Глава 13
Двойной эскорт

Ох, неловко получилось. Кимико изменила позу, стараясь придать убедительности своим словам.

– Было бы неплохо. Правда, я бы с удовольствием.

– Попытка засчитана, Кими, но кажется, что ты извиняешься за отказ. – Акира приподнялся на мысках. – Нам не хватает времени в классе, чтобы поболтать. Соглашайся потусоваться с нами!

Кимико взглянула на Суузу – согласен ли он. Феникс коснулся плеча своего лучшего друга.

– Если сегодня неудобно, мы могли бы перенести встречу на другое время.

– Может быть, – неуверенно сказала она. – У меня есть кое-какие семейные обязанности. А иногда я дополнительно занимаюсь со своей младшей сестрой. Короче говоря, после занятий мне всегда приходится сразу идти домой.

Акира засунул руки в карманы, всем видом изображая уныние.

– Мы уж заметили, что в общежитии ты не бываешь.

– Это верно. – Кимико сунула ноги в мягкие сапожки, которые достала из обувного шкафчика, и натянула поверх узкие штанины зимних брюк. – Я живу дома, потому что тут довольно близко.

Акира последовал за ней к входной двери:

– А насколько близко?

– Видишь дерево на том холме? – спросила Кимико, показывая на север.

Их догнал Суузу, держа на руке куртку Акиры. Он молча укутал плечи мальчика шарфом, пока Акира внимательно вглядывался в далекие вершины холмов.

– И ты каждый день ходишь оттуда пешком?

– Только в хорошую погоду, – улыбнулась Кимико. – Тут чуть больше четырех километров, и я уже привыкла. Последнюю пару лет я ходила так же в Академию Ингресс.

Поймав взгляд Суузу, Акира спросил:

– Можно, мы проводим тебя домой, Кими?

Вежливо было бы отклонить предложение – такая трата времени, расстояние, неудобства. Но Кимико решила быть честной:

– Было бы неплохо. Правда, я была бы рада.

Акира ухмыльнулся:

– На этот раз я тебе верю!

– Я могу немного показать вам окрестности – разные красивые виды и мои любимые места. – Кимико посмотрела на небо и плотно обмотала шею шарфом. – Если повезет, мы не попадемся на глаза моей маме.

– Почему это? – спросил Акира.

– Я очень хочу как-нибудь познакомить вас со своей семьей. В смысле, для меня оказать вам гостеприимство – это честь. Но… – Кимико замялась, пытаясь подобрать нужные слова. – Некоторые мои родственники серьезно на меня давят. Я-то привыкла и не обращаю внимания на их полезные советы, но, если вы угодите к ним в лапы, может получиться неловко.

– Давление? Лапы? – Акира поймал ее за руку. – Кими, тебе нужна наша помощь?

Девушка рассмеялась:

– Да нет, меня не нужно спасать, а вот тебе понадобится спасение, если только мама прознает о твоем родстве с леди Меттлбрайт.

– С сестренкой? – Акира поднял руки. – Я что-то пропустил? Это какой-то особый юмор наблюдателей? Потому что я-то не наблюдатель.

– Нет, но твоя ближайшая родственница – маяк, а значит, ты – очень удачный жених. – Кимико покачала головой. – Тебе сунут в руки контракт и ручку еще до того, как угостить чаем.

– Ее родственники ищут перспективного кандидата для улучшения своих родословных, – понимающе шепнул Суузу.

– Трех перспективных кандидатов. Мне очень жаль. – Она опустила голову, почти полностью скрыв лицо за шарфом. – Я не хочу, чтобы дружба нашей тройки была сведена к установлению брачных связей.

Акира похлопал ее по спине:

– Кажется, я понял. И, похоже, мне лучше заранее все разузнать о перспективах, контрактах и прочем, поскольку у меня, судя по всему, «отличный потенциал для размножения».

Суузу издал тихий, явно недовольный звук.

Кимико бросила на него извиняющийся, полный сочувствия взгляд и попросила терпения. Мягким жестом Суузу показал, что ей не за что извиняться:

– Этот вопрос, несомненно, возникнет снова. Акира действительно должен быть проинформирован.

Перехватив его взгляд, Кимико выразила свои чувства во всей их глубине – смирение и нежелание причинить вред, внутренний конфликт и чувство беспомощности.

Акира поймал ее руку и уставился на нее.

– Что это? Ты постоянно делаешь что-то подобное. Мелочи всякие. Ты двигаешься, как амарант.

Кимико улыбнулась ему:

– Я наблюдатель. Нас учат таким вещам.

– Нет, – возразил Суузу. – Ты отличаешься.

Они остановились на углу, ожидая, пока изменится свет светофора, и Кимико бросила на феникса вопросительный взгляд.

– Вот! – Акира скопировал положение ее ног и неуклюже шевельнул бедрами. – Что, например, это значит?

– Мягкое возражение, не требующее конфронтации. Просьба о понимании. Было бы больше нюансов, будь у нее хвост, – пояснил Суузу.

Акира сделал еще одну попытку, и выражение лица Суузу смягчилось.

– Не совсем. Если только ты не собираешься сделать предложение ближайшей кошке.

Акира попробовал еще раз, и в трели Суузу прозвучала нотка веселья.

Кимико хихикнула:

– Ты то ли бросаешь вызов медведю, то ли извиняешься перед своим стадом – в зависимости от положения плеч.

– Гм. – Суузу пошел рядом, подстроившись под ее шаг. – То, как просто и легко у тебя это получается, выходит за рамки ожидаемого. Твои люди как-то связаны с анклавом?

– Вовсе нет. Моя семья – хранители святилища. – Тут внимание Кимико привлек магазин, и она остановилась. – Вы не возражаете, если я забегу?

– Поедим! – одобрил Акира.

Мальчики последовали за ней, и Акира, схватив корзину, направился к полке с готовыми обедами. А Кимико нырнула к проходу с хрустящими перекусами, и ее лицо осветилось. У них появились новые вкусы! Выбрав несколько, она подошла к отделу со сладостями. Фабрике Дзюндзи еще слишком рано было выпускать специальные обертки для предстоящего Звездного фестиваля. Но Кимико была приятно удивлена, обнаружив шоколадную плитку в конвертике с цветком сливы. Надо купить его для госпожи Миуры, та как раз собиралась зайти к ней на выходных – давно обещала.

Кимико оглянулась проверить, как там мальчишки, и Суузу с другого конца магазина ответил на ее взгляд. С небрежной грацией он подал три отчетливых сигнала – присоединяйся к нам, верь мне и… что-то, что она не знала, как интерпретировать.

Поспешно подойдя к нему, она призналась:

– Я не поняла последнее.

– Знаю. Это употребляем только мы, в кланах фениксов. Хочешь познакомиться с тем, как устроено у нас?

– О да, пожалуйста! – Кимико коснулась его рукава. – Так что ты сказал?

– В какой момент? – торжественно спросил Суузу.

Она привыкла к подобным вопросам от своих наставников-амарантов. Они всегда предпочитали практические уроки. Учиться на деле. Подражая наклону его головы, она раздвинула пальцы, прежде чем прикоснуться к губам.

Тихий свист Суузу прозвучал как похвала.

– Ты схватываешь на лету.

Кимико нетерпеливо переступила, и, к ее удивлению, Суузу озорно улыбнулся.

– Я попросил сказку на ночь, – сказал он. – И, отвечая на этот жест, ты ее пообещала.

Это было что-то новое. Не похожее ни на что из ее довольно ограниченного опыта. Кимико все еще отрабатывала движения пальцев, когда к ним подлетел Акира, размахивая сумкой с закусками, и она поспешно пошла к кассе, чтобы оплатить свои покупки.

Выйдя на улицу, Кимико разорвала пакет с чипсами:

– Хотите?

Акира покосился на пакет:

– Твои любимые?

– Никогда их не пробовала, – призналась она, засовывая кусочек в рот.

– Ну и как, нравится? – подозрительно спросил Акира.

– Пока не распробовала. – Кимико взяла еще один и улыбнулась: – Кажется, вкус неплохой.

Акира осторожно взял один и понюхал.

Суузу поднял руку в знак вежливого отказа.

– Возвращаясь к предыдущему разговору, – заговорил он. – Кто был твоим наставником в Академии Ингресс?

Кимико помотала головой:

– Таких, как я, не выделяют. У меня не было личного наставника.

Феникс вперил в нее острый взгляд:

– Я видел, как ты пользуешься самыми разными сигналами, представляющими десятки кланов. Многие из них настолько тонки, что ты должна была где-то видеть их воочию, чтобы перенять.

– А! Ну да. У нас с сестрами были репетиторы с самого детства. Отовсюду. Никто из них не задерживался больше чем на день-другой, но мой дедушка всегда ухитрялся находить новых. – Кимико была не сильна в математике, но несложно подсчитать, сколько это, по два-три репетитора в месяц в течение примерно дюжины лет. – Их было довольно много. Хотя в последнее время стало меньше.

Акира посчитал на пальцах:

– Это же… почти четыре сотни учителей.

– Звучит более впечатляюще, чем было на самом деле. – Кимико увлеченно жевала. – Когда мы со старшей сестрой поступили в Ингресс, то очень сильно отставали от всех остальных. У нас были огромные пробелы в самых простых темах, потому что мы следовали своим интересам, а не обязательной школьной программе.

– Иными словами, – сказал Суузу, – вы потратили годы на совершенствование в исключительно узкой области исследований в самых разнообразных слоях амарантийского общества.

– Наверное. – Девушка потерла щеку, довольно теплую, несмотря на зимний ветер. – Это был единственный путь.

– Гм?

Она не хотела показаться капризной, поэтому уравновесила свои слова позой, выражающей надежду.

– Наблюдатели моего ранга почти никогда не встречаются с амарантами. Мы не привлекаем ваш интерес и внимание. Не то чтобы нам запрещали к вам приближаться, просто нет такой возможности. Но мне и не нужно подходить близко, чтобы просто поприветствовать. – Кимико продемонстрировала сигналы уважения, благодарности, а также необычное пожелание густого зимнего меха для тануки. – Мне, конечно, не удается познакомиться, узнать их имена, зато я почти всегда вижу ответную улыбку. И это меня радует.

– В каждом поколении наблюдатели превосходят нас числом, в соотношении сто к одному. – Суузу нащупал ее руку. – К тому же большинство амарантов предпочитают жизнь под защитой анклавов, в тишине уединения.

– Амарантов на всех не хватает. – Акиру, казалось, это смутило. – Получается, я настоящий везунчик, да?

– Иметь лучшим другом феникса? – Кимико слегка пожала руку Суузу. – Мне до этого как до Луны. У меня лучший друг – дерево.

Глава 14
Местные легенды

Убедившись, что поблизости никого нет, Кимико со всех ног бросилась к лестнице святилища. Она одолела уже две трети (для девочек Миябэ предметом гордости было суметь добраться до самого верха без остановок), когда раздался крик Акиры.

– Подожди! – Акира бестолково махал руками. Придется ей с ним позаниматься. – Суузу что-то рассматривает.

Кимико посмотрела вниз – феникс стоял, застыв как статуя. Вернувшись, она остановилась рядом с Акирой.

– Извини, Суузу, – сказала она обычным, без жестов, голосом. – Наверное, с этого стоило начать.

Жестами успокоив девушку и попросив подождать, феникс обошел вокруг дракона.

Сидящий на ступеньке Акира нервно заерзал, но он понимал, что Суузу их прекрасно слышит, несмотря на расстояние.

– Значит… драконы, да? А этому есть объяснение, какая-то история?

– Конечно! Причем в двух версиях: одна – для широкой публики, другая – для Междумирья.

Суузу оказался рядом с ними так стремительно, что казалось, он появился из воздуха.

– Я хотел бы услышать их. После того, как ты познакомишь меня со своим деревом.

Кимико не могла понять, почему он так серьезен. Она-то в основном шутила. Но, не споря, жестом призвала их подниматься быстро и бесшумно и сама побежала наверх, перепрыгивая через две ступеньки.

Акира совсем запыхался, когда догнал ее, зато глаза блестели.

– Здесь ты живешь?

– Добро пожаловать в святилище Кикусава. – Пригнувшись, Кимико быстро пошла по тропинке, обрамленной огромной живой изгородью из рододендронов, еще не сбросивших листву, кленов с красными ветвями и двойным рядом завернутых в мешковину бесформенных комков, которым летом предстояло превратиться в эффектные гортензии.

– Смотрите, – прошептала она, указывая вверх.

Они увидели, что стоят под невероятно широким навесом – кроной старейшего из всех ныне живущих обитателей города. Впрочем, на это звание оно претендовало лишь до Открытия. Возраст амарантов первого и второго поколений был настолько велик, что кто-то из них вполне мог быть тем, кто посадил это древнее дерево.

Гигант Кикусавы был такой же достопримечательностью Кейши, как и колокольня собора Святой Мидори. Все памятные фотографии семьи Миябэ (да и большинства семей Кикусавы, если уж на то пошло) были сделаны на фоне его ствола. Считалось хорошей приметой отпраздновать торжественное событие под сенью его ветвей, которые как бы участвовали в мероприятии. Дни рождения, выпускные, свадьбы, встречи, фестивали и праздники. Но связь Кимико с этим деревом была куда более личной.

Дерево было ее тайным убежищем. Спрятавшись среди его корней, она воображала, что это одно из легендарных амарантийских деревьев, наделенное разумом, хоть оно и хранило молчание. Она представляла, что ее душа служит ему утешением, а ее слова способны достучаться до заключенной внутри личности. Поэтому девочка пыталась стать самым верным другом дерева, а оно в свою очередь стало поверенным всех ее тайн.

– Ого. Это какое же дерево сумело так вымахать? – спросил Акира.

– Никто не знает наверняка. Ну, по официальной версии, это малоизвестная разновидность камфорного дерева.

– Но это не так? – заинтересовался Акира.

– Нет, – сказал Суузу, пристально глядя на восковые вечнозеленые листья. – Это не так. – Время от времени к нам сюда приходят специалисты из сообщества наблюдателей, берут образцы, делают анализы и устраивают жуткий беспорядок, вороша наши архивы. – Кимико сошла с тропки и провела Акиру и Суузу в укромное место за кроной гиганта, откуда их невозможно было заметить из дома. – Пока они додумались только до гипотезы, что это какой-то гибрид, вроде бы дальний потомок песенных деревьев.

Акира прижал ладонь к коре:

– Почему вы не спросите у амарантов?

– Наблюдатели спрашивали. Много раз. Есть записи, на которых они отвечают всегда одно и то же: «Кусуноки спит».

– И как это надо понимать? – Акира широко раскинул руки и распластался на стволе, но дерево было слишком велико. Вот если бы весь их класс взялся за руки, только тогда его удалось бы обхватить. – Есть кто живой? – спросил он тихонько.

Кимико прислонилась к дереву, скользя взглядом по корням и сучьям, до которых могла дотянуться и по которым частенько лазила. Летом ей нравилось забираться в этот лабиринт ветвей, затенявших весь двор святилища.