Цитаты из книг автора «Франк Тилье»

Евгенические идеи, чистота рас…

Он набросал на белой доске схему, упорядочив на ней информацию. На вершине дерева – Человек в черном, манипулирующий людьми, которые в большинстве своем друг друга не знали, но работали вместе, распространяли Зло и ткали дьявольскую паутину. Там были Эрве Кремье, хакер, польский врач, Северина Карайоль, Человек-птица, получатели посылок… – Мы здорово разворошили муравейник, но осталось двое худших. Человек в черном и Человек-птица. Что мы в точности знаем о каждом из них? Подведем итог. Сначала Человек-птица… Голоса зазвучали наперебой. – Крепкий, довольно молодой на первый взгляд. Перевернутые распятия, цепи, выкрашенные в цвета всадников Апокалипсиса, говорят о том, что он верит в дьявола и тому подобную чушь. – Он знает канализацию, возможно, работает там.

Можно держать пари, что «БарнФилд» или другие предприятия по переработке свинины работают в этих странах. Каждый комбинат является в каком-то смысле очагом постоянно мутирующих вирусов. Опасных с микробиологической точки зрения, но глобально всем, похоже, на это плевать. Кроме Человека в чер

Крысы носили на себе блох, и те передавали болезнь, кусая людей.

В нос маски этих врачей вставлялась губка, пропитанная пряностями и ароматическими травами. Мята,

Я распечатал это из Интернета. Таких врачей называли чумными докторами. Они работали главным образом во время эпидемии черной чумы в четырнадцатом веке.

Если бы мне требовался максимум жертв в минимум времени, я вырастил бы максимум здоровых блох, инфицировал бы их всех одновременно, кормя зараженной кровью, выждал бы четыре необходимых дня, чтобы они стали наиболее заразными, и выпустил бы в месте большого скопления людей: на вокзале, в аэропорту, в торговом центре. Голодные блохи кусали бы любое попавшееся им теплокровное животное и умирали через сорок восемь часов. Через неделю у людей во всей Франции, а то и во всем мире обнаружилась бы болезнь.

На мой взгляд, вот как работает эта «ферма»: шприцем берут зараженную кровь у больных крыс и заливают ее в кормушку. Кормушка такого типа обеспечивает очень жесткий контроль над блохами, позволяет подсчитывать их и, главное, не допустить, чтобы они выпрыгнули или затерялись в шерсти живого или даже мертвого животного. Вы только представьте, если хоть одна выберется из этого вивария… Да, это Николя легко мог себе представить. Достаточно одной, чтобы разразилась мировая санитарная катастрофа. – …Так, питаясь, здоровые блохи становятся зараженными. Бацилла делает их вечно голодными. Через несколько дней кормушку меняют, дают им шкурку со здоровой кровью, взятой у здоровых особей. Эта кровь, в свою очередь, заражается, и ее впрыскивают здоровым крысам, у которых развивается болезнь, что позволяет бактерии спокойно размножаться в их организме. И цикл начинается сначала… Николя потер лоб рукавом комбинезона: – Это сложно. – Наоборот, очень просто. Не нужен ни микроскоп, ни питательные растворы, ни совершенное оборудование. Всего лишь несколько пробирок, достаточно здоровых крыс, блохи… Но само собой разумеется, тот, кто создал эту подпольную лабораторию, – профессионал. Ученый, который в этом разбирается, умеет манипулировать без страха, знает циклы репродукции блох и всю механику развития

Человек в черном знал о болезнях верхних дыхательных путей в этих деревнях, о микробах, которые циркулируют там, постоянно мутируя. Возможно, он мобильный врач, специалист по микробам, во всяком случае практик. Анализируя вирусы, в которых смешались свиньи, птицы и люди, он, наверно, надеялся найти мутанта, которому будут нипочем все иммунные барьеры.

Вы видите перед собой то, что красиво называют лагунами оксидации. Тонны и тонны дерьма оставляют на открытом воздухе, чтобы газы и моча испарялись в атмосферу. Все эти водоемы забетонированы снизу, но есть трещины. А вы знаете, что там, в десяти метрах под землей? – Горизонт грунтовых вод, я полагаю. – Точно. Отсюда предприятие черпает воду. А воды свиньям требуется очень много. Он остановился и показал на бетонные плиты на земле чуть подальше. Тучи насекомых в этом месте поражали воображение. – На таких крупных производствах два или три процента свиней умирают от генетических болезней, ран, врожденных пороков. Вон там, видите, трупы сваливают в ямы восемь ме