Цитаты из книг автора «Фред Адра»

Это ветка! – воскликнул Евгений. – Антарктидой клянусь, это была ветка! Она живая!

Чтоб у него случился понос, а туалет был занят шесть часов!

Мех акулы под ложкой дуба, неведома печаль. – Что? – опешила девушка. – Лети, лети, мой храбрый мухомор! Закат прольется кислотой! Зеваки стройными рядами царапают луну! Не подведем!

– Впервые вижу такое огромное «почти»… – проронил Улисс.

Как водится, хорошая и плохая. Хорошая: ваша лапа не сломана и даже не вывихнута, просто легкий ушиб. Прописываю покой и оптимизм.

– Главное – верить в себя, – заметил на это Улисс. – Еще хуже… – пробурчал кот. – Тогда верь в меня. Это совсем просто, – посоветовал Улисс.

– А если ты решишь, что это был неправильный поступок, передумаешь? – Конечно, не передумаю! – Понятно. Ты права. Раз ушла навсегда, то все, с концами. «Ура!» – подумала Берта. – Но это тебя недостойно, – добавил Улисс. «Не ура», – разочаровалась Берта. – Это как? – спросила она. – Родители ведь теперь тебе враги, верно? – Да! – Но их дом это же и твой дом? – Ну… да. – Так неужели ты отдашь свой дом врагам?! – воскликнул Улисс. – Ты придешь к себе домой, как и полагается хозяйке! Гордо! Берта задумалась. А правда, чего это она покидает поле боя? Это же поражение! Ну уж нет!

Константин и Евгений, услышав, какими эпитетами наградил их Улисс, засмущались, а «юная прекрасная» Берта, напротив, задрала носик. Она подумала, что быть единственной юной и прекрасной в мужском обществе вовсе не так плохо. Молодец Лис Улисс, что не привел в числе «несчастных» еще девушку. Вот это было бы совершенно лишним!

Но самой большой проблемой были не волки, а тщедушный заяц, развалившийся в кресле напротив. Заяц курил сигару, пил мартини и носил дорогой костюм, темные очки и имя Кроликонне.– Константин, – медленно, словно нехотя, проронил заяц, – скажи, ты любишь жизнь?– Ну… Я к ней привязан, – угрюмо ответил кот. Вопрос ему не понравился.– Очень не хотелось бы тебя от нее отвязывать.– Так и не надо, – посоветовал Константин. – Не идите против своего желания.

– На операцию… – хмыкнул одноухий. – А то помрет тюлень-то… Как пить дать помрет.– Не помрет, а не сможет плавать! – с нажимом сказал Каррамб.– Для тюленя не плавать – все равно что смерть, – глубокомысленно заметил одноглазый.– Да. Для тюленя море – это жизнь. Без моря тюлени долго не живут, – добавил одноухий.– Поэтому мы собираем деньги ему на операцию, – с некоторым облегчением сказал Каррамб.– Да. Уже порядком собрали, – заметил одноглазый.– Только все равно мало! – вставил одноухий и ударил одноглазого локтем.– Дорогой Хаврош! – воскликнул Каррамб. – Я убежден, что ты не сможешь пройти мимо судьбы несчастного тюленя…