Цитаты из книг автора «Фрэнсис Фукуяма»

Идея Руссо, ставшая краеугольным камнем мировой политики последующих столетий, заключается в том, что явление, называемое обществом, существует вне личности, это совокупность правил, отношений, предписаний и обычаев, которая сама по себе является главным препятствием для реализации человеческого потенциала, а значит, главной причиной человеческого несчастья. Такой образ мышления стал сегодня настолько естественным, что мы этого даже не осознаем. Так, подросток-правонарушитель в свою защиту заявляет: «Меня общество заставило», а женщина обвиняет сексистское и «гендеризированное» общество в том, что оно ограничивает ее возможности. На более высоком уровне это отражается в жалобах Владимира Путина на то, что возглавляемый американцами

пространстве идей, как мы видим, различие между внутренним и внешним, как и превознесение первого над вторым, начинается с Лютера[14]. Его первенство очень важно. Как и многие последующие мыслители, бившиеся над вопросом идентичности, он начал с мучительного поиска себя и того, каким образом он может стать угоден Богу. Внутренний человек не был добр, он был грешником, но мог быть спасен внутренним актом веры, не проявляющимся через какое-либо внешнее действие. Таким образом, к Лютеру восходит центральное для вопросов идентичности представление о том, что внутреннее «я» является глубинным и обладает множеством слоев, которые могут быть раскрыты только посредством личного самоанализа.

Мартин Лютер. Лютер получил традиционное богословское образование и занял профессорскую кафедру в Виттенберге; десять лет он провел в трудах, чтении, раздумьях — и в борьбе с самим собой. По словам одного историка, Лютер «впал в отчаяние перед лицом Господа. Он хотел быть уверен, что угоден Богу, но смог обнаружить в себе только постоянство греховности, а в Господе — только неотвратимость суда Божьего, что обрекало на тщетность все его усилия по покаянию и попытки стяжать Божью милость»1. Следуя учению католической церкви, Лютер стремился найти утешение в смирении, пока не обнаружил, что он не сможет ничем подкупить, улестить или умилостивить Бога. Он обнаружил, что церковь воздействовала только на внешнее «я» —

Современная концепция идентичности наивысшей ценностью считает аутентичность, искренность, подлинность той внутренней сущности, которой не позволяют выразить себя. Эта концепция находится на стороне внутреннего, а не внешнего «я».

Декларацией независимости утверждается, что «все люди созданы равными». Однако в разные моменты истории понятие «все люди» трактовалось по-разному. На момент подписания декларации в этот круг не входили белые мужчины без собственности, чернокожие рабы, коренные американцы и женщины.

Сократ считает, что обладающие яростным духом стражи обычно злы, и сравнивает их с собаками, безжалостными к чужакам и верными хозяевам. Будучи воинами, они должны быть смелыми; они должны быть готовы рисковать жизнью и переносить лишения так, как не способны ни дельцы, ни правители. Идти на такой риск их подвигают гнев и гордость, а не разум или желание.

Аналогичным образом, гнев женщин, воплощенный в движении #MeToo, возникшем после того, как на свет выплыла история домогательств голливудского продюсера Харви Вайнштейна к актрисам, был вызван в первую очередь неуважением и унижением.

Если человек получает положительную оценку, он ощущает гордость, а если не получает, то чувствует либо гнев (когда считает, что его недооценивают), либо стыд (когда понимает, что не соответствует высоким нормам окружающих).

Мы могли бы транспонировать это на более современный пример, когда наркоман или алкоголик знает, что очередная доза или выпивка вредны для него, но тем не менее принимает их и испытывает глубокое презрение к себе за слабость. Сократ использует новый термин — [яростный] дух, чтобы обозначить ту часть души, которая является вместилищем гнева на себя. Дух — это неудачный перевод греческого слова тимос

Но Сократ указывает на другой тип поведения, рассказывая историю афинянина Леонтия, который проходил мимо кучи трупов, «валяющихся возле палача». Леонтию хотелось увидеть тела, но одновременно он пытался избежать этого; после внутренней борьбы он все же посмотрел, воскликнув: «Вот вам, злополучные, насыщайтесь этим прекрасным зрелищем!»3 Леонтий пытался противиться соблазну поглазеть на трупы, зная, что это недостойно; в итоге он все же поддался ему, что вызвало его ярость и заставило злиться на самого себя. Сократ спрашивает: