Хорошо. Значит, восемьдесят четвертый и восемьдесят пятый годы… Встречи нашей троицы продолжаются, Тернэ замыкается в себе, становится скрытным и загадочным. Люди с ипподрома, одну за другой, передают Тернэ кассеты. Та, копия которой у нас, «Феникс номер один», была первой.
– Зачем они передают Тернэ кассеты?
– Чтобы познакомить его со своими открытиями? Чтобы поставить его в известность о том, что есть некий… некая программа научных исследований? Какой-то чудовищный проект, в котором и он мог бы принять участие? «Феникс номер один» стал как… как бы предисловием… Из него должно было родиться что-то еще.
– А как эти трое познакомились?
Люси ответила, ни на секунду не задумавшись:
– Ну, это-то ясно. Тернэ был известным врачом, известным ученым, потому они к нему и пришли.
– Ага, очень вероятно. Давай дальше.
– Год восемьдесят шестой. Развод, переезд Тернэ в Реймс. Там он немедленно выходит на беременную женщину по имени Аманда Потье и становится ее лечащим врачом. Январь восемьдесят седьмого. Он принимает у Аманды роды, на свет появляется Грегори Царно, а сама Аманда умирает. Плацента Аманды не похожа на обычную для страдающих преэклампсией женщин: слишком много кровеносных сосудов, плацента буквально опутана сосудами. Тернэ берет у