Сознание и тело Сивиллы были во власти этих «других» – не каких-то вторгшихся духов, не взявшихся невесть откуда пришельцев, но выделившихся частей исходной детской личности. Каждое «я» было моложе Сивиллы, и их возраст соответствовал времени конкретной травмы, с которой данному «я» пришлось иметь дело.