Отзывы на книги автора «Фрэнк Герберт»

Невероятная по глубине проработки и объёму вещь. Герберту удалось создать такую правдоподобную и захватывающую дух картину далёкого будущего человеческой расы, что среди сравнимых по уровню работ вспоминаются разве что "Песни Гипериона" Дэна Симмонса. Каждая деталь, каждый винтик грандиозного механизма в точности на своём месте. Космология, политика, экономика, экология, религия, антропология. Кажется, автор уделил внимание абсолютно всем аспектам общества. Описанный Гербертом мир пугающе реален и осязаем. Только начав читать о новой детали или факте, мы уже отчётливо представляем себе её сущность и место в общей системе. Вселенная Дюны до невероятия логична и цельна, Там, где у других лоскутное одеяло пёстрых деталей вразнобой, у Герберта стройная система мироздания. Взять хотя бы общество фрименов, полностью подчинённое сохранению столь ценной для них влаги. Вокруг этой центральной идеи автор элегантно выстраивает историю, верования, мифологию, мировоззрение целого народа. Можете обратиться к самым мельчайшим подробностям - и обнаружить, что ни одна из них не придумана просто так. Абсолютно всё играет на общее восприятие, абсолютно всё включено в систему.

Но постепенно понимаешь, что эта внешняя системность и упорядоченность всего лишь маска, скрывающая мириады самых разнообразных вопросов, в основном этического и мировоззренческого толка. Как и в симмонсовских "Песнях Гипериона", персонажи Герберта имеют дело с предзнанием и пророческим даром, граничащим по сути с божественной мощью. Но в "Дюне" нам предлагается довольно неожиданная точка зрения. Пауль постепенно становится заложником собственных сверхсил. Чем большее могущество становится ему подвластно, чем большие усилия он прилагает, тем сильнее запутывается в паутине предопределённости. Его старания тщетны, мотивации смешны, а жертвы напрасны. Нам всячески дают понять, что возможные альтернативы случившемуся многажды страшнее наличной реальности. Но джихад Пауля свершился, а возлюбленная его мертва. Именно в этот момент читательское сочувствие герою постепенно сменяется настороженностью и неприятием. Хочешь принести жертву - начни с себя. А Пауль слишком далеко зашёл по ведущей к божественности дороге, чтобы в последний момент без последствий повернуть назад. Великие пророки и мистики, герои не более чем инструменты в руках непреложных правил и закономерностей истории. Даже став мессией, Пауль не сумел помешать ничему, что должно было произойти в просто в силу неодолимой логики этого мира. Несущий в себе память сотен поколений герой постепенно растворяется в вечности и времени, становится их частью. А часть системы не может желать противоречащего устремлениям целого. Даже притом, что уравнений в гербертовской системе определённо больше, чем неизвестных.

Многослойный и неоднозначный текст. Филигранно выписанная картина далекого будущего скрывает в себе и философию, и моралистику, и парадоксы мировоззренческого толка. Сверхестественно точный в деталях и филигранной балансировке заговоров и интриг, Герберт оставляет нам свободу фантазии во всём, касающемся глубинных причин и механизмов. Читателю ещё предстоит разобраться, не лежит ли в основе всего неизменное стремление системы к росту в ней хаоса и неупорядоченности.

Если вкратце, произведения Ф. Герберта для меня это, когда на опалённом песке экстатический танец Руми сложными отпечатками вплетается в витиеватые строки хокку, а те подхватываются богиней Кали, вызывая судорожное спазмы тантры вокруг её оси; это символический выход из плоскости дуньи (دُنْيا‎), за которой бесконечные миллиарды лет над звёздами тихо колышутся ветви цветущей сакуры, символизируя собой ничто и всё одновременно. Словом, это симбиоз всего, чего я могла искать от литературы, не вдаваясь в рамки жанра.

История Дюны и её подача настолько многогранны и искусны, что в пору мне посвятить им целую диссертацию, но моя миссия заключается в написании скромной рецензии, поэтому время вернуться на запланированный путь.

Очень часто до прочтения сиквела мне встречались разочарованные и расстроенные отклики прочитавших, но мне непонятно, какой другой ход событий можно было себе представить, когда уже в первой части над Полом Атридом витает дух фатума и предопределённости, побег от которых являет собой лишь оттягивание момента сокрушающего катарсира.

Автор мог бы пойти дорогой наименьшего сопротивления и написать сказку о великолепных подвигах главного героя, его храбром львином сердце, борющемся с анти-героями, но вместо этого Фрэнк Герберт делает Пола этим самым анти-героем, осознающем и принимающим, и в агонии сражающимся с аспектом Тени. Агония эта носит внутренний характер, она тиха и невнятна, ведь, то, что обличено в слова, испило до дна свою боль, тогда как боль души главного героя, обагрённой кровью джихада, тишины и забытия не знает.

Пол влачит свою ношу, а не с гордо поднятой головой бороздит тропы пророка и мессии, и поэтому, когда у читателя отнимают идола, поднятого в песках на страницах первой книги, его сшибает с ног буря негодования и боли. С воздвигнутыми богами всегда тяжело прощаться, даже если они литературные. А в данном случае Пол, как мне думается, является кем-то большим, собирательным образом пророков Иисуса и Мухаммада, и даже в некоторой степени Моисея, делая фрименов избранным народом и освобождающим его от ига, только для того, чтобы однажды время и идея сделали своё дело и повели толпы в кровавый джихад.

К тому же, действия развития событий походят на Аравийский полуостров, отчего коллективное бессознательное начинает понемногу извергать непонятные картинки, которые вроде бы и есть в тексте, но вроде бы и нет, а есть в религиозных писаниях или автономными образами кроются в сознании; и всё смешивается в сносящем вихре аллегорий, символов и личном опыте переживаний. Волнообразное движение дюн стимулирует стиль письма автора, который подобно им то замедляет темп, то наращивает его, выводя тем самым сознание на некий высший уровень, чем-то схожий с поднимающейся Кундалини.

Судить книгу легко, но до этого стоит попытаться понять, что за ней стоит.

И он соединится с Пустыней... Пустыня наполнит его.

Пусть я буду в абсолютном меньшинстве, но для меня "Мессия Дюны" — не продолжение, но единственно верное и необходимое завершение оригинальной "Дюны".
Именно после прочтения второй части чувствуешь, что история Пола превратилась из пусть интересного, но приключенческого РПГшного сюжетца в четкое и сформированное высказывание. Эта часть — то самое, что бывает после "и жили они долго и счастливо", та сторона монеты, которую почему-то предпочитают скрывать, которая так не нравится и даже отторгается глазом наивным, сердцем, ищущим приключений, разумом, стремящимся к простоте и однозначности.

Именно "Мессия дюны" оказалась для меня кистью, завершившей портрет Пола Атрейдеса. Пусть книга не отвечает четко и ясно на тот рой вопросов, вызывавших недоумение после прочтения первой части, но она углубляет, объясняет и примиряет. Да, я буду в корне не согласна с позицией фатализма, которая играет определяющее значение в мире Фрэнка Герберта, но я принимаю ее как правило игры, и тeперь, в этих правах, я ощутила, что история подошла к своему логическому концу.

Пол Атрейдес здесь возрождается для меня как снова человечный и, следовательно, интересный персонаж — казалось бы, достигший высшей точки силы, он тем самым всю силу и растерял. В "Мессии Дюны" мы видим его слабости, сомнения, но пуще всего мы ощущаем усталость от борьбы с чем-то настолько большим и непостижимым, что покорность и смирение начинает казаться единственно верным решением. И, опять же, выращенная в парадигме "ты сам творишь свою судьбу" я могу негодовать, не понимать и противиться, но я не хочу. Читая эту часть, я хочу сопереживать, попытаться понять, и у меня получается проникнуться мировоззрением Пола.

Главная прелесть этой части — прекрасная и совершенно неожиданная линия Дункана Айдахо.
Главный порок — женщины и отношение к ним, а точнее персонаж Алии, буквальной богини, линия которой тем не менее сводится к "надо найти ей мужика".

Эта часть грустная, невыносимо грустная, она — олицетворение тех самых обманутых ожиданий и разочарований, которые преподносит реальность. Все не то и все не так, и что же с этим делать? Пол находит в себе силы дотерпеть, завершить историю и делает он это, на мой взгляд, очень красиво.
За такое завершение истории "Дюны" Герберту спасибо.

Дальше — завершающая часть первой трилогии, но она будет для меня новым началом. Посмотрим, сможет ли автор покорить во второй раз.

Отзыв на "Дюну"
Отзыв на "Детей Дюны"

Автор бесцеремонно порвал с выпестованным им миром, создав новые условия и новых героев. На заднем плане шевелится что-то похожее на чудовищно кинестетический мир первой Дюны, но это остатки, которые требуются для преемственности, но не более. И это прекрасно, ведь одним решительным скачком на три с половиной тысячи лет Герберт порвал оковы, стянувшие его слабую грудь в первых трех частях, вздохнул свободно и написал удивительный текст, ровный, плавный, увлекательный. Местами, конечно, не такой ровный и плавный, повествование несется к эпическому (а потому предсказуемому и предсказанному) финалу как горная река, и этих моментов рывка ждешь, ждешь с предвкушением – куда же занесет автора его фантазия и знание человеческого и нечеловеческого.

Всю книгу герои говорят, говорят о Боге-Императоре, друг о друге, о правильном и неправильном. Прелесть не столько в нагнетании, не в прекрасном языке книги, а в той тени насилия, что таится и порой перестает таится в каждом разговоре. Вот герои думают и бегут по лесу от волков, вот они на смертельно опасном приеме у императора, а вот ежедесятигодный фестиваль в честь Бога-Императора, и опять кровь, насилие и лазерные лучи.

Где-то там другие планеты, где-то там выжившие древние организации плетут коварные и неловкие заговоры, где-то летят корабли Гильдии, спайса все меньше, ведь Дюна изменена волей Лето II, и спайс только в его, э, руках. Но здесь и сейчас, после трех с половиной тысячелетий его правления, все проще, приземленней, без техники (на первый взгляд), чистый авторитаризм и взращивание правильных администраторов. Но каждый взлет таит в себе семена падения, и Лето II сознательно идет к тому моменту, когда он, вернее то, что осталось от его человеческой части, обретет множественное будущее и свободу от себя самого. Не забыв все же направить человечество по Золотому пути.

Как в любой удачной истории на первом плане характеры. Герберт сделал и самого Бога-Императора, и Сиону, и серийных Дунканов Айдахо страстными, мыслящими и интересными. Разве что нареченная императора, этот продукт иксианской хитрости, разве что она несколько механистична, но простим это автору, он старался угодить Лето, дав ему то, что понравилось бы ему как мужчине, а не как нечеловеку-симбиотанту. И Монео, конечно же Монео, как он непонятен и любопытен, эта страсть выжить рядом с богом во плоти и даже направить его в нужную сторону. Хотя бы чуть-чуть.

История Дюны началась в 1965, поэтому к выходу четвертой книги (1981) это была уже довольно протяженная история. Но от самой книги не веет старомодностью (которая, например, так и пронизывает поздние книги Азимова о психоистории), Герберт явно не почивал на лаврах, в его книге можно увидеть и очевидную работу над языком, и модные идеологические поветрия, как минимум очередную волну феминизма (армия Лето II – Fish Speakers – целиком состоит из женщин, да и рассуждения соответствующие). При этом гомосексуализм по-прежнему не в почете у автора, этот посыл у него не изменился со времен осуждения барона Харконнена. Теперь, правда, посыл этот упакован в интересную версию феминизации армии, любопытно, любопытно.

Герберт ведет своих героев к кульминации над пропастью, разбросав по тексту очевидные и прямые местами намеки. Порой даже хочется сказать ему: «Хватит, спасибо, мы все поняли, как же, читали и «Волшебника Изумрудного города», все мы про Бастинду помним», но Герберт не слышит и гнет свою линию, ведет героев к переходу в иной мир. Сначала кажется, что все символично, что переход этот – свадьба, выход из плоскости, но нет, автор буквален, переход будет вертикальным и летальным. И конец очевидно схож с тем, как пробуждение к реальности описал в своем знаменитом рассказе Амброз Бирс:

As he is about to clasp her he feels a stunning blow upon the back of the neck; a blinding white light blazes all about him with a sound like the shock of a cannon—then all is darkness and silence!

P.S. Захотелось пересмотреть старую экранизацию "Дюны" из середины 80-х, хочется опять вкусить этой странной и страшной эстетики упадка.

Третья книга цикла больше похожа на первую, чем на вторую, и это определённо комплимент. Но всё же того восторга, что вызвала Дюна , уже нет.

Герцог Лето Атрейдес приехал на Арракис со своей семьёй, но правил он там недолго. Его сын Пол обрёл на планете множество имён, силу и предназначение. Теперь на стал черёд Лето II Атрейдеса - сына Пола и внука первого Лето.

В произведении снова доминирует динамика. Да, много диалогов, сложных рассуждений и философских измышлений, но они перемежаются решительными действиями, подстёгивая внимание читателя.

Очень приятно, что планета Арракис вернула себе важную роль в сюжете. Я была очарована планетой-пустыней, её странной, суровой красотой, её обитателями и загадками. И очень сетовала на второй роман цикла Мессия Дюны , что там почти не упоминается место действия, которое само по себе является важным аспектом сюжета.
Теперь автор снова возвращает нас к Дюне. Напоминает о её сложной, уникальной структуре, хрупком балансе, что так надменно стремится разрушить человек в угоду собственным прихотям. Что меня действительно удивило - неужели никто из героев, обладающих острым и гибким умом, который регулярно пускается в дело, не видел настолько очевидных последствий преобразования экосистемы планеты?

Наконец-то читателю потрудились объяснить, что же такое Мерзость, регулярно поминаемая в отношении сестры Пола Алии. По крайней мере, мне показалось, что объяснили и что я что-то поняла.

Снова во всей красе расцветают самые разнообразные интриги. Но если раньше они были направлены извне на дом Атрейдесов, теперь большая часть происходит в тесном семейном кругу. Довольно горько наблюдать, как те, кто были единым целом и из любви друг к другу способны были на любой подвиг, стали настолько разобщены, недоверчивы и даже враждебны по отношению друг к другу. И самое, пожалуй, печальное, что причиной этого раскола по сути стал Пол - тот, кто объединил Арракис и сделал решительный шаг, но оказался совсем не готов к последствиям и в итоге пал.

Сюжет разворачивается в самых неожиданных направлениях, не переставая удивлять. Метаморфозы, которые претерпевают персонажи, их взаимоотношения, политика и даже сама планета сплетаются в причудливый узор, в котором подчас очень трудно разобраться.

Я осталась книгой довольна. Она напомнила мне прекрасные впечатления, оставленные первой книгой, но финал оказался несколько разочаровывающим, так что не уверена, что скоро возьмусь за четвёртый роман цикла.

Мои горячие благодарности чтецу Сергею Чонишвили. Без него эта книга была бы значительно труднее для восприятия.

Повествование Херберта окончательно сошло с ума, выплеснулось за рамки известной вселенной и созданных автором нарративов, несется куда-то как будто без воли автора, и это прекрасно. Ничто не заставляет автора придерживаться канонов, сводить начала пророчеств и их концы, никакая заранее известная цель не отравляет текст, жизнь в его мире просто течет, оставляя странное чувство достоверности. Достоверности при чудовищной вычурности и мрачности.

О мрачности стоит поговорить особо – автор предельно не верит в людей, оставляя нас тысячелетиями барахтаться в том же инферно насилия. Щелчок пальцами, и встреча на высшем уровне тонет в потоках крови, в которых каждая сторона находит оправдание для своего поиска благородной цели. Люди несутся куда-то, у каждой могущественной организации есть план и цель, но другие сбивают их, планы превращаются в хаос, который оказывается с двойным дном, так как кто-то умеет и хаосом управлять, но на каждого мастера находится мастер посильнее. И так раз за разом, пусть привнесенные обстоятельства чуть-чуть меняются, но паттерн, образ неизменен. Люди остаются людьми, какой наряд на них не надень. И грустно, и какую-то надежду оставляет.

Херберт удивительно хорош в этой книге. Это пятая история о Дюне, предпоследняя из тех, что он завершил. И никакой потери темпа, никакой скучной обязательности, наоборот – яркие краски, новый динамизм, отличные персонажи и новые, новые детали, ворох их. В этот раз нашлось место и рядовым жителям пары миров, а не только преподобным матерям, червям и прочим атрибутам сладкой жизни. И этот провал на дно, к подножию социальной пирамиды удался, мир стал объемнее, а действия менее детерминированными.

И сам мир удивительно осязаем. В этом он показался мне отчетливо похож на кинестетический рай книг Уильяма Гибсона (да и время написания схоже, пятый том Херберта вышел в 1984-м, аккурат к чудной экранизации Линчем первой книги), такое же внимание к текстурам ткани, дерева и пластика. Это как та кантина в IV эпизоде ЗВ – вроде бы сказка, а ты оказываешься в грязном, неаккуратном месте, которое столь реально, что сказка и сказкой быть перестает.

Автор расширяет, но только намеками, мир до планет Рассеяния, но действие все равно происходит на Арракисе. Арракис этот явно выступает аналогом Татуина из упомянутых уже ЗВ, ведь и там фанаты постоянно жалуются, что далекая-далекая Галактика огромна, а все дела творятся только на этой забытой богом планетке. Но Херберт все же пытается, тут и Гамму будет, и не-корабли, и тайная ставка Сестринства. Его мрачное, да, мрачное воображение чудесно, такое осеннее и холодное, с такой тягой к повседневному насилию, которое так и хочется связать с последними днями Римской империи, тогда тоже, в нашей реальной поздней Античности, институты распадались, а кровь лилась. По крайней мере историки, по которым так проходится автор Дюны (в предыдущем томе их вообще профилактически уничтожали), утверждают, что это было одним из стимулов конвертации социальных структур.

Но за организациями, планами и диковинками хочется разглядеть героев. И они тут есть. Любопытны и Преподобные матери, и странные люди из Рассеяния, но главный герой книги, без каких-либо сомнений, Майлз Тег, и он удался автору. Минимум спецэффектов, максимум человеческого в фантастическом сеттинге. Атрейдис до последней клетки, он, тем не менее, не скатывается ни в шаблон, ни в притчу, а живет, пытается продолжить жить и найти себя даже в триста лет.

Любопытно видеть в тексте концепции, что будоражили ум Херберта во время написания. Тут и обговоренный тысячу раз, но все еще всплывающий время от времени гидравлический деспотизм, и принцип ключевого бревна. А из редких земных аллюзий хороша сохраненная картина ван Гога, вероятно он это действительно заслужил.

Невероятно, неужели Херберту удастся то, что не удавалось другим? Вдруг и шестая книга не станет необязательным довеском? Тогда весь цикл оставит прекрасное воспоминание, надо зарезервировать на это небольшую ёмкость надежды.

«Дюна» - это, без преувеличения, эпоха, величина в литературе, которую сложно переоценить. Научно-фантастическая сага, с элементами романа хроники и взросления, космооперы и антиутопии, метафоричного повествования полного философии и мистицизма.

Первая трилогия классического цикла полна жизнеописания и быта свободного народа, планетарной экосистемы, включая исполинских червей, отголосков придворных распрей, структуры организаций, в равной степени управляющих Известной Вселенной, но и зависимых от пряности, которая производится только на Арракисе.

Высокий и насыщенный текст полный концентрированного субстрата основанного на религии, политике, экологии, правовых и культурных вопросах, непосредственном выживании, при познании будущего.

Сюжет увлекательный, словно стоишь в центре огромного храмового комплекса в Корнаке, где ветер пустыни доносит сущность планов внутри планов.

По сравнению с сериалом и экранизациями, книга предопределяет акценты, применительно к персонажам, делая их наполненными и яркими, понятными в сюжетных поворотах, отвечающими авторскому замыслу и логике поведения в заданных условиях.

Мое знакомство с этой вселенной началось с игр на приставке, после фильмы и сериал, затем игры на ПК, трилогия «Великих Домов», и сама «Дюна», которая по сей день - замечательна!

В данном цикле все решает контекст, если читатель знаком с предысторией, материалами «Энциклопедии Дюны», прелюдией к «Дюне», первыми экранизациями и играми, которые далеко не все канон, то многие вопросы отпадают сами собой.

Рекомендую вам погрузиться в мир песка, нещадного солнца, хладного космоса и дарованных пряностью изменений.

Ну, а мое отношение к снятому Д. Вильневым, как бы сказала Гайус-Хелен Мохиам: «- Мерзость»!

«Дюна» - это, без преувеличения, эпоха, величина в литературе, которую сложно переоценить. Научно-фантастическая сага, с элементами романа хроники и взросления, космооперы и антиутопии, метафоричного повествования полного философии и мистицизма.

Первая трилогия классического цикла полна жизнеописания и быта свободного народа, планетарной экосистемы, включая исполинских червей, отголосков придворных распрей, структуры организаций, в равной степени управляющих Известной Вселенной, но и зависимых от пряности, которая производится только на Арракисе.

Высокий и насыщенный текст полный концентрированного субстрата основанного на религии, политике, экологии, правовых и культурных вопросах, непосредственном выживании, при познании будущего.

Сюжет увлекательный, словно стоишь в центре огромного храмового комплекса в Корнаке, где ветер пустыни доносит сущность планов внутри планов.

По сравнению с сериалом и экранизациями, книга предопределяет акценты, применительно к персонажам, делая их наполненными и яркими, понятными в сюжетных поворотах, отвечающими авторскому замыслу и логике поведения в заданных условиях.

Мое знакомство с этой вселенной началось с игр на приставке, после фильмы и сериал, затем игры на ПК, трилогия «Великих Домов», и сама «Дюна», которая по сей день - замечательна!

В данном цикле все решает контекст, если читатель знаком с предысторией, материалами «Энциклопедии Дюны», прелюдией к «Дюне», первыми экранизациями и играми, которые далеко не все канон, то многие вопросы отпадают сами собой.

Рекомендую вам погрузиться в мир песка, нещадного солнца, хладного космоса и дарованных пряностью изменений.

Ну, а мое отношение к снятому Д. Вильневым, как бы сказала Гайус-Хелен Мохиам: «- Мерзость»!

Книгу можно отнести к категории "книга-разочарование". Я так ждала логичного продолжения истории, хотелось понять, что произойдет с героями, а получила прыжок во времени и совсем другой настрой и состояние дел. После гибели Бога-императора прошли тысячелетия и все очень изменилось - нет тех людей, есть их потомки, нет того настроя, который был при жизни Лето второго - есть борьба за власть и деньги. Скучно, невыносимо скучно. По-прежнему существуют Бене Гессерит - у этих дам все по-прежнему - скандалы, интриги, расследования. Есть старый знакомый, вернее, его дцатая реинкарнация - Дункан Айдахо - один из тех, кто так нравился в первых частях цикла. Но все так запутано, запущено, заморочено - чтоб понять, из чего состоит клубок, нужно постараться. Достопочтенные матроны (проститутки-куртизанки если объективно) - еще одни из желающих побороться за власть. А еще Тлейлаксу и их козни. Действующих лиц хватает. И все они организуют, обсуждают борьбу, рассуждают на отвлеченные, философские темы, делают хорошие мины при плохой игре. А на деле интересны только Дункан и Шиана - как мне кажется, за ними будущее и развитие, жизнь и возможность узнать, что ждет человечество в дальнейшем. Но как говорится - "Ежики кололись, плакали, но продолжали есть кактус" - я жду от шестой книги цикла чуть больше чувств, действий и событий - не зря же я выдержала призанудную пятую книгу.

Невероятная по глубине проработки и объёму вещь. Герберту удалось создать такую правдоподобную и захватывающую дух картину далёкого будущего человеческой расы, что среди сравнимых по уровню работ вспоминаются разве что "Песни Гипериона" Дэна Симмонса. Каждая деталь, каждый винтик грандиозного механизма в точности на своём месте. Космология, политика, экономика, экология, религия, антропология. Кажется, автор уделил внимание абсолютно всем аспектам общества. Описанный Гербертом мир пугающе реален и осязаем. Только начав читать о новой детали или факте, мы уже отчётливо представляем себе её сущность и место в общей системе. Вселенная Дюны до невероятия логична и цельна, Там, где у других лоскутное одеяло пёстрых деталей вразнобой, у Герберта стройная система мироздания. Взять хотя бы общество фрименов, полностью подчинённое сохранению столь ценной для них влаги. Вокруг этой центральной идеи автор элегантно выстраивает историю, верования, мифологию, мировоззрение целого народа. Можете обратиться к самым мельчайшим подробностям - и обнаружить, что ни одна из них не придумана просто так. Абсолютно всё играет на общее восприятие, абсолютно всё включено в систему.

Но постепенно понимаешь, что эта внешняя системность и упорядоченность всего лишь маска, скрывающая мириады самых разнообразных вопросов, в основном этического и мировоззренческого толка. Как и в симмонсовских "Песнях Гипериона", персонажи Герберта имеют дело с предзнанием и пророческим даром, граничащим по сути с божественной мощью. Но в "Дюне" нам предлагается довольно неожиданная точка зрения. Пауль постепенно становится заложником собственных сверхсил. Чем большее могущество становится ему подвластно, чем большие усилия он прилагает, тем сильнее запутывается в паутине предопределённости. Его старания тщетны, мотивации смешны, а жертвы напрасны. Нам всячески дают понять, что возможные альтернативы случившемуся многажды страшнее наличной реальности. Но джихад Пауля свершился, а возлюбленная его мертва. Именно в этот момент читательское сочувствие герою постепенно сменяется настороженностью и неприятием. Хочешь принести жертву - начни с себя. А Пауль слишком далеко зашёл по ведущей к божественности дороге, чтобы в последний момент без последствий повернуть назад. Великие пророки и мистики, герои не более чем инструменты в руках непреложных правил и закономерностей истории. Даже став мессией, Пауль не сумел помешать ничему, что должно было произойти в просто в силу неодолимой логики этого мира. Несущий в себе память сотен поколений герой постепенно растворяется в вечности и времени, становится их частью. А часть системы не может желать противоречащего устремлениям целого. Даже притом, что уравнений в гербертовской системе определённо больше, чем неизвестных.

Многослойный и неоднозначный текст. Филигранно выписанная картина далекого будущего скрывает в себе и философию, и моралистику, и парадоксы мировоззренческого толка. Сверхестественно точный в деталях и филигранной балансировке заговоров и интриг, Герберт оставляет нам свободу фантазии во всём, касающемся глубинных причин и механизмов. Читателю ещё предстоит разобраться, не лежит ли в основе всего неизменное стремление системы к росту в ней хаоса и неупорядоченности.