Цитаты из книг автора «Франциска Вудворт»

Я вот думаю, мне тебе сначала в глаз дать, а потом уже познакомиться, или наоборот, – протянул он. – Вижу, давать в глаз – ваша семейная черта, – усмехнулся Риан.

Вы изменились, – вынес он вердикт. – Конечно, изменились, – подтвердила я. – Знаешь, близкое дыхание смерти накладывает свой отпечаток. Посмотри на Риана, – кивнула я на того, – как он радуется новому дню.

Да я в трех соснах заблужусь, а сейчас ночь и я неизвестно где. А этот хоть и псих, но уже знакомый.

Взглядом растоптала Рейна, потопталась на ошметках и мысленно позвала собаку – пописать на то, что осталось.

Да, мы ухаживаем годами, да, у нас принято вздыхать при луне и дарить избраннице море цветов. Но, дорогой, уже очень давно никто не высчитывает градусы для правильного поклона. В кабинете наступила тишина. И в ней лицо Хама приняло просто неописуемое выражение. Кажется, теперь я знаю, как выглядит озадаченный и одно-временно взбешенный высший.– Хамсферженвальд, – проговорила торопливо, – я уверена, что Виланд был не в курсе! Он же тоже читал? – Читал, – медленно произнес высший. – Плакал, звал маму, но читал. Та-а-а-ак…

Вот же маленькая вредина! Я глубоко вздохнула и погладила Ди по голове. В ответ меня ткнули лбом в ладонь и снова сообщили: Она еще пару секунд лежала, как бы предлагая послать все к наррам и спать дальше. Но я сидела и терпеливо ждала. Наконец Ди со вздохом перевернулась на живот, встала и потянулась. После чего с независимым видом спрыгнула, направилась к двери. Пушистый хвост посверкивал мягкими искрами. Конечно, ждать, пока я оденусь, она не собиралась. Еще и по дороге, якобы случайно, подцепила лапой стоявшую на краю столика вазу. Хорошо хоть, в спальне Хама сохранился ковер. И ваза не разбилась, но угрожающе крякнула.

– Где он? – шепотом спросила у Ди. – У него тоже… хвост.

взгляд у высшего становится все более темным и жарким. И настолько откровенным, что по телу прошла странная, но восхитительная волна. Даже послышалось журчание весеннего ручейка… А нет, не послышалось. Мы одновременно опустили взгляды вниз. На диару, которая задумчиво писала на ботинок Хама.

– Вот га-а-ад! – протянула тихо и услышала, как рядом кто-то подавился. Я отмерла и продолжила свой путь.

– Дэрин?! Я сделала то, что обычно делали эльфы в трудную минуту: состроила каменно-холодное выражение лица.– Дэрин, это не прокатит! Выражение стало еще более каменным, я аж на мгновение ощутила себя статуей с главной аллеи Академии.