до тропы, покрытой опавшими листьями. Под копытами лошадей потрескивали ветки, а редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь зелёный полог, создавали причудливые узоры на земле.

Чем глубже они уходили в лес, тем гуще становились заросли. В некоторых местах деревья росли так плотно, что дорога почти терялась среди подлеска. Изабель с любопытством разглядывала окружающий пейзаж: мохнатые стволы, покрытые зелёной порослью, огромные валуны, будто рассыпанные великанами, заросшие папоротником и лишайниками.

Иногда тишину нарушал дятел, стучавший по коре, или пронзительный крик какой-то невидимой птицы. Лес жил своей жизнью, словно не замечая чужаков, пробирающихся по его тропам.

– Здесь легко заблудиться, – заметил Этьен, осматриваясь. – Даже опытные путники порой сбиваются с дороги.

Он был прав: стоило свернуть на шаг в сторону, и деревья сомкнулись бы, скрывая всё за стеной зелени.

Они миновали старый полуразрушенный мост, перекинувшийся через горный ручей, и углубились в самую чащу. Здесь воздух был ещё прохладнее, а в тени деревьев лежал туман. Корни деревьев, вылезая наружу, словно скрученные змеи, мешали движению, и лошади нервно ступали по влажной земле.

– Когда-то здесь шли римские дороги, – вдруг сказал один из солдат, ехавший позади. – Теперь от них почти ничего не осталось.

– Неудивительно, – пробормотала Изабель, всматриваясь в тёмные силуэты деревьев.

Путники ехали молча, прислушиваясь к лесу. Где-то вдали завыл волк, и лошади тревожно затанцевали на месте. Лес напоминал старого хищника – безмолвного, наблюдающего, но пока не готового напасть.

Изабель невольно подумала, что этот путь через Вогезы – испытание, которое она должна пройти, прежде чем добраться до Страсбурга.

Чем дальше они продвигались вглубь Вогезов, тем более диким и первозданным становился лес. Ветки старых деревьев, переплетаясь высоко над головой, создавали подобие свода, сквозь который лишь изредка пробивались лучи солнца. Воздух здесь был тяжелее, напоенный запахами разложившейся листвы, сырой земли и хвои.

Изабель чувствовала, как меняется настроение её спутников. Солдаты, до этого спокойно беседовавшие между собой, теперь молчали, напряжённо всматриваясь в чащу. Даже Этьен, всегда уверенный и невозмутимый, держал руку ближе к эфесу меча.

– Здесь редко ездят торговцы, – произнёс он, нарушая тишину. – Слишком опасно.

– Разбойники? – уточнила Изабель, хотя знала ответ.

– И не только, – мрачно ответил он.

Она не стала спрашивать, что именно он имел в виду. Вогезы всегда были полны легенд и страшных историй – о духах, древних божествах, проклятых местах. Конечно, солдаты больше опасались бродяг и разбойников, но Изабель не могла избавиться от ощущения, что за ними кто-то следит.

Дорога всё больше теряла признаки цивилизации. Когда-то это был римский тракт, но теперь его покрывал слой земли, проросший корнями. Изредка попадались полуразрушенные каменные плиты, напоминающие о прошлом.

Внезапно впереди послышался глухой треск – будто кто-то наступил на сухую ветку. Лошади мгновенно насторожились, поднимая уши. Изабель замерла, сердце учащённо застучало.

– Кто здесь? – громко спросил Этьен.

Ответа не последовало. Только лёгкое движение в зарослях, словно кто-то быстро удалялся, не желая быть замеченным.

Один из солдат сжал копьё.

– Может, зверь, – предположил он.

– А может, разведчик, – буркнул другой.

Изабель вцепилась в поводья, заставляя себя сохранять спокойствие. Если это были разбойники, они, скорее всего, следили за ними, оценивая силы. Или же это всего лишь плод воображения, разыгравшегося в глухом лесу?

Путники двинулись дальше, но теперь ехали тише, сдерживая лошадей и прислушиваясь к каждому шороху. Лес оставался таким же молчаливым, но Изабель не покидало ощущение, что невидимые глаза продолжают наблюдать за ними.

К полудню они выбрались из густых лесов Вогезов и оказались на широкой дороге, ведущей к воротам Страсбурга. Пейзаж резко изменился: вместо мрачных елей и дубов появились аккуратные поля, виноградники, а у горизонта уже виднелись красно-коричневые крыши города.

Страсбург, возвышающийся над плодородными землями Эльзаса, был окружён мощными каменными стенами с бастионами, а над всем этим господствовал величественный собор – его готическая башня, казалось, касалась самого неба. С высоты она обозревала город, словно страж, неусыпно следящий за всем, что происходит в его пределах.

Перед крепостными стенами тянулся ров, наполненный водой, а мост, ведущий к главным воротам, был поднят. Путники остановились, ожидая своей очереди среди множества людей, стремившихся попасть в город.

Перед входом толпились крестьяне с телегами, нагруженными мешками зерна и овощами, купцы, погоняющие мулов с тюками тканей, и паломники в простых серых одеждах. Стражники в кольчужных доспехах внимательно проверяли каждого, расспрашивали о цели визита, осматривали повозки.

Когда подошла очередь Изабель и её сопровождающих, один из стражников, высокий мужчина с густой бородой, подозрительно оглядел их.

– Кто вы и что вам нужно в Страсбурге?

Этьен выступил вперёд и предъявил дорожные документы.

– Мы прибыли по торговым делам, – спокойно ответил он, не уточняя подробностей.

Стражник посмотрел на Изабель. Её мужской камзол и сапоги, пусть и добротные, явно вызывали вопросы. Однако удостоверившись, что сопровождающие её солдаты выглядят достойно и не несут угрозы, он кивнул и пропустил их внутрь.

Страсбург встретил Изабель холодным утренним ветром, пропитанным запахами рынка, конюшен и влажного камня. Город, окруженный мощными стенами, раскинулся на берегах реки Иль, а его шпили, крыши и мостовые дымились легкой дымкой после ночного дождя. Она поправила капюшон, вглядываясь в оживленные улицы, где крестьяне спешили с корзинами овощей, торговцы выкрикивали цены на зерно и ткань, а рыбаки разгружали свежий улов.

Въезжая в городские ворота, Изабель ощутила смесь тревоги и восхищения. Над ней возвышался собор Богоматери – шедевр готической архитектуры, его ажурные каменные узоры казались сотканными из воздуха. Огромное розеточное окно мерцало под утренним светом, а колокола уже пели свою утреннюю песнь. Она знала, что внутри этого величественного здания витает запах ладана, иконописцы покрывают золотом свои творения, а прихожане в полутемных нефах молятся о прощении и удаче.

Но не только собор завораживал ее. Узкие улочки Страсбурга бурлили жизнью: разноцветные дома с выступающими верхними этажами нависали над мощеными дорогами, создавая уютный полумрак даже днем. Дети играли у дверей, женщины полоскали белье прямо в каналах, а вдалеке слышались звуки молотков – кузнецы ковали подковы и мечи. В воздухе стоял аромат свежеиспеченного хлеба и пряностей, что напомнило ей о голоде, поселившемся в животе после долгой дороги.

Но несмотря на оживленность, город казался напряженным. На углах стояли городские стражники с алебардами, подозрительно оглядывая приезжих. В трактирах было шумно, но разговоры велись вполголоса – политическая ситуация в империи оставалась нестабильной. Говорили о напряжении между купцами и дворянами, о новых налогах, о влиянии могущественных епископов, и, конечно, о новшествах в печатном деле, которые могли изменить ход истории.

Изабель взглянула на спутников – Этьена и его друзей. Они пересекли порог Страсбурга, и теперь этот город мог стать для них новым началом… или новым испытанием.

Гостиница, в которой остановились Изабель, Этьен и их спутники, называлась «Черный Лев». Это было старое, но добротное здание, стоявшее недалеко от городской площади. Его массивные дубовые двери украшала вырезанная голова льва с облупившейся позолотой, а тяжелый железный засов с лязгом отодвинул дородный хозяин, встречая новых гостей.

Внутри было тепло и немного душно от смеси запахов – жареного мяса, вина, пряностей и слегка затхлого сена, которым был устлан пол. Главный зал гостиницы представлял собой просторное помещение с низкими потолками, где массивные дубовые балки создавали уютный полумрак. В центре горел камин, в котором весело потрескивали поленья, отбрасывая пляшущие тени на каменные стены. Вдоль стен стояли длинные деревянные столы, уже занятые торговцами, путешественниками и наемниками, громко обсуждавшими последние новости.

Хозяин гостиницы, крепкий мужчина с густыми седыми усами, проводил их вверх по скрипучей лестнице в небольшие комнаты. Изабель получила самую приличную – с узким, но чистым ложем, кувшином воды и маленьким окошком, выходившим на улицу. В комнате Этьена и его спутников обстановка была проще – грубые деревянные нары и общий сундук для вещей.

Когда они вернулись в главный зал, им подали ужин – подрумяненный каравай, тушеную говядину с луком и кувшин тягучего эльзасского вина. Изабель ела медленно, наблюдая за людьми в трактире. В каждом взгляде, каждом жесте можно было прочесть истории – кто-то устал после долгой дороги, кто-то опасался встречи с кредиторами, а кто-то просто искал повод напиться.

Она наклонилась к Этьену и тихо сказала:

– Завтра с утра ты отправишься на поиски Иоганна Гутенберга. Нам нужно встретиться с ним как можно скорее. Говорят, он скрытен, но ты умный, разберешься. Узнай, где он работает, кто его окружает и как мы можем с ним поговорить.

Этьен кивнул, обмакнув хлеб в соус.

– Если он действительно в Страсбурге, я его найду.

Изабель взглянула на пламя свечи на столе. Она знала – эта встреча может изменить многое.

После ужина они разошлись по своим комнатам. Изабель долго не могла уснуть. За тонкими стенами гостиницы раздавались приглушенные голоса, где-то храпел торговец, на улице глухо постукивали копыта по брусчатке. Она лежала в узкой постели, глядя в крошечное оконце, за которым дрожали огоньки фонарей.

Мысли не давали ей покоя. Почему Гутенберг выбрал именно Страсбург? Что он замышляет? И как можно убедить его встать на их сторону?

Наутро Страсбург встречал их серым небом и сыростью – улицы были еще пусты, только пекари и молочники спешили по своим делам.

Этьен, наскоро позавтракав, натянул плащ и отправился на поиски. Он знал, что Гутенберг – человек не публичный, но он должен был где-то работать, где-то заказывать металл, бумагу, где-то искать рабочих для своего дела.

Изабель осталась в гостинице, ожидая новостей. Она заказала чашку горячего отвара и, кутаясь в накидку, наблюдала за входящими и выходящими постояльцами. Каждый человек мог быть потенциальным союзником или врагом.

Прошел час, затем два… Наконец дверь гостиницы с шумом открылась, и внутрь вошел Этьен. Он выглядел довольным, но настороженным.

– Я нашел его, – сказал он, подходя к Изабель. – Гутенберг работает в мастерской на окраине города. Но попасть к нему непросто.

Изабель пристально посмотрела на него.

– Что ты узнал?

– Его охраняют. Люди говорят, что он опасается конкурентов и врагов. Кто-то уже пытался похитить его секреты. Если мы хотим с ним встретиться, нам нужно придумать, как подойти к нему без подозрений.

Изабель задумалась.

– Значит, нам нужен предлог. Мы не можем просто постучаться и сказать, что хотим поговорить. Нам нужно что-то, что заинтересует его…

Она сделала паузу, потом тихо сказала:

– А если мы предложим ему то, чего у него нет?

Этьен нахмурился.

– Что ты имеешь в виду?

Изабель улыбнулась.

– Мы найдем способ. Но сначала мне нужно узнать больше о нем…

Она встала, накинула плащ.

– Пойдем, Этьен. Сегодня мы должны найти Гутенберга.