Цитаты из книг автора «Франциска Вудворт»

– Ты любишь меня? Может, это и странно, но впервые за все время он назвал меня любимой.Марр как-то невесело усмехнулся и ответил: – Чувство, что я испытываю к тебе, сложно назвать любовью. Оно настолько всепоглощающее… я понимаю, что не смогу жить в мире, где нет тебя. Прожитые годы кажутся пустыми, потому что они прошли без тебя, твоего запаха, смеха, улыбки. Лишь рядом с тобой жизнь обрела краски. Ты делаешь меня счастливым одним лишь своим присутствием. Иногда ночами я просыпаюсь и испытываю сумасшедшее счастье просто от того, что ты рядом. Могу бесконечно любоваться твоими чертами, слушать твое дыхание, наблюдать за трепетом ресниц, когда ты открываешь глаза новому дню, и сердце обрывается от твоей улыбки. Просыпаясь, ты всегда улыбаешься, и я пьянею от этого.

– Мы готовы защищать вас ценой собственной жизни, но ничто на свете не способно оградить вас от нас. – Самокритично, – хмыкнула в ответ. – И что же нам в таком случае посоветуешь делать? – Быть снисходительными к тем, кто покорен и у ваших ног смиренно молит о любви.

– Эля, это ее ты покусала? – поинтересовалась она. – Знаешь, у меня и без всяких шатх такое же желание в отношении этой дамочки. Мутная она. – Бывшая жена, – просветила сестру, ведь она Наиру не видела. Я не стала уже говорить ей, что нас еще могут слышать.– Знаете, не будь моя сестра вашей парой, я бы сказала, что у вас отвратительный вкус на женщин, – уколола Ханта Дарья. – Разборчив шатх, это же он меня своей парой выбрал, – не осталась в долгу я, и мы обе бросили осуждающие взгляды на барса. Лично я укоряла зверя за подставу.

– Неужели все так ужасно? – Это вы спрашиваете после того, как я чуть сердечный приступ не заработала, падая благодаря проделкам «милой» шатхи? – язвительно поинтересовалась я. – Вредное озабоченное животное!– Сердечный приступ у тебя был ночью, и ты умирала. Она спасала тебя, запуская твое сердце и тратя на это свою энергию.– Она спасала не меня, а возможность быть со своей парой, – насупилась я.– Для этого она могла просто сдаться и подождать моей смерти. – Знаете, если вы говорите, что мы похожи, то она это делала не из человеколюбия ко мне, а из-за своего упертого характера! – заявила я, ни в какую не желая испытывать благодарность.

В отместку шатха спроецировала воспоминания вчерашней ночи и всего того, что было между мной и Хантом. У меня дыхание перехватило от нахлынувшего возбуждения. Это она что, хотела показать, что я уже взрослая?! – Подтверждаю – не будет, пока вы не найдете общий язык и ты сама не захочешь меня, – заявил Хант.

– Трус-с-сишка! – Хант уткнулся лицом мне в волосы и с удивительными нотками нежности добавил: – Маленькая моя… Эти слова задели что-то внутри, растревожили. Взглянув прямо в лицо, спросила:– Маленькая? А как называют тех, кто пристает к маленьким? – В нашем случае – супруг, – барс был непробиваем, – который даже поцеловать жену не может так, как хочется, боясь напугать своими желаниями.

– Почему вы считаете, что сгоряча? Я не закатываю вам истерик. Мы говорим сейчас спокойно. У меня была неделя на размышления, я все взвесила, – вздохнула я, так как разговор получился тяжелым. – У вас сложившиеся взгляды на жизнь и место женщины в ней. Ставя метку, зная при этом мое отношение к вам, вы рассчитывали на притяжение между шатхами, делая ставку на интимные отношения. Большего вам от меня не надо. Мне это не подходит. Секс этого не стоит. Когда приходит отрезвление, становится мерзко, и невозможно избавиться от ощущения, что тобой попользовались. И не говорите, что изменитесь, переосмыслите. Нельзя научиться заботе и любви. Они или идут от сердца, и об этом говорят все поступки, или их нет. Невозможно научить считаться с желаниями другого человека, если никогда этого раньше не делал и не видишь в нем равного.

– У меня есть оправдание – я не собиралась оставаться с вами и не хотела нашего сближения. Вы же считали меня своей парой, но вас не волновали такие мелочи. Предпочли откупаться драгоценностями, демонстрируя свое внимание, но не сделали ничего, чтобы узнать меня как личность. Поставили метку без согласия, отрезая пути назад. Я не вижу своего будущего с вами и не хочу принимать шатху, меняясь ради вас. Если она изменит мои чувства к вам, то это уже буду не я, а если не изменит – то с таким мужем это будет не жизнь, а мучительное существование. Я задохнусь в золотой клетке, в которую вы меня посадили. – Не нужно решать сгоряча. Я хочу, чтобы тебе было хорошо рядом со мной… но не знаю, как это сделать, – с трудом далось Ханту признание. – Ты единственная, ради которой я готов меняться и стану таким, каким ты хочешь меня видеть.

– Сама женитьба. Вы увидели меня и сделали женой, ничего предварительно не узнав обо мне. Я могла быть замужем, влюблена в кого-то, но вас это не волновало. Потом увезли на Баттас, даже не поставив в известность о своем решении. Не спросив, хочу ли я этого, не дав попрощаться с сестрой, родными, друзьями. Даже взять хоть какие-то ценные для меня вещи. Вы эгоист, привыкший решать за всех, и в своих поступках исходите лишь из собственных желаний, удобства, не считаясь с чувствами других людей. Привести пример? – спросила его и тут же ответила: – Даже ваш слуга Сиан предупредил меня насчет Наиры, что она ждет вашего возвращения и рассчитывает на новый срок брака. Вы же и не думали о ее чувствах, оставив управлять всем и готовить вечер для вашей новой жены. Вам было удобно, чтобы Наира продолжала заниматься всем этим. Может, вы подумали обо мне, познакомили с Баттасом? Вся ваша забота свелась к тому, что вы спешно наняли людей, которые обучили меня этикету, манерам и нужному поведению – чтобы не опозорила вас, соответствовала вашему статусу. Вы сдержанны в эмоциях – и меня стали во всем ограничивать и контролировать, дозируя радости. Позвонить сестре – один звонок. Вы не дали мне телефон, чтобы я могла с ней общаться. Нужно просить вас. Те же ролики. Прогулка с вами, и вы их забрали. Хочу еще – требуется просить. Вы не даете мне свободы, ограничивая даже в мелочах. За все время вы не сделали попытки узнать меня, о моих увлечениях, чего я хочу от жизни. Вы знаете, какую музыку я слушаю? Какие фильмы мне нравятся? Какие книги я читаю? Какой мой любимый цвет? – Ты тоже не стремилась меня узнать и закрывалась, отказываясь общаться. – Взгляд барса тяжелел с каждым моим словом.

– После церемонии меня не будет. Я все обдумала и не приму шатху, – сообщила я – спокойно, без пафоса и надрыва. У меня была неделя, чтобы смириться с этим, а теперь я знала, что заставить не в его власти. Барс окаменел и, кажется, перестал дышать. Зрачок синих глаз вытянулся, как у кошки. Он шумно вдохнул. Создалось ощущение, что воздух с трудом пробивается в легкие.– Ты понимаешь последствия такого решения? – с трудом произнес он надтреснутым голосом.– Более чем.Хант не выдержал моего взгляда. Провел рукой над планшетом, убирая голограмму, и властно спросил:– Чего ты хочешь? Твои условия?Теперь передо мной был подобравшийся перед атакой хищник. – Ничего. Это не попытка шантажа. Я объясню вам свои мотивы. – На мгновение я закусила губу, собираясь с мыслями. Его взгляд сместился на мой рот, и я поспешила заговорить: – Мы с вами слишком разные, чтобы быть вместе. Возраст, мировоззрение… Вы для меня слишком тяжеловесны, подавляете. Уничтожаете как личность, делая приложением к себе, даже не замечая этого.