Зреть, как порхают они, эти легкие вздорные ломкие бойкие душеньки – вот что пьянит Заратустру до песен и слез.
Я бы поверил только в такого Бога, который умел бы танцевать.
Да, – отвечал я робко, – но ты знаешь также – И я сказал ей нечто на ухо, прямо в ее спутанные, желтые, безумные пряди волос.
«Ты знаешь это, о Заратустра? Этого не знает никто…»