Даже в мыслях не мог он назвать выжженную пустыню Арракиса своим домом, когда думал о будущем. «Следует скрывать свои чувства, – думал он. – Ради мальчика. Его дом будет здесь. Сам я могу считать Арракис адом, куда меня ввергли перед кончиной, но он должен отыскать здесь источник вдохновения. Непременно».