Грейвольф больше не обращал на него внимания. Он направил лодку к оставшимся пловцам, нагнулся и схватил протянутые руки Алисы Делавэр. Без труда вытащил ее из воды и усадил на скамью. Эневек перегнулся через борт, схватил стонущего мужчину, затащил его в лодку. Потом стал осматривать поверхность воды, ища Стринджер.

– Вон она!

Она вынырнула между двух гребней волн, таща за собой полубессознательную женщину. Косатки приближались к ним с обеих сторон. Их черные лоснящиеся головы рассекали воду. В полуоткрытых пастях поблескивали зубы. Еще секунда – и они догонят Стринджер и ту, которую она спасала. Но Грейвольф уже направлял лодку им навстречу.

Эневек попытался дотянуться до Стринджер.

– Сначала женщину, – крикнула она.

Грейвольф пришел ему на помощь. Вдвоем они заволокли женщину на борт. Стринджер между тем пыталась выбраться своими силами, но это ей не удавалось. За ней поднырнули киты.

– Леон?

Она протянула руки, во взгляде ее был ужас.

Из глубины на невероятной скорости что-то неслось вверх. Раскрылись челюсти, мелькнули ряды зубов в розовой пасти и сомкнулись под самой поверхностью воды. Стринджер вскрикнула и начала колотить кулаком по морде косатки.

– Отстань! – кричала она. – Отцепись, тварь!

Эневек ухватился за ее куртку. Стринджер подняла к нему глаза. В них стоял смертный ужас.

– Сьюзен! Дай руку!

Косатка перехватила Стринджер поперек и тащила на себя с невероятной силой. Пронзительный вопль исторгся из горла Стринджер, она перестала бить косатку по морде и только кричала. Потом бешеным рывком ее дернуло вниз. Голова девушки ушла под воду, он видел только ее руки, ее дрожащие пальцы, но не мог до них дотянуться. Косатка неумолимо утягивала ее вниз. Еще секунду под водой виднелась ее куртка, оранжевое пятно, разбитое волнами на осколки, потом и пятно поблекло и исчезло.

Эневек непонимающе смотрел в воду. Из глубины поднималось что-то сверкающее. Облако воздушных пузырьков. Вода вокруг окрасилась красным.

– Нет, – прошептал он.

Грейвольф схватил его за плечо и оттащил от борта.

– Больше никого нет, – сказал он. – Сматываемся.

Эневек был как оглушенный. Лодка, гудя, набирала скорость. Он покачнулся и сел. Женщина, которую спасла Стринджер, лежала на боковой скамье и скулила. Делавэр дрожащим голосом успокаивала ее. Мужчина, которого она вытащила из воды, смотрел перед собой невидящим взором. Издали доносился беспорядочный шум. Эневек оглянулся и увидел, что белый корабль окружен плавниками и спинами китов. Судя по всему, «Леди Уэксхем» потеряла ход и кренилась все больше.

– Надо вернуться, – крикнул он. – Они не справятся.

Грейвольф на полных оборотах гнал лодку к берегу. Он сказал, не оборачиваясь:

– Забудь об этом.

Эневек выдернул рацию из держателя и вызвал «Леди Уэксхем». В приемнике только трещало и шумело. Шкипер «Леди» не отзывался.

– Мы должны им помочь, Джек! Черт возьми, поворачивай назад…

– Я же сказал, забудь об этом! С моей лодкой там нечего делать. Самим бы выжить.

Самое страшное было то, что он говорил правду.

– Ушли в Викторию? – кричал в трубку Шумейкер. – Какого черта им надо в Виктории? Что значит «на вызове»? В Виктории своя береговая охрана. У нас здесь пассажиры в воде, тонет корабль, женщина-шкипер погибла, и мы должны потерпеть?

Он слушал ответ, широкими шагами меряя зал ожидания станции. Потом резко остановился.

– Что значит «как только смогут»? Да мне плевать! Тогда пусть пошлют кого-нибудь другого. Что? Послушайте, вы…

Голос в трубке поднял такой крик, что стало слышно даже Эневеку, хотя Шумейкер стоял в нескольких метрах от него. На станции царил переполох. Прибыл лично сам Дэви – станция принадлежала ему. Он и Шумейкер непрерывно говорили в какие-нибудь трубки и аппараты, раздавали указания или растерянно что-то выслушивали. Шумейкер опустил трубку и покачал головой.

За последние четверть часа – после того, как Грейвольф пригнал в Тофино свою древнюю лодку – зал ожидания их станции непрерывно наполнялся людьми. Весть о нападении китов разнеслась по всем окрестностям. Один за другим прибывали шкиперы, работающие у Дэви. Радиочастоты были безнадежно перегружены. Похвальба рыбаков, которые оказались поблизости и взяли курс к месту бедствия, – «Ха, мелюзга, не могли удрать от китов!» – постепенно стихала. Те, кто хотел помочь, сами тут же становились мишенью для атаки. Волна нападений, кажется, прокатилась по всему побережью. Повсюду разверзся ад, и никто не мог сказать, что на самом деле произошло.

– Береговой охране некого послать, – прохрипел Шумейкер. – Все уехали в Викторию и Уклюлет. Говорят, что много лодок терпят бедствие.

– Что? И там тоже?

– Кажется, много погибших.

– Вот, только что пришло сообщение из Уклюлета, – крикнул Дэви. Он стоял за стойкой и крутил настройку своего коротковолнового приемника. – Траулер. Они получили ваш сигнал бедствия и хотели прийти на помощь, но на них тоже напали. Они удирают.

– Кто на них напал?

– Больше нет связи. Они исчезли.

– А что «Леди Уэксхем»?

– Ничего. «Тофино эйр» послали два гидроплана. Только что было сообщение.

– И что? – не дыша, крикнул Шумейкер. – Они видят «Леди»?

– Они только что поднялись в воздух, Том.

– А почему не взяли нас?

– Дурацкий вопрос…

– Черт возьми, но это же наши лодки! Почему мы не в этих поганых самолетах? – Шумейкер бегал туда и сюда, как раненый зверь. – Что с «Леди Уэксхем»?

– Надо подождать.

– Подождать? Мы не можем ждать! Я поеду туда.

– Что значит, ты поедешь?

– Ну, стоит же на причале «Черт-рыба»!

– Ты с ума сошел? – воскликнул один из шкиперов. – Ты что, не слышал, что рассказывает Леон? Это дело береговой охраны.

– Да нет же больше никакой, на фиг, береговой охраны! – орал Шумейкер.

– Прекратить! – Дэви поднял руки, бросив в сторону Шумейкера предостерегающий взгляд. – Том, я не хочу подвергать опасности других людей.

– Ты не хочешь подвергать опасности свою лодку, – накинулся на него Шумейкер.

– Подождем, что скажут летчики. Потом решим, как быть.

– Само это решение уже неверно!

Дэви ничего не ответил. Он вертел ручки настройки, пытаясь установить связь с пилотами гидропланов, а Эневек уговаривал людей освободить помещение и не создавать давку. Он чувствовал дрожь в коленях и головокружение. Наверное, последствия шока. Он бы сейчас многое отдал за возможность прилечь и закрыть глаза, но тогда бы он снова увидел, как косатка утаскивает Сьюзен на глубину.

Женщина, обязанная Стринджер своей жизнью, в полуобмороке лежала на скамье у входа. Эневек смотрел на нее с ненавистью и ничего не мог с собой поделать. Если бы не она, Стринджер была бы жива. Неподалеку сидел спасенный мужчина и тихо плакал. Кажется, он потерял дочь, которая была с ним на «Голубой акуле». Над ним хлопотала Алиса Делавэр. Сама едва избежавшая смерти, она держалась с удивительным самообладанием. Вроде бы где-то в пути был вертолет, который должен переправить спасенных в ближайший госпиталь, но в такой ситуации ни на что и ни на кого не приходилось рассчитывать.

– Эй, Леон! – позвал Шумейкер. – Поедешь со мной? Ты лучше знаешь ситуацию.

– Том, ты не поедешь, – резко заявил Дэви.

– Ни один из вас, идиотов, никуда не поедет, – раздался низкий голос. – Поеду я.

Эневек обернулся. В помещение вошел Грейвольф. Он протиснулся сквозь толпу и смахнул рукой волосы со лба. Высадив Эневека и остальных, он оставался в своей лодке, осматривая повреждения. В зале ожидания все разом стихло. Все уставились на длинногривого великана в кожаной одежде.

– О чем ты говоришь? – спросил Эневек. – Куда это ты поедешь?

– К вашему кораблю. За вашими людьми. Мне киты ничего не сделают.

Эневек досадливо помотал головой.

– Благородно с твоей стороны, Джек, правда. Но лучше тебе держаться подальше отсюда.

– Леон, малыш, – Грейвольф осклабился. – Если бы я держался подальше, тебя бы уже не было в живых. Не забывай об этом. На самом деле это вам следовало держаться отсюда подальше. С самого начала.

– Подальше от чего? – прошипел Шумейкер. Грейвольф глянул на директора из-под полуопущенных век.

– От природы, Шумейкер. Это вы виноваты во всей этой катастрофе. Вы с вашими лодками и проклятыми камерами. Вы виноваты в гибели моих и ваших людей и тех, у кого вытягивали деньги из кармана. Это был лишь вопрос времени, произошло неминуемое.

– Ты дурак! – крикнул Шумейкер.

Делавэр оторвалась от всхлипывающего мужчины и встала.

– Он не дурак, – решительно заявила она. – Без него мы бы погибли.

Шумейкер был готов вцепиться в горло Грейвольфу. Эневек понимал, что должен быть благодарен гиганту, но уж больно много неприятностей причинил им Грейвольф за все прошедшее время. И он промолчал. Несколько секунд стояла гнетущая тишина. Наконец коммерческий директор развернулся на каблуках и нескладно зашагал к Дэви.

– Джек, – тихо сказал Эневек. – Если ты сейчас выйдешь в море, кому-то придется выуживать из воды тебя самого. Твоя лодка годится уже только в музей. Она больше не выдержит ни одного выхода.

– Ты хочешь бросить людей на погибель?

– Я никого не хочу бросить на погибель, в том числе и тебя.

– О, ты так беспокоишься за мое ничтожество. Я тронут до тошноты. Но я имел в виду совсем не мою лодку. Она действительно больше ни на что не годится. Я возьму вашу.

– «Черт-рыбу»?

– Да.

Эневек закатил глаза.

– Я не могу так просто отдать нашу лодку. Тем более тебе.

– Тогда поедешь со мной.

– Джек, я…

– Шумейкер, крысеныш, кстати, тоже может поехать с нами. В виде приманки, чтобы косатки, наконец, принялись за своих настоящих врагов.

– У тебя и впрямь не все дома, Джек.

Грейвольф наклонился к нему.

– Пойми же, Леон! – прошипел он. – Там, в море, погибли и мои люди.

– Не надо было тащить их с собой.

– Сейчас бессмысленно обсуждать это. Сейчас речь идет о ваших людях. А с твоей стороны, Леон, я рассчитывал на большую благодарность.

Эневек выругался. Обвел взглядом всех присутствующих. Шумейкер говорил по телефону. Дэви переговаривался по рации. Шкиперы и офис-менеджер безуспешно уговаривали людей покинуть помещение.

Дэви поднял глаза и подозвал Эневека.

– Что ты думаешь насчет предложения Тома? – тихо спросил он. – Мы действительно можем чем-то помочь или это самоубийство?

Эневек кусал губу.

– Что говорят пилоты?

– «Леди» перевернулась. Лежит на боку и тонет… Вроде бы береговая охрана Виктории сейчас может выслать большой спасательный вертолет. Но я сомневаюсь, что они успеют. Им и без нас хватает забот, и постоянно возникает что-то новое.

Эневек раздумывал. Мысль о возвращении в ад, из которого ему едва удалось вырваться, внушала ему ужас. Но он корил бы себя всю жизнь, что не сделал для спасения людей все, что мог.

– Грейвольф хочет плыть со мной, – тихо сказал он.

– Джек и Том – в одной лодке? О господи! Я думал, мы будем решать проблемы, а не создавать новые.

– Грейвольф может решать проблемы. Что уж там у него в голове, это другой вопрос, но он нам пригодится. Он сильный и бесстрашный.

Дэви мрачно кивнул.

– Сам будешь их разнимать, понял?

– Буду.

– И если увидите, что бессмысленно, возвращайтесь назад. Геройства не надо.

– Хорошо.

Эневек подошел к Шумейкеру, подождал, пока тот закончит разговор, и сообщил ему решение Дэви.

– И мы возьмем с собой этого индейца-любителя? – негодующе воскликнул Шумейкер. – Ты с ума сошел?

– Я думаю, это он возьмет нас с собой.

– В нашей лодке!

– Вы с Дэви, конечно, начальники. Но мне лучше судить, куда мы идем. И я знаю, что Грейвольф будет нам очень кстати.

«Черт-рыба» была по размерам и мощности как «Голубая акула» – такая же быстрая и маневренная. Эневек надеялся, что на ней они сумеют переиграть китов. Причем надо поторапливаться. На стороне морских млекопитающих было такое преимущество, как момент неожиданности. Невозможно предсказать, где они появятся в следующий момент.

Пока их катер пересекал лагуну, мысли Эневека кружились вокруг вопроса «почему». Он всегда считал, что знает о животных много. Теперь же он был не в состоянии найти хоть какое-то объяснение. Одно ясно – тут отчетливо просматривались параллели с тем, что произошло с «Королевой барьеров». Там тоже киты целенаправленно пытались перевернуть корабли. Должно быть, они чем-то инфицированы, думал он. Своего рода бешенство. Но что сделало их такими?

И что это за бешенство, которое разом охватывает разные виды животных? В атаках участвовали горбачи и косатки, а также серые киты, как он успел заметить. Чем больше он размышлял над этим, тем увереннее был, что его лодку перевернул не горбач, а серый кит.

Может, животные озверели от какой-то химии? Неужто высокое содержание в воде ПХБ и отравленная пища так спутали все их инстинкты? Но если косатки питаются лососем и другими живыми существами, то пища серых китов и горбачей – планктон. Их метаболизм работает иначе, чем у рыбоядных китов.

Нет, бешенство – не объяснение.

Он разглядывал сверкающую поверхность воды. Сколько раз он проплывал здесь в предвкушении встречи с гигантскими морскими млекопитающими. И всякий раз знал, какие потенциальные опасности могут его подстерегать, и не чувствовал страха. В открытом море может внезапно опуститься туман. Может разыграться ветер и нагнать коварные волны. И, разумеется, киты при всей их доброжелательности – непредсказуемые существа огромной силы. Но от агрессивного кита легко уклониться, просто не влезая в его жизненное пространство и питая естественное уважение к природе.

Но теперь его впервые охватил страх перед выходом в море.

Над «Черт-рыбой» пролетели гидропланы. Шумейкер никому не доверил управление, не поддавшись на уговоры Грейвольфа. Тот сидел на носу и разглядывал поверхность воды, чтобы не пропустить подозрительные знаки.

Катер бился днищем о волны. На горизонте собирались тучи, погода быстро портилась, что было привычно для этих мест. Эневек высматривал «Леди Уэксхем» и заметил в отдалении круизный теплоход.

– А этим-то что здесь надо? – крикнул Шумейкер.

– Возможно, они услышали сигналы бедствия. – Эневек поднес к глазам бинокль. – «Арктика». Из Сиэтла. Я его знаю.

– Леон, смотри!

Вдали, едва заметные за накатывающими гребнями волн, из воды косо торчали палубные надстройки «Леди Уэксхем». Основная часть корабля была уже под водой. Люди собрались на мостике и на обзорной платформе кормы. Пенные брызги затуманивали видимость. Вокруг тонущего корабля плавало несколько косаток. Казалось, они ждали, когда он затонет, чтобы заняться пассажирами.

– О боже! – в ужасе простонал Шумейкер. – Глазам не верю.

Грейвольф повернулся к ним и подал знак сбросить скорость. Шумейкер уменьшил обороты. Впереди из воды поднялась серая изборожденная спина, за ней две другие. Киты выдохнули по фонтанчику газа и ушли в глубину, не показав хвостов.

Эневек догадался, что они приближаются под водой. Он просто нюхом почуял опасность нападения.

– И – полный ход! – крикнул Грейвольф. Шумейкер дал газу. «Черт-рыба», задрав нос, рванулась вперед. Позади них наверх вырвались темные массивные груды и опять ушли под воду. Катер на полном ходу мчался к тонущей «Леди Уэксхем». Теперь уже можно было разглядеть отдельные фигурки, машущие им руками. Эневек с облегчением увидел среди пассажиров и шкипера, живого и невредимого. Черные спины прекратили кружение и ушли под воду.

– Сейчас они примутся за нас, – сказал Эневек.

– Косатки? – Шумейкер посмотрел на него, вытаращив глаза. Только теперь он начал понимать, что здесь на самом деле происходило. – И чего же они хотят? Перевернуть наш катер?

– Они могут. Но главные повреждения учиняют большие киты. У них, кажется, разделение труда. Серые и горбачи топят лодки, а косатки разбираются с пассажирами.

Шумейкер побледнел.

Грейвольф показал в сторону круизного теплохода.

– Нам подкрепление.

И действительно, от «Арктики» отделились две маленькие моторные лодки.

– Скажи им, Леон, пусть дадут полный газ, не то им придется худо, – крикнул Грейвольф. – На такой скорости они становятся легкой добычей.

Эневек взял в руки рацию.

– «Арктика», это «Черт-рыба». Вы должны быть готовы к нападению.

– Это «Арктика». Что может произойти, «Черт-рыба»?

– Следите за китами. Они попытаются потопить ваши лодки.

– Киты? О чем вы говорите?

– Лучше вам вернуться назад.

– Мы приняли сигнал бедствия, что тонет корабль.