– Не встречал,– тот помотал головой,– знаю лишь, что живность последние три луны куда-то пряталась.

– Тишина!– прохрипел шаман и подошёл к краю комнаты, дёрнув за верёвку.

Пройдя к костру, он разложил перед ним бумагу с начертаниями, рядом поставив чашу и кожаный мешок. Начертания – квадрат из меандров, в центре которого находилась октаграмма. Нарисована она так, что квадрат сверху перекрывал второй снизу, а между их углами стояли руны. За квадратом из меандров сверху было солнце, снизу – полная луна, справа – Затмение, слева – уходящий полумесяц.

Дёрнутая верёвка закрыла дыру над кострищем, погрузив помещение в полумрак. Сев поудобнее перед листом и накинув на себя капюшон, старик бросил в пламя медную крошку. Как только оно вспыхнуло синим, он разложил различные камни внутри квадрата из меандров и насыпал сушёную траву в трубку.

Странник и вождь переглянулись друг с дружкой и подсели поближе с заметным любопытством и предвкушением. Блестящий, острый и угловатый обсидиан Эйдар поставил у самого правого угла октаграммы, указывающего на Затмение. Гладкий тёмно-фиолетовый эбонит – на угол полумесяца. Янтарь был положен на угол солнца, а лазурит – на полную луну.

Старик при этом протяжно мычал, невнятно бормотал и в перерывах между камнями раскуривал трубку. Гости представления внезапно ощутили, как мурашки побежали по коже от слабо уловимого шёпота в разуме: еле ощутимого и исчезающего, стоит только вслушаться. Подобно сороконожке он полз по их спинам и пробирался через уши в костный мозг.

По углам квадрата из меандров Эйдар расставил кремниевые лезвия, остриём повернув в центр. Затем он вытащил из мешка камни жемчужного цвета и высыпал в металлическую миску… Внезапный звон эхом отозвался в темноте. Зрители ритуала заметить не успели, как с этим звуком мрак сгустился, словно они переместились в иной мир.

Шаман взял парочку камней и потряс между рук как игральные кости. В этот момент он раскачивался и мотал головой, будто в ритм какой-то музыки, которую слышал только он. Ей же и вторил через бормотания и невнятные словечки, которые переходили в вибрации, погружающие в транс не только шамана, но и остальных.

Внезапно замолкнув, старик распахнул глаза и бросил «кости» на «поле» и увидел, как один камушек упал ближе к левому краю, эбониту; а второй к правому, обсидиану. Нахмурившись, Эйдар изобразил руну и открыл скобку, в которую черкнул ряд других рун и закрыл. Поставив черту он приравнял их к «0,23».

Вычтя его из единицы, он получил новую вероятность «0,77» и отбросил от него ноль и запятую. Отмерив линию длинной с фалангу мизинца на другом листе, он обозначил её двойкой. Из её начала он нарисовал остальные, используя предыдущую как мерило для двух семёрок.

Под конец он соединил концы линий в единый многоугольник, сопоставив его с полем гадания так, чтобы хотя бы две линии проходили по жемчужинам. Шёпот усилился, огонь заиграл и активизировался, несмотря на то же количество топлива, а Анбу и вождь засели в напряжении. Старик переложил трубку на другую сторону рта и задумался:

– Хм-м-м… Грядёт Затмение,– голос его был слегка искажён, более глубок и низок,– вижу, что спустя тридцать лун… Странник, связь… Связан… Подключен… Анбу, к тебе что-то подключилось?..

– Давно не был у машин,– путник недоуменно переглянулся со своим соседом,– правда, и по дороге ни одну не встретил.

– Ты слишком наивен, раз думаешь, что они не могут воспользоваться твоими компонентами на расстоянии.– Его невольный смешок явно был кого-то другого, а в тембр вплетался шёпот, в котором Анбу расслышал «внемли, чужак»,– М-м-… поглядим дальше, духи говорят, что это хороший знак.

Шаман затянулся травой, а наблюдатели предсказания увидели, как дым обтекает какие-то незримые антропоморфные фигуры, склонившиеся прямо над ними. Эйдар глубоко дышал носом и выдыхал им, пока спустя несколько раз не задержал дыхание.

Повторив то же самое, только носом и ртом, он вернулся к трубке и взял ещё пару жемчужин. Потрясая камнями в руках, он раскачивался, мотал головой, словно пританцовывая под потустороннюю музыку. Слушая эхо «костей», зрители ритуала засели в томительном ожидании, смотря с диким интересом. После броска старик обратил внимание, как один камень столкнулся с другим и сместил его к новолунию, что он и поспешил записать. Шаман продолжил работу с числами и вероятностями, сравнивая их через черчение прямых, коих уже было не четыре, а восемь:

– Хм-м… Путешествие,– он прикрыл глаза,– вижу, что машины хотят вновь напасть, но боятся Большого По. Они страшатся пробудить этого великого шамана от многовекового сна… Слышу чужие голоса, ах… из будущего?.. «Чем чудотворнее машина, тем величественнее магический потенциал человека.»… «Корень столь же глубок, сколь и высока крона»,– шаман открыл глаза, и остальные вздрогнули, услышав пульсацию. Радужка глаза шамана воссияла пурпуром, а голос стал ещё ниже и множественнее,– поиск просветления и одновременной войны… Да, их заклинило… Да-да, согласен… Они хотят раскрыть какую-то тайну?.. Хм-м… Погодите…

– Не перестараешься?– вождь заволновался, осмотрев побледневшее лицо Эйдара.

Однако, тот не ответил, распахнув руки и бросив в огонь металлов. Пламя стало переливаться: сначала красный, потом жёлтый, зелёный. Иногда пламя превращалось в разноцветное одеяло из разных лоскутов. Можно было теперь увидеть, как вокруг огня ведут хоровод незримые фигуры, разрезающие дым, наполнивший мрачную пустоту. Бросив ещё пару жемчужин, шаман дорисовал линий до шестнадцати и расчертил новый многоугольник, где из-за разности некоторые углы были вогнутые, а другие – выпуклые.

Старик сопоставил полученную картинку со всеми жемчужинами на поле, поискал места, где не сходится с их положением. Некоторые детали радужки шамана засияли ярче, и он выдохнул дым в потолок:

– Хм-м-м… Давненько я не видал настолько туманных посланий от вас… Перед моими глазами предстают картины противоречащие тому, что сложилось при гадании. М?.. А, понял… При помощи жуков машины смотрят за всеми междусущностями, но на Анбу не стоит слежка… Его судьба – обрести какую-то связь?.. Верхнего и нижнего. Тёмного и светлого. Своего и чужого. Тигра и антилопы. Смирения и предназначения… Что-что?.. Он в пути, но этот путь имеет две формы,– старик закатил глаза,– физическую и духовную. С духовной нет сомнений, но физический аспект выражает нечто неестественное, неправильное…– шаман повернул листок в руке, но продолжил глазеть куда-то наверх,– у машин переполох?– он бегал по потолку взглядом, словно картинки мелькали перед ним,– Да, они решают напасть на людей или переговорами достать какое-то… «Просветление»… Они потеряны и страдают. Вот как… А?.. Что говорите?.. «Рождение», «Плод», «Завершение векового сна»?.. И когда мать и отец соединятся в целое, они родят бесполое дитя, но прежде, чем это случится – им предстоит долгий путь рождения, подобный тому, как младенец вылезает из утробы… И это будет только началом… Помни об этом, чужак…

Голоса, ранее вплетавшиеся в его речь, теперь встали вперёд. Смесь мужских и женских тембров вызывала поползновения мурашек и подъём волос на теле. Анбу и вождь потеряли дар речи, когда тени за их спинами заплясали, меняя форму и оттенки:

– Они боятся,– Эйдар пялил в потолок, словно соединился с чем-то,– зверьё чует опасность, как и перед любым другим бедствием. Что?.. Мы можем склонить ситуацию в свою пользу?.. Да!.. Отговорить их от очередной битвы… И в этом нам поможет…– его дрожащая рука указала прямо на Анбу, и он прошептал,– Он…

Вождь тряхнул головой, пробудившись от внезапности слов волхва, и хмуро посмотрел на Анбу. Темнота постепенно рассеивалась, тени успокаивались, а шёпот внутри ума утихал. Незримые фигуры постепенно растворялись и вновь обращались дымом…

– Мы надеемся, вождь, что на этот раз ты не будешь отрицать наше,– шаман тряхнул головой, и голос стал обычным, человеческим,– точнее, решение духов,– наконец, он перевёл взгляд на того, к кому обращался.

Вождь всё также завистливо смотрел на Анбу, пока тот пытался осознать происходящее.

– Чего молчишь? Хм-м… Ты ведь усвоил урок? Или одного раза на охоте было мало?– Шаман ехидно улыбнулся, ткнув трубкой на продольный шрам на шее вождя,– если бы не Эвдемонский кудесник, ты бы уже ютился с духами,– Эйдар хрипло и тихо посмеялся, испытывая дикое удовольствие от каждого своего слова.

Анбу проснулся от сна и транса – он был единственным, кого не воротило от дыма и потому обратил внимание, что вождь сверлит его страшным взглядом. Заприметив взор путника, вождь поднялся и исподлобья посмотрел на него:

– Так говоришь, Эйдар, будто у нас есть выбор. У меня очень плохое предучвствие. Вся эта затея и то, чем она может кончиться, пахнут как дерьмо,– мышцы его лица напряглись,– но я даю добро. Надеюсь, Эид, ты не пожалеешь о своём решении.

– Моём?– Шаман посмеялся, выпуская дым и надменно посматривая на вождя,– это духи решили, а не я! Хм… Или тебе вновь показать покровителя нашего племени?..

– Эйдар,– Анбу внезапно ворвался,– это правда?.. Может… ошиблись в трактовке?..

– Неужто ты засомневался в моём опыте?

– Не подумайте… Не могу поверить, что духи обратились ко мне и… Заметили.– Анбу опустил голову, нахмурившись и обеспокоившись,– могу отказаться?..

– М-м…Теперь мне понятно, почему мой пращур тебя не убил и даже дал энергию. Он готовил тебя к этой встрече. Хм… Духи вернут тебя на путь, даже если уйдёшь.– Эйдар вновь посмеялся, а тон его стал слегка ехидным,– ты и сам сказал, что хочешь служить людям. Будь добр быть верным нашему уговору.

Анбу вздохнул и встал, решительно сжав кулаки и посмотрев прямо в лицо шаману:

– Какие опасности меня ждут?

– Духи мне нашептали, что в этом пути ты, возможно, соединишь что-то, что соединять не стоит… Хм… Сколько я их понял, потому что это противоречит природе… Поэтому… Да!.. Будь осторожен и не попадись на чьи-то россказни. Будь осторожен при использовании машин… И ещё кое-что… Хм… Да, внимательно слушай свои сны. Духи подскажут тебе путь. Они пообещали сопроводить тебя до самого конца, не взирая на свою слабость в машинном мире,– шаман встал и подошёл к столику, где разложил очередной папирус.

Анбу опустил голову, призадумавшись и уйдя куда-то внутрь себя. Эйдар дёрнул верёвку и люк наверху открылся, выпуская дым и курево наружу.

– Смотри, Анбу,– вождь усмехнулся как-то двояко и больно сжал на его плече руку,– не разочаруй нас и не прогневай духов.

Со злобой и негодованием он покинул шатёр. Его движения были очень резкими, он даже чуть шкуру на выходе не порвал. Эйдар тем временем обмотал папирус с посланием красной лентой и, с уверенным взглядом светящихся пурпуром глаз, вручил его путнику:

– Чем быстрее дойдёшь, тем лучше. Добейся переговоров, а я займусь сбором всех шаманов и соседних племён… М-м… И… Духи нашептали мне, что у тебя есть ровно… Тридцать?.. Да, тридцать лун на задание. Поспеши… Как добьёшься переговоров – возвращайся дать сигнал.

– Постараюсь,– Анбу говорил слегка отрывисто, много думал над каждым словом,– вправду, не думал, что мне достанется… Такая миссия.

Шаман достал из подсумка небольшой деревянный мешочек. Из него он выдавил немного краски, мазнув лоб странника:

– Ступай…– прошептал шаман,– Тебя ждёт тяжёлый путь. Духи и я возлагаем на тебя большие надежды. Будь осторожен.