Francis Carsac
Ceux de nulle part
Ceux de nulle part
Copyright © 1953 by Francis Carsac
Ce monde est notre
Copyright © 1977 by Francis Carsac
Pour patrie l’espace
Copyright © 1962 by Francis Carsac
Taches de rouille
Copyright © 1954 by Francis Carsac
Quelle aubaine pour un anthropologue!
Copyright © 1959 by Francis Carsac
Une fenêtre sur le passé
Copyright © 1961 by Francis Carsac
Le dieu qui vient avec le vent
Copyright © 1972 by Francis Carsac
Tant on s’ennuie en Utopie
Copyright © 1975 by Francis Carsac
Celui qui vint de la grande eau
Copyright © 1982 by Francis Carsac
© М. В. Безгодов, перевод, 2021
© А. М. Григорьев, перевод, 2021
© Ф. Л. Мендельсон (наследник), перевод, 1967, 1991
© Л. С. Самуйлов, перевод, 2021
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2021 Издательство АЗБУКА®
Непревзойденным мастерам, Рони-старшему и Герберту Уэллсу, и тем, кто когда-нибудь придет им на смену
Эта история является чистым вымыслом и никоим образом не выражает научные, политические или религиозные взгляды автора. Любые совпадения имен или портретных черт с реальными людьми случайны.
В то мартовское утро 197… года я позвонил в дверь моего старого друга доктора Клера, разумеется даже не подозревая, что вскоре услышу фантастический и невероятный рассказ. Я говорю «старого друга» (пусть нам обоим лишь недавно пошел четвертый десяток), так как мы дружим с детства и только года четыре назад как-то потеряли один другого из виду.
Дверь открыла, вернее, чуть приоткрыла старуха в черном платье, какие носят все пожилые женщины в этих краях.
– Если вы на прием, – проворчала она, – то доктор сегодня не принимает, – возится со своими «опытами»!
Будучи прекрасным врачом, Клер, однако, почти не практиковал. Благодаря весьма значительному состоянию он мог себе позволить бо́льшую часть своего времени посвящать сложным биологическим изысканиям. Его лаборатория, оборудованная в отцовском доме близ Руффиньяка, по отзывам бывавших в ней иностранных ученых, являлась одной из лучших в мире. Не любивший распространяться о своих исследованиях, Клер лишь вскользь упоминал о них в редких письмах ко мне, но, по слухам, ходившим среди медиков, я знал, что он был одним из тех рассеянных по всему миру энтузиастов, которые уже близки к разрешению проблемы рака.
Старуха рассматривала меня с недоверием.
– Нет, врачебная помощь мне не нужна, – ответил я. – Просто скажите доктору, что его хотел бы видеть Франк Бори́.
– А, так, значит, вы и будете мсье Бори? Это другое дело. Он вас ждет.
В это время из глубины коридора послышался глубокий, низкий голос:
– Ну что там, Мадлен? Кого еще принесло?
– Это я, Сева!
– Входи же, черт побери!
От своей матери, русской эмигрантки, Клер унаследовал шаляпинский бас, статную фигуру сибирского казака и имя Всеволод; от отца, чистокровного перигорца, ему достались смуглая кожа и темные волосы, принесшие ему, в нашей группе студентов, прозвище «Клер-Обскюр»[1].
Он подскочил ко мне в два широченных шага, едва не вывихнул мне кисть могучим рукопожатием, заставил согнуться чуть ли не вдвое добродушным шлепком по плечу – это меня-то, некогда игравшего «столба» в регби! – и, вместо того чтобы, как обычно, сразу же провести к себе в кабинет, почему-то потащил обратно к двери.
– Какой прекрасный день! – торжественно провозгласил он. – Солнце сияет, да и ты приехал! По правде сказать, я ждал тебя только вечером, с автобусом…
– Я на машине. Но может, я тебя от чего-то отрываю?..
– Что ты, что ты, вовсе нет! Безумно рад тебя видеть. Как сам-то? И что с вашей новой батареей?
– Тсс… это же тайна! Сам ведь знаешь, я не могу об этом рассказывать.
– Ну конечно-конечно, таинственный атомщик! Кстати, благодарю вас за вашу последнюю посылку с радиоактивными изотопами. Они сослужили мне добрую службу. Но больше я не стану морочить вам голову подобными просьбами. У меня есть кое-что получше.
– Получше? – удивился я. – И что же?
– Тсс… это же тайна! – передразнил он меня. – Я не могу об этом рассказывать!
В коридоре, позади нас, послышались легкие шаги, и мне показалось, что за полуотворенной дверью мелькнул тонкий женский силуэт. Однако же, насколько я знал, Клер был холост и ни с какой женщиной не встречался.
Он, вероятно, уловил мой взгляд, потому что тут же обхватил меня руками за плечи и повернул спиной к двери.
– В любом случае, ты совсем не изменился! Все такой же… Ну что ж, пойдем в дом!
– А я вот не могу ответить тем же комплиментом. Что-то ты постарел, дружище!
– Хм… возможно, возможно… Давай входи первым!
Я хорошо знал кабинет Клера со шкафами, полными книг, из которых лишь немногие имели отношение к медицине. Там никого не было, но в воздухе чувствовался слабый тонкий аромат. Невольно я потянул носом, вдыхая приятный запах. Клер это заметил и объяснил, предупреждая вопросы:
– Да, несколько дней назад у меня тут была одна знаменитая актриса – просто приходила на прием! – и запах ее духов все еще держится. Поразительно, до чего дошла химия!
Завязался беспорядочный, как всегда в таких случаях, разговор о том о сем. Я рассказал Клеру о смерти моей матери и был поражен, когда услышал в ответ:
– Вот как? Очень хорошо!
– Как это – очень хорошо? – воскликнул я, возмущенный и огорченный.
– Да нет, я хочу сказать: теперь я понимаю, почему ты столько времени не давал о себе знать. Стало быть, ты остался совсем один?
– Ну да.
– Что ж, возможно, я смогу предложить тебе кое-что интересное. Но пока это лишь проект. Я расскажу о нем вечером.
– А как там твоя лаборатория? Что нового?
– Хочешь взглянуть? Идем!
Лаборатория – оборудованная уже после того, как я побывал там четыре года тому назад, – располагалась в просторной прямоугольной комнате со стеклянными стенами и занимала всю заднюю половину дома. Остановившись на пороге, я присвистнул от восхищения. Затем обвел помещение взглядом, заметив мимоходом микроманипулятор, искусственное сердце. В прилегающей темной комнате высился огромный рентгеновский аппарат. Посреди лаборатории, на столе, под легким чехлом скрывался еще какой-то прибор.
– А там что такое? – спросил я.
– Да так, ерунда. Все никак не доведу до ума. Пока это еще просто модель…
– Не знал, что ты сам собираешь для себя новые приборы. Хочешь, помогу? Как-никак я все-таки физик.
– Посмотрим. Не сейчас – позднее. Пока что я предпочитаю об этом не распространяться.
– Ну ладно, – произнес я с некоторой обидой. – Но если эта штуковина взорвется у тебя под носом…
Закончить фразу мне не позволил звонок во входную дверь.
– Черт! Мадлен вышла, придется открыть.
Оставшись один, я подошел к таинственному прибору, слегка приподнял чехол… И обомлел. Передо мной была не черновая заготовка, которую я ожидал увидеть, а восхитительная конструкция из стеклянных и металлических трубок, прозрачных и матовых ламп, туго натянутых проводов. На многочисленных циферблатах странные двойные стрелки указывали на деления, о значении которых я не смог догадаться. Я был привычен к всевозможным научным приборам – мы и сами пользуемся ими в нашей лаборатории, и довольно-таки сложными, – но ничего подобного я в жизни не видел.
Заслышав в коридоре быстрые шаги друга, я поспешно опустил край чехла и, приняв безразличный вид, стал рассеянно рассматривать зеленевший за окном сад.
– Дифтерия у ребенка, – объяснил Клер. – Моего коллеги не оказалось на месте. Придется скатать мне. Возьми какую-нибудь книжку у меня в кабинете, посиди почитай.
– Хочешь, я тебя отвезу? Моя машина – прямо у дверей.
– Давай. А то мою еще надо выводить из гаража.
Ведя автомобиль, я продолжал размышлять обо всех замеченных мной странностях. Клер ожидал меня только к вечеру и явно смутился, когда я приехал раньше. С пару минут он продержал меня на пороге дома, хотя снаружи было свежо, пусть уже и не морозно. Я заметил женский силуэт, мелькнувший в коридоре, и сразу же после этого Клер провел меня в дом. Узнав, что моя мать умерла и теперь я совершенно один на всем белом свете, он явно обрадовался. Наконец, этот странный прибор… Хоть убейте, но я абсолютно не понимал его назначения!.. Но главное, где этот прибор находился – в лаборатории биолога! Неужели Клер сам его изобрел? Вполне возможно. Но кто же тогда его собрал? Вспомнив те схемы, которые он собирал и паял в институте, еще на подготовительных курсах, я не удержался от улыбки.
Мы остановились перед какой-то фермой. Клер отсутствовал всего лишь с четверть часа.
– Пустяки. Успел вовремя. За дальнейшим лечением проследит мой коллега.
– Ты теперь совсем не практикуешь?
– Совсем. Нет времени. Только когда доктор Готье в отъезде или если я нужен ему для консилиума.
По возвращении Клер заставил меня загнать машину в гараж и помог занести чемоданы в комнату, где я обычно останавливался. Она была расположена рядом с его собственной спальней, и, когда мы проходили мимо его двери, мне показалось, что я услышал за ней легкий шум.
Полдник, приготовленный его старой кормилицей Мадлен, оказался, как всегда, превосходным, но Клер был не слишком разговорчивым. Его определенно что-то беспокоило; казалось, он хочет чем-то со мной поделиться, но никак не может решиться. Когда я объявил, что днем собираюсь съездить в Эйзи и навестить друзей, он вздохнул с явным облегчением и сказал, что будет ждать меня к семи вечера.
В Эйзи я заскочил к палеонтологу Бушару, который поведал мне странную историю. Полгода назад вся округа была взбудоражена «чертями», появившимися в лесу под Руффиньяком. Прошел даже слух, что эти черти утащили с собой доктора Клера, но слух этот явно был кем-то выдуман – через несколько дней после того, как черти исчезли «в столбе зеленого пламени», доктор объявился живой и невредимый. Он безвылазно просидел эти два дня в своей лаборатории, проводя очередной опыт.
Что касается чертей, то самым любопытным во всей этой истории было вот что: по крайней мере полтора десятка крестьян заявляли, будто видели их собственными глазами – черти походили на людей, но обладали сверхъестественной способностью пригвождать человека к месту одним взглядом. Префект, а также епископ Перигорийский распорядились, каждый по своей линии, провести расследование, но перед официальными следователями крестьяне держались уже не так уверенно. В конечном счете дело заглохло.
– И однако, – добавил Бушар, – должен сказать вам, что в ту ночь, когда пресловутые черти, как говорят, исчезли, я сам видел в небе над Руффиньяком столб зеленого пламени.
Сама по себе эта история была ничем не примечательна – мы то и дело слышим десятки подобных рассказов, – но я почему-то мысленно связал ее со странностями Клера.
Когда я вернулся, Клер выглядел уже гораздо более спокойным, словно после долгих колебаний принял наконец определенное решение. Стол в столовой был накрыт на троих.
– Ты что, ждешь еще кого-то? – заметил я.
– Нет, но я намерен представить тебя моей жене.
– Твоей жене? Так ты женился?
А про себя подумал: «Так вот что это за силуэт!»
– Официально мы еще не женаты. Но за этим дело не станет… Вот только документы получим. Ульна – иностранка.
На мгновение он замялся.
– Она – скандинавка. Финка. Так что предупреждаю: по-французски она говорит еще очень плохо.
– Стало быть, ты говоришь по-фински? Вот так новость!
– Я выучил этот язык в прошлом году, во время путешествия по Финляндии. Пробыл там десять месяцев. Я думал, что писал тебе.
– Да нет, не писал… Но я всегда почему-то думал, что финский язык очень трудный…
– Так оно и есть. Однако, знаешь ли, славянская кровь… – И он громко позвал: – Ульна!
Вошла странная худощавая девушка: высокая, с бледно-золотыми волосами, глазами неопределенного цвета – нельзя было сказать, серые они, голубые или зеленые, – и правильными чертами лица. Очень красивая, но в ней было что-то необычное, хотя я не мог понять, что именно. Возможно, золотистая кожа, так резко контрастирующая со светлыми волосами? Или неправдоподобно маленький рот? Или чрезвычайно большие глаза? Или все вместе?
Она грациозно поклонилась и протянула мне руку, которая показалась мне необычайно длинной, а затем очень низким, но певучим голосом произнесла несколько слов.
За столом я сидел напротив нее. Чем дольше я за ней наблюдал, тем больше мне становилось не по себе. С ножом и вилкой она управлялась весьма ловко, но без бессознательного автоматизма, который вырабатывается многолетней привычкой.
На протяжении ужина я в основном молчал – за всех говорил Клер. Старушка Мадлен была редкостной поварихой даже для этого края, где хороших кухарок – пруд пруди. Мой друг практически опустошил свой винный погреб, но я заметил, что Ульна ела очень мало и совсем не пила – в отличие от доктора, да и, должен признать, от меня самого.
К концу ужина мне все же удалось совладать со сковывавшим, буквально парализовывавшим меня смущением. Ульна все время молчала, но время от времени смотрела Клеру прямо в глаза, и у меня даже возникло странное впечатление, что так, посредством взглядов, они обмениваются – и вовсе не чувствами, а мыслями.
После десерта Клер тщательно сложил салфетку, оттолкнул стул и устроился в низком кресле перед камином. Зна́ком предложив мне занять место напротив, он позвонил служанке, чтобы подали кофе. Ульна вышла, но вскоре вернулась, держа в руках сложенную вчетверо газету, которую Клер взял и протянул мне. Бегло просмотрев заголовки, я увидел, что это газета полугодовой давности, и уже намеревался вернуть ее Клеру, потребовав объяснений, как вдруг заметил внизу страницы заметку, обведенную красным карандашом:
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Пришельцы ниоткуда», автора Франсиса Карсака. Данная книга имеет возрастное ограничение 12+, относится к жанрам: «Социальная фантастика», «Научная фантастика». Произведение затрагивает такие темы, как «внеземные цивилизации», «пришельцы». Книга «Пришельцы ниоткуда» была написана в 1953 и издана в 2021 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке