ПРОЛОГ

Бушующий раскол

— Мама, смотри! Какое огромное озеро! — восторженно крикнул мальчик, звонкий голос которого тут же растворился в шелесте прибрежных камышей.

Ему было около двенадцати — тот самый возраст, когда мир вокруг кажется бесконечной территорией для исследований, а любые выходные за городом воспринимаются как приключение. Он шёл чуть впереди, наивно озираясь по сторонам, пока его мать аккуратно ступала по влажной после недавнего дождя тропинке.

— Да, сынок... Мы обязательно приедем сюда попозже, а пока мы здесь только для того, чтобы всё хорошенько осмотреть и выбрать место, — мягко ответила женщина, поправляя на плече лямку сумки. — Тем более, скоро подтянутся наши родственники. Соберёмся все вместе, отметим начало летних каникул и твоё успешное окончание учебного года.

Мальчик на мгновение замер, засмотревшись на водную гладь, в которой свинцовыми бликами отражалось хмурое предгрозовое небо. Его карие глаза жадно впитывали пейзаж: бескрайнюю синеву, заросшие раскидистыми ивами берега и густой, темнеющий вдалеке лесной массив.

Отец, шедший чуть позади с тяжёлым походным рюкзаком за плечами, тяжело вздохнул, окинул взглядом открывшийся вид и довольно хмыкнул:

— Впрочем... Озеро и правда неплохое. Просторы какие! Смотри, какое оно огромное. Тут ведь развернуться можно по полной: взять напрокат лодку, выплыть на середину... А потом разжечь мангал и замутить классный шашлык! Аромат на весь берег стоять будет.

— Ну, Влад, началось! — тут же скептически поморщилась жена, скрестив руки на груди. — Какой ещё мангал, какой костёр? Ты посмотри вокруг: тут лес сухой кругом, вон какой густой! Спалим еще всё к чёртовой бабушке, не дай бог искра полетит — потом никаких денег за штрафы не хватит, да и лесничие тут как тут появятся, начнут права качать.

— Да ладно тебе паниковать раньше времени... Мы же взрослые люди, будем аккуратно, под контролем, — отмахнулся Влад, переминаясь с ноги на ногу и подходя к могучему раскидистому дубу, росшему у кромки воды.

Он с интересом пихнул ногой кучу опавших сучьев у отгибающегося ствола:

— Глянь, сколько здесь сухих веток валяется! Даже в лесополосу углубляться не надо — вот тебе и готовые дрова, чтобы костёр для угля развести. А палатки поставим прямо здесь, на этой лужайке, — вдохновенно расписывал он планы, обводя рукой пространство.

— Да! Папа прав, я хочу с ночёвкой! — радостно подпрыгнул ребёнок, с энтузиазмом подбегая к отцу.

— Ну вот видишь, народ требует зрелищ и отдыха! — победно улыбнулся мужчина. — Покупаемся, накатаемся на лодках, наедимся мяса, а потом заночуем под звёздами. Палатки-то всё равно в багажнике пылятся, чего им зря место занимать? Мы ведь их специально для таких выездов брали. Поинтересуемся у остальных, им точно понравится.

Женщина тяжело вздохнула, чувствуя, как нарастает привычное раздражение:— Ну... я бы не хотела вот так с бухты-барахты ночевать в лесу. Во-первых, тут наверняка тучи комаров, сожрут живьём, а нам ещё на всякие защитные спреи тратиться. Во-вторых, народу собирается немало — представь эту толпу, попробуй всех разместить, организовать... Хлопот не оберешься.

— Ай, да брось ты ворчать по пустякам, всё уладим! — примирительно махнул рукой Влад, обнимая жену за плечи и мягко подталкивая её вперёд по тропе. — Пошлите ближе к машине, надо закругляться. Как всё подготовим и согласуем с нашими — сразу вернёмся сюда со всеми вещами. Тем более смотри, какое удобное место: тут и озеро рядом, и парк неплохой для прогулок оборудован.

Семья медленно двинулась обратно к дороге, не подозревая, что совсем недалеко от них, скрытые густой пеленой папоротников и высокими кронами вековых сосен, за их тихими человеческими планами из темноты лесных зарослей уже наблюдали чьи-то внимательные, холодные и абсолютно дикие глаза.

ГЛАВА 1

Ярко-рыжий полосатый котёнок весело носился по сочной траве. Трава и опавшие листочки мягко и приятно шуршали под лапами.

— Не догонишь! — задорно крикнул ярко-рыжий Полосатый котенок.

— Стой! Хуже будет! — отчаянно выкрикнула белая кошечка с большим рыжим пятном на боку и рыжим ушком, бросившись прямо за ним.

В этот самый момент третий светло-рыжий котёнок, неожиданно выскочил из кустика сбоку и ловко подбил Полосатика лапой. Оба тут же покатились по траве.

— Попался! — тут же подбежала к ним Пятнышко.

Полосатик попытался подняться, сердито отряхиваясь:

— Это не честно! Меня Бархатчик сбил! А ты, Пятнышко, постоянно подговариваешь его, лишь бы меня уронить!

— Ты, Полосатик, всегда хвастаешься, что тебя никому не догнать, — парировала Пятнышко. — Но Бархатчик-то тебя догнал!

— Вот именно, — добавил Бархатчик, ухмыляясь. — А теперь что? Снова говоришь, что нечестно?

— Два против одного — это нечестно! — обиженно буркнул Полосатик.

Он попытался встать, но Бархатчик шутливо укусил его за ухо. Котята снова сцепились, завалились в траву и вихрем покатались по поляне, задорно покусывая друг друга.

— А ну прекратите друг друга теребить! Вам давно было сказано, чтобы вы шли к Детской! — раздался строгий, но усталый голос.

Из тени папоротников вышла белая кошка с мягким оранжевым отливом на шерстке и пронзительными светло-зелёными глазами. Её шерсть была слегка взъерошена от дневных забот, а хвост нервно подёргивался.

— Ну, мама! Скажи ему, чтобы он отстал и перестал дразниться! — тут же надулся Бархатчик, отряхиваясь и переводя дыхание.

— Это я-то? Я никого не дразнил! — возмущённо фыркнул Полосатик, выгибая спину и задирая хвост.

Следом за Пшеничкой из кустов неторопливо вышел крупный белый кот с густым мехом и шрамом на плече. Он тепло посмотрел на возню котят и мягко улыбнулся в усы:

— Да ладно тебе, Пшеничка. Пусть играют. Они же под нашим присмотром, никуда не денутся.

Пшеничка тяжело вздохнула, прижав уши, и покачала головой:

— Понимаешь, Песчаник... Сейчас они будут беситься, а потом станут путаться под лапами у патрульных, когда все вернутся с охоты. От них покоя не дождёшься.

— Мы не будем мешать! Честно-честно! — затараторила Пятнышко, подбегая к матери и пытаясь заглянуть ей в глаза.

Тем временем Полосатик с Бархатчиком уже отсоединились от своего шутливого клубка и тяжело, с высунутыми языками, плюхнулись прямо на прохладную траву, всё ещё продолжая исподтишка пинать друг друга задними лапами.

Песчаник ласково потёрся щекой о плечо Пшенички и примирительно произнёс:

— Ну... Пшеничка. Они же всё-таки дети ещё, дай им побегать пока есть время.

— Да... Но им ведь не две луны! Им уже целых пять лун исполнилось... — возразила кошечка, хотя строгость в её взгляде начала постепенно сменяться материнской нежностью.

Услышав это, Полосатик встрепенулся, его зелёные глаза загорелись любопытством, и он с надеждой посмотрел на отца:

— А это значит, что мы уже через луну станем оруженосцами? Настоящими учениками?

Песчаник неспешно подошёл к сыну, возвышаясь над ним своей крепкой фигурой, и ласково уткнулся носом в макушку Полосатика, пахнущую лесным ветром и сосновой хвоей:

— Именно так, сынок. Ещё немного — и лес откроет вам свои тайны по-настоящему.

Бархатчик победно задрал хвост и подтолкнул брата в бок:

— Ну вот! Папа правду говорит, мы уже совсем взрослые!

Полосатик стремительно пружинисто оттолкнулся задними лапами от земли и прыгнул прямо на Сестру. Кошечка Совершенно ничего не подозревала, однако в последнюю секунду траектория прыжка немного сместилась, и котенок неуклюже врезался боком в стоящего рядом Песчаника, после чего с победным писком всё же рухнул на замершую от неожиданности сестру.

— Оу.. Поаккуратнее, сорванцы, а то ведь и снести меня можете, — добродушно усмехнулся Песчаник, качнувшись от неожиданного толчка и ласково задев хвостом обоих малышей.

— Ой! — испуганно и звонко ёкнула Пятнышко, но уже через мгновение опомнилась. В следующее же мгновение оба котенка превратились в пушистый, катающийся по траве клубок оранжевой и белой шерсти, шутливо царапая друг друга и пытаясь вырваться из импровизированной борьбы.

В этот момент в проходе лагеря появился крупный тёмно-коричневый воин. Тяжело ступая по земле и заметно пыхтя после долгого перехода по лесу, он уверенно направлялся к центру стоянки. В его мощных челюстях была зажата крупная, упитанная крольчатина, шкура которой слегка волочилась по пыльной тропинке.

Следом за ним из зарослей показались еще двое охотников. Один из них — ладный песочно-коричневый кот с пронзительными желто-зелеными глазами — настороженно и оценивающе осматривал лагерь, следя за порядком. В зубах он аккуратно держал свежую полевку, пойманную на открытой луговой поляне.

Второй кот, темно-серый, с глубокими, горящими медными глазами, ступал бесшумно, словно тень, и нес в пасти крупного дрозда с красивым рябым оперением. Замыкала эту небольшую возвратившуюся группу молодая воительница элегантного серого окраса.

Она гордо несла добытую в густых зарослях лесную мышь, стараясь не отставать от старших товарищей.

— Отличная работа, патруль! Наша кучка с дичью сегодня знатно пополнится, голодными точно не останемся, — раздался довольный, звучный голос ярко-рыжего, почти золотистого воина с яркими янтарными глазами, который вышел навстречу вернувшимся из патруля.

Двое воинов и молодая воительница кивнули в знак приветствия и поспешили почти в самый центр лагеря. Около небольшого, покрытого густым мхом бугорка располагалась специально отведенная для добычи куча, куда охотники аккуратно складывали всё пойманное за день пропитание.

Однако тёмно-коричневый воин, тащивший кролика, на мгновение задержался у края поляны. Его тяжелый, мрачный взгляд зацепился за Пшеничку и Песчаника, которые возились с котятами неподалеку от зарослей. На секунду в его глазах промелькнула острая, колючая тень тяжелых воспоминаний.

Радуются.. Счастливые, беззаботные. Ну и плевать на вас, пусть тешатся своими глупыми играми, — зло и горько подумал про себя воин, тряхнув головой, и поспешил дальше, чтобы успеть скинуть тяжелую ношу в общую кучу дичи, пока остальные соплеменники не начали разбирать добычу.

Как только тёмно-коричневый воин аккуратно положил свою добычу в общую кучку, к нему бесшумно подлетела серая кошечка. Её лапы ступали легко, а на мордочке читалась привычная сосредоточенность.

— Скриполап! А ты уже подумал насчёт вечерних патрулей? — отрывисто и деловито бросила она, не сводя с него внимательных янтарных глаз.

— Нет. Возможно... попозже, Пыльная Буря, — устало буркнул Скриполап, даже не поворачивая головы, чувствуя, как ноющие суставы задних лап отзываются тупой болью после целого дня хождений по мокрой траве.

— Поняла, — коротко бросила она.Её хвост мелькнул в воздухе, и она ловко, по-кошачьи юркнула в ближайшую невысокую палатку целительницы, где пахло горькими травами и землей. Зачем ей понадобилось туда — Скриполап сам толком не знал, да и сил гадать не было.

Он проводил её тусклым взглядом и тяжело вздохнул. Пыльная Буря... когда-то она была совсем сопливой, испуганной оруженосцем, бегающей за ним хвостом и носившей имя Пыльница. Каким же непостижимым образом время так пролетело, превратив её в самостоятельную воительницу, которая теперь сама задает вопросы и требует отчетов? Этот бесконечный бег сезонов казался Скриполапу жестокой шуткой Звездного Клана.

Желая скрыться от назойливых глаз и немного перевести дух, Скриполап с недовольным ворчанием напружинив лапы — так, что сухая земля полетела из-под когтей — тяжело забрался на верхушку высокого гладкого камня, возвышавшегося над поляной. Предводитель племени куда-то исчез, растворившись в лесных зарослях, поэтому искать его придется вручную, тратя последние крохи драгоценной энергии.

Скриполап прищурился, окинув взглядом лагерь с высоты птичьего полета.

Лагерь располагался в довольно просторной, укрытой от ветров ложбине. По периметру темнели небольшие уютные пещерки и выдолбленные в корнях старых деревьев укрытия, где сейчас беззаботно отдыхала пара уставших воинов, свернувшись плотными клубками в тени папоротников. Жизнь здесь казалась тихой и размеренной, но под этой тонкой коркой мнимого спокойствия уже зрела трещина.

А вот и Предводитель.

Золотистый кот, чья молодость осталась где-то далеко позади, в туманных воспоминаниях о великих битвах прошлых зим, стоял у большой раскидистой ивы. У него осталось всего две жизни... Несчастные, проклятые чертовы жизни, висящие на волоске. Свои предыдущие драгоценные воплощения он потерял в страшной стычке с озверевшими барсуками, когда почти целая свирепая стая внезапно напала на их охотничий патруль в глухой чаще леса, разорвав тишину ночи криками ужаса. Скриполап отчетливо помнил тот кошмар, каждый шрам на его собственном теле отзывался эхом на те воспоминания.

— Скриполап! Чего там высматривал, задрав хвост? — раздался сзади насмешливый, слегка хрипловатый голос, заставивший уши кота непроизвольно прижаться к макушке.

Скриполап с раздражением повернулся.

Это был песочно-коричневый воин — тот самый задиристый соплеменник, с которым он только что ходил в утренний патруль и таскал добычу. Его желто-зеленые глаза блестели с нескрываемым любопытством.

— Яркозвёзда высматривал. А тебе, Ящеролов, следовало бы поменьше совать свой нос туда, куда тебя никто не просит, — холодно и отрезающе ответил Скриполап, брезгливо дернув ухом.

— Чего так грубо-то сразу? Я, может, из лучших побуждений, интересуюсь твоей тяжелой жизнью, — ухмыльнулся Ящеролов, переминаясь с лапы на лапу.

— Не следует, — коротко бросил Скриполап.

Не дожидаясь ответа, он резко спрыгнул со скалы, мягко приземлившись на четыре лапы в пыль у подножия, и решительным шагом направился прямо к Яркозвёзду, оставляя назойливого соплеменника позади.

Предводитель в этот момент о чем-то напряженно общался с одной из опытных воительниц, чей мех был покрыт шрамиками от старых когтей. — Значит... зачистим пару территорий там, у оврага, — долетели до Скриполапа обрывки глухих слов Яркозвёзда.

— Лисы совсем потеряли страх, лезут к самым границам. А у нас в лагере котята, сам знаешь, сколько малышей бегает... Нам бы сейчас вдвойне настороже побыть, а не распылять силы, — взволнованно ответила воительница, прижимая лапы к земле.

Яркозвёзд, заметив приближающуюся тёмно-коричневую фигуру Скриполапа, на мгновение прервал разговор и повернулся к нему всем корпусом.

— Ох, Скриполап! Я как раз хотел обсудить с тобой кое-какое срочное дело. Знаешь ли... Пепельнолапа, патрулируя восточную границу вместе с Камнегрызом, наткнулась на целое семейство лис, облюбовавших небольшие норы у каменной гряды. Их срочно нужно прогнать, пока они не решили занять наши земли окончательно, — начал Яркозвёзд, тяжело вздохнув.

В этот самый момент из невысокой пещерки, зевнув во всю пасть и с хрустом выпрямляя затекшие лапы, вылез серый массивный воин Камнегрыз. Шерсть на его боках была взъерошена после сна.

— Да... надо бы... Ну вот только давайте всё это попозже, а? У меня спина трещит по швам, а голова идет кругом от этих бесконечных переходов и проверок границ, — проворчал Камнегрыз, лениво потягиваясь и выгибая спину дугой.

— Ну это же жизненно необходимо! Если мы сейчас упустим время, лисы выжгут всю дичь на милю вокруг! — горячно возразила Пепельнолапа, подбегая ближе и с укором глядя на крупного серого кота.

— А чего к Искре-то не сходил, раз разваливаешься? Она бы дала тебе целебных трав, глядишь, и полегчало бы до вечера, — бросил Яркозвёзд, недовольно прищурившись.

— Прямо сейчас идти лазать по норам? Но я вообще-то хотел спросить насчёт вечерних патрулей... — Скриполап шагнул вперед, не выдержав, и его голос зазвучал с металлической настойчивостью. — Знаешь ли, у нас сейчас страшный дефицит сил. Почему мы вынуждены тащиться на обход снова и снова, если буквально пару часов назад уже проверяли каждый куст? Разве лагерь не должен отдыхать?

— Я не думаю... Так будет безопаснее для всех нас, — сухо парировал Яркозвёзд, отводя взгляд в сторону леса.

— Но мы же не железные! Мы не можем жить на одних лапах и сухом мохе, у каждого предел есть! — сорвался на повышенный тон Скриполап, чувствуя, как внутри закипает глухое, липкое раздражение от этого показного равнодушия.

— Разговорчики! — рявкнул Яркозвёзд так громко и властно, что птицы испуганно взметнулись с ветвей старого дуба. — Отдохнете потом, когда в Звездный Клан отправитесь, а сейчас — марш к целительнице за мазями, и чтобы без возражений!

Скриполап от неожиданности аж немного вздрогнул, почувствовав, как по спине пробежал неприятный холодок, а шерсть на загривке встала дыбом. За всю свою жизнь он никогда, ни разу не видел и не слышал, чтобы Яркозвёзд позволял себе так грубо обрывать воинов и настолько демонстративно пренебрегать их физическим состоянием, словно они были не живыми существами, а бессловесными камнями на дороге.

— Пошли, Камнегрыз, чего уж тут спорить, — глухо бросил Скриполап, разворачиваясь на месте.