Цитаты из книг автора «Фред Адра»

А как ты объяснишь, что среди грабителей был замечен орел?! – Как объясню? – переспросил дрожащий Евгений. – Ну, видимо, тем, что среди грабителей был орел. – Не отпирайся! Это был ты! – Указательный палец Крота взметнулся в сторону Евгения. – Я?! При чем тут я?! – Орел – птица! – объяснил Крот. – Э-э-э… Спасибо, конечно. Я польщен, – сказал Евгений. – Но орел – другая птица. Я – пингвин. Мы, пингвины, на орлов не похожи. Даже в родстве не состоим.

Думаю, да. Преступники же очень корыстные. Они у вас все заберут, а вы

Ничего, они не знают, с кем связались. Нам уже почти все про них известно, кроме незначительных мелочей: кто они такие, откуда, зачем и что им нужно.

Правда, на перемене ей наверняка придется потерпеть шпильки со стороны подруг, но это ничего – она ведь понимает, что того требуют зависть и традиция.

В небе, совершенно игнорируя направление ветра, туда-сюда плыли облака, давая понять, что место это – таинственное и мистическое и обычные законы мира здесь не действуют.

«Внимание! Старое Кладбище является жутким памятником ужасной старины и пугающе охраняется кошмарным законом. Желающим жить посещение не рекомендуется. Но если все же решитесь, помните: шутить и дразнить привидения не советуем. Дорогие смельчаки, если вы привели в порядок свои дела, расплатились со всеми долгами и составили завещание, то добро пожаловать на Старое Кладбище! Для вас там тоже найдется место».

Константин окинул друга долгим взглядом. Всякое было в этом взгляде: разочарование в животных вообще, а в пингвинах в особенности, крушение надежд, крайнее неодобрение умственных способностей собеседника… И много чего еще. Евгений перехватил взгляд кота и сник.

Дверь захлопнулась, напоследок лязгнув ключом в замке. Константин с Евгением остались одни.

Бессмысленно взывать к Космическому Первозверю, или, скажем, к судьбе, не потому, что они глухи и равнодушны, а потому, что это просто не нужно. Испокон веков существует система, которая регулирует звериные судьбы и взаимосвязь между ними.

У этого плана был один существенный недостаток: даже при ее бурной фантазии Берта понимала, что ожить после смерти ей не по зубам.