Глава 6
Я шпионю

Сайндер проснулся на предмете, который нельзя было назвать иначе, как платформой для сна. Он сразу же подумал о волках, хотя шерсти явно недоставало. Альков Буна всегда выглядел так, будто в нем хранили сбитую на дороге дичь. Кровать, хотя и такая же просторная, была застелена более удобно – гладкие простыни, пуховые одеяла и богато расшитое покрывало. Зеленый цвет, золотой и достаточно оранжевого, чтобы согреть сердце любого Фарруста.

Но это не было гнездо феникса. Сайндер не раз пользовался гостеприимством Хармониуса. Значит, пес.

Повернув голову, он заметил сеть из базовых символов, которые применялись для защиты от шума и докучных посетителей. Внутри этой мерцающей завесы, рядом с постелью, стояло большое кресло. А в кресле дремал Тимур Майклсон, который успел принять ванну и побриться. Его простая хлопчатобумажная футболка была сине-зеленой, как полагалось бойцу. Сайндер поднял голову и разглядел пижамные штаны.

Его движение, хотя и бесшумное, разбудило стража.

– Привет, – пробормотал Майклсон, выпрямляясь и протягивая руку. – Есть неприятные последствия?

Сайндер позволил кончикам пальцев коснуться себя, хотя и был уверен, что сногсшибательная новость насчет Ордена Споменки ему не приснилась.

– Ты – истребитель драконов?

– Семейная традиция. – Тимур тихо добавил: – Ты имел право знать.

– Испытанный боец среди новобранцев? Кто знал… – Он не договорил, потому что знал ответ. – Это устроил Твайншафт?

Тимур посмотрел в сторону двери, затем потер затылок:

– Сенсей знает, конечно. Но я здесь не поэтому.

– Значит, то, что ты участвуешь в интенсиве по выслеживанию драконов, – всего лишь совпадение?

– Я заменяю Буна.

Сайндер фыркнул:

– Его заменяет Торлу.

Тимур жестом попросил его проявить терпение:

– Бун также был назначен инструктором в лагерь. Я буду работать с детьми из академии. Но я здесь прежде всего потому, что это устроил Арджент.

– Ты?

Тимур выглядел смущенным.

Сайндер повернулся на бок, проверяя, слушаются ли мышцы, стиснул зубы, почувствовав новую боль и судороги в нескольких местах.

– Без обид, Майклсон, но ты не можешь рассчитывать, что я поверю, будто ты шпионишь для Меттлбрайта.

– Значит, мы шпионы?

– Я этого не говорил, – пробормотал дракон, радуясь, что комната зачарована.

– Думай что хочешь. Я не могу отрицать, что нахожусь здесь по… причинам. – Губы Тимура искривились. – Но они в основном семейного характера.

– Но не чисто семейного. – Сайндер сам не знал, какого признания добивается. Почему он продолжает разговор? И тут его осенило. – Что ты мне дал?

– Хаддлбад. Вторую дозу ты получил два дня назад. Я могу заварить чай, который снимет остаточный эффект. – Тимур примостился на краю кровати. – Комната все это время была зачарована. Никто ничего не слышал.

Глаза Сайндера расширились.

– Что я говорил?

– Много всякого. Ничего такого, что стоит повторять. – Тимур усмехнулся. – Хотя я бы хотел получить свой телефон обратно. В конце-то концов.

Телефон обнаружился под подушкой.

Глаза Тимура искрились от смеха.

– Ты обнимал его, как плюшевого мишку.

Сайндер прижал телефон к сердцу:

– В анклаве Гардов нет вай-фая.

– В Денхолме есть.

Как по команде, телефон завибрировал.

– Мы в Денхолме?

Сайндер взглянул на экран. Кто-то под ником BeastieBestie писал:

Я хожу быстрее, чем едет этот автобус.

– Нет, мы в самом сердце анклава Гардов.

Что-то в том, как он это сказал, заставило Сайндера внимательнее присмотреться к обстановке. Должно быть, он выпил нектар совсем недавно. Впрочем, Сайндер привык предоставлять Цзуу-ю возможность копаться в мелочах.

День, примерно половина утра. Спальня, вероятно гостевая. По меркам анклава Гардов – просто роскошная.

– Мне они выдали палатку.

Тимур рассмеялся:

– У меня небольшая хижина, как и у других инструкторов. Но здесь было и безопаснее, и удобнее по некоторым… причинам.

Сайндер не собирался оставлять эту проговорку без внимания:

– Ты ведь знаешь, что я знаю Инти?

Быстро кивнув, Тимур сделал ответный ход:

– И ты знаешь, где он.

На несколько мгновений в воздухе повисло недосказанное.

– Знаю. Что ж, – пробормотал Сайндер, – чем меньше слов, тем лучше.

– Теперь ты говоришь, как Бун, – упрекнул его Тимур.

Сайндер опустил голову, не зная, что ответить. Наконец он спросил:

– Как много ты знаешь?

– Больше, чем положено, но не настолько, чтобы быть опасным. Я пытаюсь тебя успокоить. У нас есть общие знакомые. Ты можешь мне доверять.

– Чтобы я доверял Споменке? – Сайндер косо посмотрел на него. – Это было бы нелепо.

Тимур кивнул:

– Почти так же нелепо, как иметь напарника-феникса.

Сайндер откинулся назад и обвиняюще ткнул в него пальцем:

– Ты – огромная и ужасная угроза для безопасности.

– Ни капли. Но я здесь по соображениям безопасности. – Он протянул руку и одним движением пальца разблокировал свой телефон. – Где они там?

От BeastieBestie продолжали приходить сообщения:

Я хожу быстрее, чем едет этот автобус.

Неасфальтированные дороги = первая линия обороны.

Лиля просит привести Фенда.

На нем едется более плавно и быстро.

Затем появилось селфи, и Сайндер сел. Темно-зеленые сиденья, в окнах тундра – отправитель действительно ехал в лагерном автобусе.

– Наблюдатели уже подъезжают?

– Приедут через пару дней. Блеск разрешил кое-кому прибыть пораньше. – Тимур вытянул шею, чтобы рассмотреть фотографию. – Эта комната для них.

На селфи был ухмыляющийся мужчина в выцветшей голубой рубашке, оттенявшей глаза. Его спутанные серебристые волосы взбесили бы Цзуу-ю, но Сайндера больше заинтересовали уши. Серебристые лисьи уши, выдававшие в нем метиса. Причем знаменитого.

Рядом с ним на сиденье приткнулись двое детей. Девочка с длинными каштановыми волосами обнимала за плечи мальчика, который прижимался к ее талии. Его темно-красные глаза не с чем было перепутать. Как и пятна с чешуйками.

– Ребенок Арджента?

Тимур оперся на локоть, чтобы лучше видеть экран.

– Они оба его – Гинкго и Кирие. А Лиля – одна из моих сестер. Это их первый лагерь. Было легче получить все эти разрешения от родителей, потому что я здесь и потому что мне нужен Гинкго.

– Не могу поверить, что Арджент отпустил Кирие.

– Он доверяет Гинкго. Как и я.

– Напарник Собрата, знаток символов, полевой медик и нянька для ребенка.

– Нянькой будет Гинкго. Я буду играть роль старшего брата. – Указав на телефон, Тимур сказал: – Давай, сообщи, что греешь ему постель, а я заварю-таки чай.

Пальцы Сайндера так и чесались от желания воспользоваться телефоном. Он скучал по технологиям. Любил чатиться.

– Как он отреагирует, узнав, что я захватил линию, где не должно быть посторонних?

– В душе он лис. Любит загадки. – Следующие слова Тимур произнес с акцентом своей матери. – Ты можешь быть шпионом Хисоки. Он будет шпионом Арджента. А я буду играть русского шпиона. Договорились?

– Невероятно. – Сайндер не совладал с лицом. – Тебе нравятся загадки?

– Вообще-то я в них очень плох. – Тимур прошептал: – Между нами говоря, мозг этой операции – Фенд.

– Ты признаешь, что твой Собрат умнее тебя?

С каждой минутой этот наблюдатель нравился ему все больше.

– Отчасти поэтому из нас вышла такая хорошая команда.

Любопытство Сайндера стало еще сильнее.

– Как вы общаетесь?

Тимур постучал себя по носу:

– Что ты имеешь в виду? Собратья умны, преданны, и из них выходят хорошие домашние животные. Это все знают.

– Ты очень хорош.

– Не во всем. – Выражение его лица ненадолго застыло, но вскоре улыбка вернулась, хотя и немного грустная. – Например, тебе точно не понравится мой чай.

Глава 7
В сердце анклава Гардов

Сайндер порылся в телефоне Тимура, убеждаясь, что соединение защищено, прежде чем поиграть с Гинкго.

Я не Тимур. Кто я?

Два удара сердца. Третий. Потом Гинкго ответил:

Фенд – первый в мире печатающий Собрат.

Кошачьих можешь исключить. Попробуй еще раз.

Друг или враг?

И то, и другое, или только друг, или только враг.

Смотря во что играть.

Л – девочка или мальчик?

К – наполовину или полностью?

Мужчина на все сто, но дева в беде.

Он угрожает мне чаем.

Стоит ли мне беспокоиться?

Они прислали селфи, на котором лица всех троих выражали – как он надеялся – преувеличенное отвращение. Гинкго хоть и не знал, кто его собеседник, но явно решил, что этой тайной можно поделиться со всей семьей.

К – тебе конец.

Л – ты заболел?

Для К – я буду сопротивляться.

Для Л – ранен при исполнении служебных обязанностей.

Вы меня спасете?

Где ты?

Не знаю.

В гостевой комнате. В вашей комнате.

Два удара сердца. Третий. Потом Гинкго ответил:

Она зачарована?

Да.

Хозяева?

Никаких признаков. Я спал.

Стоит ли мне беспокоиться?

И да, и нет.

Маленьким драконам рассказывают про деревья?

Очевидно, этот Меттлбрайт знал больше, чем Сайндер потрудился раскопать. Не ошибся ли он, взявшись за это задание без задней мысли? Быть может, он слишком полагался на то, что здесь будет Бун?

– О капитан, мой капитан, – пробормотал он. – Где ты?

Пауза наверняка выдала его с головой, но он решил перестраховаться.

Каждый клан знает свои песни.

Рискованное дело – спать под деревьями.

Да, Сайндер…

Проклятье.

Что?

Сообщи Тимуру, что мы будем через час.

Хорошо.

Сайндер вознаградил полулиса, отослав селфи с надутой миной. И написал напоследок детям:

Позывной: Дева.

Когда Тимур вернулся с подносом, Сайндер проскроллил чат до селфи с отвращением на лицах.

– Это то, что ты собираешься со мной сделать?

Тимур криво усмехнулся:

– Именно. Мамины рецепты отвратительны, но я принес закуску. Ты, должно быть, голоден.

Сайндер сел и взял поднос. На тарелках лежали запеченные овощи, булочки с хрустящей корочкой и сыр. А еще жирный рулет, который пах медом, орехами и корицей. Сайндер понял, что барьер Тимура блокирует не только звуки, но и запахи, а это требовало необычайного мастерства. Подобные навыки граничили с умением наводить иллюзии. Если так подумать, в этом было что-то лисье.

– Сначала это. – Тимур протянул наполненную чайную чашку. – Он достаточно остыл. Постарайся выпить залпом.

Сайндер скорчил гримасу.

– Ты же не хочешь, чтобы при встрече с нашими хозяевами в твоем организме осталась хоть капля.

Сайндер вылил в себя напиток, закашлялся и прохрипел:

– Мерзость.

Тимур пожал плечами и снова заговорил, как мать:

– Полезное редко бывает приятным. Зато от него становится хорошо.

А от завтрака будет еще лучше. Сайндер принялся за еду. Судя по дате на телефоне Тимура, он не ел уже четыре дня, так что этот поднос будет не последним.

Набив рот выпечкой, Сайндер сказал:

– Гинкго, похоже, считает, что моя добродетель под угрозой.

Он отдал телефон Тимуру, и тот просмотрел переписку, постоянно улыбаясь. Наконец он сказал: