Цитаты из книги «Сивилла»

Пегги Энн Болдуин (1926): напарница Пегги Лу со схожими физическими характеристиками. Она чаще боится, чем сердится.

Неожиданно полились обильные слезы. Слезы Сивиллы. Эту одинокую девушку взволновала перспектива иметь друга внутри себя

Второго сентября 1965 года доктор Уилбур записала в дневнике анализа случая Дорсетт: «Все личности слились в одну».

Пентотал (барбитурат, обладающий анестезирующим и снотворным действием)

Рути, Элен, Марджори и Клара – отметила доктор – происходили не от Вики или Пегги, но прямо от изначальной Сивиллы. У этих четверых не было наследников.

Доктор Уилбур установила, что линия Вики состояла из Марсии, которая появилась в 1927 году, Мэри (1933), Ванессы (1935) и Сивиллы Энн, точная дата возникновения которой неизвестна. Линия Пегги состояла из Пегги Энн, в которую превратилась исходная Пегги, Пегги Лу, появившейся в 1926 году, Сида, который возник в 1928 году, и Майка, который появился позже в том же году.

Сознание и тело Сивиллы были во власти этих «других» – не каких-то вторгшихся духов, не взявшихся невесть откуда пришельцев, но выделившихся частей исходной детской личности. Каждое «я» было моложе Сивиллы, и их возраст соответствовал времени конкретной травмы, с которой данному «я» пришлось иметь дело.

Множественные корни болезни Сивиллы: шизофреничная мать, которой помогал и попустительствовал отстраненный, пассивный отец, наивное и лживое окружение, истерия, порожденная фундаменталистскими религиозными убеждениями, конкретно представленными дедушкой Дорсеттом, – рассматривались и интерпретировались доктором.

– Тебе все равно придется к этому привыкать, – объясняла мать, вставлявшая эти инородные предметы в свою шестимесячную или шестилетнюю дочь. – Именно это мужчины будут делать с тобой, когда ты вырастешь. Они вставляют в тебя штуковины, которые делают больно, впихивают их внутрь и разрывают тебя, а ты не можешь их остановить. А когда им надоедает одна женщина, они берут другую. Так что мне все равно придется готовить тебя.

Нормальная при рождении, как и предполагала доктор, Сивилла боролась до возраста двух с половиной лет, после чего воля к борьбе была буквально выбита из нее. Она искала спасения извне, пока наконец не осознала, что это спасение не придет, и тогда стала искать его изнутри.