Цитаты из книги «Разбойники»

пистолет. Вдруг как бы образумившись). Ужели я умру со страха перед мучительною жизнью? паду ниц перед бедствиями? Нет, я хочу страдать! (Бросает пистолет). Пусть страдания разобьются о мою гордость! Я выпью до дна чашу бедствий

Мало с тебя – так я начну говорить с тобой гордо. Ступай и скажи высокопочтенному судилищу, играющему в жизнь и смерть: я не вор, что в заговоре со сном и в полуночь карабкается по лестницам. Что я сделал, то, без сомнения, я некогда сам прочту в долговой книге Провидения; но с его жалкими наместниками я не хочу терять более слов. Скажи им: мое ремесло – возмездие, месть – мой промысел. (Отворачивается от него).[44]

То, что силы растут с нуждою… Потому – я никогда не трушу, когда доходит до крайности. Мужество растет с опасностью; гнет увеличивает силу. Судьба, верно, хочет сделать

Медея древних трагедий, при всех своих злодеяниях, все-таки великая, достойная изумления женщина. Читател

верен природе. На каждом, даже самом порочном, в известной степени лежит божественный отпечаток – и может быть величайший злодей гораздо ближе к великому праведнику, чем злодей мелкий, ибо нравственность соизмеряется с силами, и чем выше духовные способности человека, тем глубже и страшнее их заблуждения, тем невменяемее их извращенность

Карл Моор (закрывает книгу). О, как мне становится гадок этот чернильный век, когда я читаю в «Плутархе» о великих людях.

Один подлый обман – и я убийца, разбойник!

А человек был уж наверно последнею вещью, о которой думали в продолжение этой геркулесовской работы.

во второй раз пережить свои детские годы в цветущих детях твоей Амалии

Бледность нищеты и рабский страх станут моим любимым цветом – и в эту ливрею одену я всех моих подданных.