Глава 16
Скиталец

Прошло две недели, прежде чем Санса убедилась, что чары Майкла держатся. Пока Особняк и его территория оставались в безопасности. Поэтому Цумико решила бросить вызов порывистому октябрьскому ветру и прогуляться, сунув в каждый карман по сладкой картофелине, чтобы и руки погреть, и пообедать.

Она брела вдоль живой изгороди, мимо садового сарая и пустых беседок. За низкой каменной стеной все яснее слышался шум волн. Лужайка осталась позади, а далеко за краем утеса океан облизывал узкую полоску берега. Перегнувшись через стену, Цумико заметила лестницу, жмущуюся к отвесной скале.

Крепко схватившись за перила, она спустилась на берег. Ветер трепал ее волосы и юбку, и Цумико наконец бросила попытки удержать подол. Пляж пуст. Все равно никто не увидит.

Она добралась до полосы ракушек и пошла вдоль кромки воды, пока не наткнулась на живописную изгородь из коряг. Та тянулась от моря к камню и обозначала границу принадлежащего Цумико пляжа. Девушка оглядела участок пляжа от лестницы до изгороди со смесью восхищения и недоумения. Неужели кто-то может обладать такой властью и деньгами, чтобы владеть собственным кусочком моря? Для нее подобное казалось такой же нелепицей, как заявлять права на другого человека.

Медленно бредя обратно, Цумико достала телефон и написала брату:

А у меня тут пляж есть. Приезжай, увидишь.

Тут же пришел ответ:

 
Эх, до летних каникул еще так далеко.
 

А Суузу любит плавать?

 
Он хотел бы научиться.
 

Цумико задумалась, как написать про Майкла и Сансу. Технически они тут прислуга, но поместье – и их дом тоже. Разве это не делает их больше, чем просто наемными рабочими?

Дети моих домочадцев тоже приедут на лето.

 
Есть парни моего возраста?
 

Я слышала только о двух дочерях.

Спрошу, есть ли у них брат.

Она сфотографировала для брата океан, а он в ответ прислал ей снимок своей комнаты в общежитии. И снова на картинке был Суузу, его когтистая рука приглаживала волосы Акиры.

Чудо из чудес!

С каких пор ты наводишь порядок?

 
С тех пор, как живу с Суузу.
 

Он на тебя хорошо влияет.

 
Ага, подозреваю у него ОКР.
 

Цумико убрала телефон и присела на песок у подножия скалы. Подтянув колени к груди и натянув юбку на колени, она задумчиво смотрела на воду. Наверное, летом здесь прекрасно играть, но сейчас стальное небо окрашивало море в унылый серый цвет.

Вдруг внимание Цумико привлекло какое-то движение на пляже.

Кто-то еще вышел на прогулку и теперь направлялся в ее сторону. Он не мог не заметить баррикаду из коряг и значки о частной собственности. Мужчина заметил Цумико, поднял руку и пошел прямо к ней. Она запоздало подумала, не грозит ли ей опасность. Но предполагалось, что чары Майкла должны защитить их с Арджентом.

– Доброе утро! Это вы новая хозяйка Особняка?

– Да.

Мужчина приблизился, но остановился, чуть-чуть не доходя. Он был босой, в низко нахлобученной на глаза потрепанной соломенной шляпе.

Глубоко засунув руки в карманы выцветших джинсов, он объявил:

– Меня какое-то время не было, но я вернулся.

Неожиданное сообщение.

– Вы здесь живете? – спросила Цумико.

– Наверное, можно сказать, что я ваш садовник, хотя и за пляжем приглядываю. – Он рассматривал ее из-под провисшего края шляпы. – Вы не знали?

– Когда я только приехала, Майкл упомянул, что у нас есть садовник. Я просто забыла. – Она хотела встать. – Я Цумико Хадзимэ.

– Не нужно подниматься… и переживать об этикете. – Мужчина подошел, сел рядом и протянул ей руку: – Я Гинкго.

Заметив у него когти, Цумико опешила.

– Вам никто обо мне не рассказывал, – вздохнул мужчина.

– Нет.

– Ну еще бы.

Гинкго сдвинул шляпу назад. Он оказался моложе, чем ожидала Цумико, – примерно ее ровесник, может, чуть старше, – и, хотя унаследовал знаменитую красоту нечеловеческих рас, зрачки у него оказались обычными, что лишь сильнее сбивало Цумико с толку, поскольку он был больше похож на человека.

В кривой улыбке слегка обнажился клык.

– Не сказать, что Арджент мной гордится, скорее, наоборот.

– В смысле, ты им гордишься?

– В смысле, он меня стыдится, – фыркнул Гинкго.

Ветер растрепал выбившуюся из-под шляпы крупную прядь, и Цумико невольно прошептала:

– Серебряные?

– Ладно, мисс Хадзимэ. Давайте уже со всем разберемся одним махом.

Гинкго сел на песке по-турецки и снял шляпу. Невзирая на юный возраст, его шевелюра оказалась полностью седой. Какие-то пряди обрамляли лицо, какие-то торчали под странными углами, будто парня вылизывала корова. Вообще его волосы больше походили на шерсть. Гинкго запустил в них обе руки, отчего шевелюра разлохматилась еще сильнее, а потом… навострил уши.

– Они?..

Гинкго озорно ухмыльнулся и пошевелил ушами.

– Они настоящие и точно мои. У меня отличный слух.

Парень немного походил на кота. Или пса – есть такие породы. Но Цумико побоялась обидеть его неверной догадкой.

– К какому из кланов ты принадлежишь?

– А сама не угадаешь?

Он принялся расстегивать рубашку. Цумико напряглась и украдкой бросила взгляд в сторону лестницы.

– Успокойся. Я не опасен. Просто хочу тебе кое-что показать. – Он приоткрыл ворот, демонстрируя голубое пятнышко на груди. – Если прищуришься и посмотришь искоса, то увидишь сходство.

Цумико послушно повернула голову и сузила глаза. Гинкго усмехнулся.

Она удивленно моргнула:

– Ты похож на Арджента.

– Конечно. Он ведь мой отец.

Глава 17
Бесстрашный и бесцеремонный

Гинкго склонился ближе и заговорщицки понизил голос:

– А ты куда сильнее прочих.

Он уже вторгся в ее личное пространство, но Цумико отклоняться было некуда – за спиной возвышалась скала.

– Прочих?

– Прежних хозяек папы. – Гинкго ухмыльнулся. – Пошловато звучит, да?

Вообще-то шутка была несмешная. Но слова парня навели Цумико на догадку о его возрасте.

– И скольких ты застал?

– Больше, чем хотелось бы, и ни одна мне не нравилась.

– Я думала, тетя Эими была хорошей, – заметила Цумико, все еще пытаясь соотнести свои знания об амарантах с противоречивым видом Гинкго. – Майкл и Санса любили ее, как родную.

Парень прижал уши и прочертил когтями по песку.

– Она была лучше всех прежних, вместе взятых, но что сотворила с отцом!

– А что она такого сделала?

– Превратила его в британского дворецкого, – с отвращением ответил Гинкго. – Я видел лисов-амарантов. Встретили бы они его в этом отглаженном костюмчике и бабочке, увидели, как он кланяется людям, открывает двери и начищает кухонное серебро, – хохотали бы над ним следующую тысячу лет.

– Ты видел лис? – нахмурилась Цумико. – А сам разве к ним не относишься?

– Ты совсем другая. Сильнее. – Гинкго взял ее за руку и прижал ладонь Цумико к своей груди. – Чувствуешь? Меня давно не было, понимаешь?

Она пока не понимала, какие чувства вызывает у нее парень. Он производил смешанное впечатление. От него не веяло тем же огромным, невыносимым голодом, что от Арджента, но Цумико уловила нечто куда более знакомое. Одиночество.

– Мне тебя тоже покормить?

– Ой, было бы отлично. Спасибо за предложение! – Он приблизился так, что ткнулся носом в ее нос, и игриво поинтересовался: – А что это ты такая смелая?

– Да ну? – Цумико не купилась на уловку.

– Не отступаешь, стоишь на своем, как боец. – Гинкго прильнул еще ближе и прошептал: – Не бойся. Я только… чуть-чуть… Хорошо? – Он прилег на песок рядом с ней, опершись на локоть, и положил голову ей на плечо.

Такое положение позволило Цумико рассмотреть его уши, слегка покрытые пушком внутри и снаружи. Она провела пальцем по краю одного из них, и оно дрогнуло.

– Прости, – прошептала Цумико, смущенная собственной дерзостью.

– Да ничего, я привык. Всем нравятся уши. Если хочешь, можешь их погладить. Честный обмен.

Она обняла его за плечи, устраиваясь поудобнее, и Гинкго уютно свернулся рядом. После секундного колебания Цумико удовлетворила свое любопытство. Его уши были мягкими, и он реагировал на ее прикосновения почти так же, как Минкс, наслаждаясь вниманием.

– Ты хорошая. – Гинкго вздохнул и обнял ее за талию, сильнее прижимая к себе. – Не говори папе. А то он разозлится.

Разве? С чего Ардженту сердиться, что она позаботилась о его сыне? И вот тут Цумико в полной мере осознала новость. Этот парень – сын Арджента. У ее дворецкого была жена? Может, его порабощение разрушило их семью? Неудивительно, что Гинкго так одинок.

Цумико расслабилась, ее мысли перескочили на Акиру. Нашелся ли тот, кто поддерживал ее младшего брата в час тоски? Может, ему помогал Суузу? Лучший друг, казалось, всегда был рядом, и на всех фотографиях мальчики смотрелись очень трогательно. Возможно, благодаря самому амаранту. Что там Майкл рассказывал о внутренних связях и зверином поведении?

Нос Гинкго уткнулся ей в челюсть.

– Слишком медленно. Что мешает? – пробормотал он. – Сними это, ладно?

Не успела она ему помешать, как парень щелкнул застежкой ее браслета. И тут же отпрянул, задыхаясь, глядя на Цумико широко раскрытыми глазами.

– Мне нельзя снимать бусины! – воскликнула она.

– Ну еще бы! – Гинкго вскочил на колени и покачнулся. – Ого, леди, где вы все это прячете?

– Где мой браслет? – тревожно спросила Цумико. – Ты видел, куда он упал?

Гинкго порылся в песке и нашел нитку бус.

– Скорее! Может, если быстро наденем его, отец не заметит.

Парень выругался, его дыхание стало тяжелым. Застежка встала на место, и он посмотрел на Цумико слегка замутненным взглядом.

– Ты в порядке? – прошептала она.

– Ни разу. – Он наклонился вперед, прижавшись лбом к ее лбу. – Я покойник.

– Гинкго.

Парень снова выругался и откинулся назад.

– Привет, пап.

Арджент сердито смотрел на них.

– Если у тебя есть потребность, которую не может удовлетворить готовка Сансы, обратись к Майклу. – Цумико же он сказал: – Ты не обязана помогать каждому попрошайке, который заявится на порог. Особенно этому.

– Я не понимаю. – Цумико повернулась к Гинкго, чьи уши заметно поникли. – Разве тетя Эими не ухаживала и за тобой тоже?

– Иногда. Втихаря.

– Тц. Ее снисходительность была ошибкой.

– Кто-нибудь, пожалуйста, объясните, почему это такая проблема? – спросила Цумико.

– Потому что я всего лишь наполовину лис, – ответил Гинкго. – Моя мать была человеком.

Глава 18
Усиление сопротивления

Когда дверь кабинета с грохотом распахнулась, Майкл поднял глаза от разложенной на столе подборки иностранных газет.

– Да что здесь такое творится? – Гинкго вошел в комнату на два шага впереди Арджента, который крепко держал за локоть Цумико. – Чары Майкла настроены против лис. В лесу полно растяжек Сансы. И папа взбесился из‑за простой ошибки. Похоже, мне тут совсем не рады.

Майкл почувствовал, как ослаб скрутившийся где-то глубоко внутри узел, и улыбнулся:

– Добро пожаловать домой, Гинкго. Вижу, ты познакомился с мисс Цумико.

– Ага-ага. Приятно снова оказаться дома. – Парень оперся кулаками о стол и подался вперед, понизив голос: – А она вроде другая, не такая, как все. Это то, что нам нужно?

– Должен признаться, я и сам на это надеюсь. – Майкл всмотрелся в лицо блудного сына; тот стал еще более худым, диким и наглым. – Ты убежал не попрощавшись.

– Не люблю прощания, – проворчал Гинкго.

– Миссис Эими хотела пожелать тебе всего наилучшего, – мягко сказал Майкл.

Уши Гинкго опустились.

– Это не имело бы никакого значения.

– Она любила тебя.

– Достаточно, чтобы желать мне добра, но недостаточно, чтобы исполнить мое единственное желание.

Майкл вздохнул и чуть повысил голос:

– Где ты был все это время?

– Бродил по свету. – Гинкго отступил от стола, включая в беседу Арджента и Цумико. – Хотел посмотреть, правда ли воцарился так называемый мир, или это просто громкие слова. И… проверить, есть ли еще такие, как я.

– С Открытия всего девять месяцев прошло, – едко напомнил Арджент. – Ты чего ожидал – появления кучи детей?

– Справедливости ради, и правда ходят слухи о других полукровках, – вмешался Майкл. – Хисока Твайншафт уже предложил проект закона по защите прав тех, кто решится заявить о себе.

– Кого он там защитит, если я вроде как не существую, – заметил Арджент.

Гинкго погрустнел:

– Я не стану регистрироваться, если это разоблачит папу.

– Есть иные варианты, – напомнил Майкл. – Можно сказать, что ты подкидыш.

– Тц. Включи мозги! – рявкнул Арджент. – Без связи с кланом он будет считаться беззащитным беспризорником. Ваши медики схватят Гинкго, наплюют на его права во имя своего пресловутого всеобщего блага и превратят в подопытную крысу.

– Ого, пап. Я почти поверил, будто тебе не все равно, – пробормотал Гинкго.

Арджент оскалился:

– А стоит им препарировать тебя в попытках изучить твою извращенную натуру, твой генетический профиль неминуемо приведет их сюда.

– Вот теперь ты похож сам на себя. Старый, добрый папа.

Цумико странно посмотрела на своего дворецкого:

– Ты знаешь о медицинских исследованиях и генетике?

– Может, я и древний, но читать умею. – Взгляд Арджента скользнул по битком набитым полкам. – Майкл со мной делится.

– Серьезно? – переспросила Цумико с возросшим интересом.

Майкл невольно улыбнулся. Он давно уже подметил тягу хозяйки к знаниям. Она не довольствовалась размытыми и уклончивыми ответами и могла устроить настоящий перекрестный допрос.

– Моя библиотека целиком в распоряжении Арджента, равно как и новостные подборки, журналы и отчеты наблюдателей.

Она повернулась к Ардженту:

– И ты можешь все это читать? Пусть мир и объявлен, но наверняка есть моменты, которые наблюдатели не хотели бы раскрывать амарантам.

– А что такого? Кроме того, в настоящее время я возглавляю очень маленькое движение сопротивления, – прибавил Майкл, решив, что сейчас самое время обсудить тему.

– И против чего ты выступаешь?

– Против порабощения амарантов семействами наблюдателей.

Цумико заулыбалась, а потом вдруг нахмурилась:

– Ты тоже хочешь его освободить, верно?

– Да, мисс.

– Так зачем вообще его ко мне привязывал? Разве нельзя было все это тогда и остановить?

Действительно, разве нельзя было? Но Майкл спешил приступить к своим обязанностям наблюдателя, исполнению контракта с семьей Хадзимэ и, кроме того, хотел доказать свою верность как друга. Неужели он угодил в ту же ловушку, что и леди Эими, – привязал Арджента, потому что боялся его потерять? Конечно нет! Так было надо… верно?

Майкл поднял голову – и поймал на себе проницательные взгляды двух пар бледно-голубых глаз.

– Родственники спорили, кто из них его получит, и я был рад, что нашлась достойная альтернатива, – пояснил страж, с трудом подбирая слова. – Я лишь хотел уберечь Арджента, но… Неужели я продлил твой плен, друг?

– С одной стороны, да. – Арджент чуть приподнял бровь. – С другой – ты спас мне жизнь.

– А вдруг это был твой единственный шанс на свободу? Вдруг я и правда мог разорвать связь, а не послушно обновить ее?

– Правда? – спросил Гинкго.

Арджент покачал головой:

– Чтобы не дать мне сбежать, самые первые наблюдатели вплели в связь определенные условия. Истощение, обнаруженное госпожой во время церемонии, было результатом того, что на поиски подходящей души потребовалось очень много времени. Если бы связь не обновили, я бы умер.

– Ты умирал? – У Майкла сжалось сердце. – Почему же ничего не сказал?

– Сбежать из рабства можно по-разному, – с загадочной улыбкой ответил Арджент.

– Получается, связь была необходима. У Майкла не было выбора, – сказал Гинкго.

– Да, – ответил ему отец.

– А теперь, когда жизни Арджента ничего не угрожает, можно его освободить?

Майкл переглянулся с Гинкго, чья зубастая ухмылка не оставляла сомнений в происхождении парня. О да. Мисс Цумико оказалась совсем другой – именно такой, какую им надо.

– Надеюсь, мисс. С вашей помощью, возможно, мы сумеем разорвать связь.

– Если только нас не успеют разоблачить, – встрял Арджент.

Майкл был уверен, что он лишь хотел укрепить решимость Гинкго не привлекать к отцу внимания, но ремарка вызвала совершенно неожиданную реакцию.

– Кстати, о разоблачении, – начал Гинкго, поджав уши. – Нерушимые границы нашего поместья кто-то пытался… нарушить.

– Что? – Сам Майкл почти ничего не ощутил через свои чары.

– Те большие пространства между нами и прочим миром, которые Санса зовет нейтральной территорией. – Гинкго посмотрел на отца. – Кто бы там ни ошивался, он не слишком-то осторожничал. Повсюду остались следы.