Всю неделю я работал как лошадь, пациентов было хоть отбавляй. Пришли даже те, о ком я давно позабыл. Сегодня в благодарность один из пациентов подарил мне бутылку рома. Это один из немногих приятных моментов в моей работе. Почему-то в нашей стране принято благодарить врачей алкоголем. Уж не знаю, как появилась эта традиция, но мне она очень нравится. Чем выше статус врача, тем элитнее алкоголь. Мой статус давал мне возможность пить дорогой алкоголь. Мои пациенты – непростые люди. Порой, я и сам не знаю, кто они. Но иногда я догадываюсь, какое место в нашем государстве они занимают. С кем-то из них довольно легко, с кем-то, напротив, невероятно трудно. Но, несомненно, именно они определили в своё время мою значимость среди психиатров Москвы.

Вечером мой ритуал рома в компании кота повторился. Неожиданно пришло сообщение от Виты с вопросом, могу ли я принять её завтра в обед. «Откуда у неё мой номер телефона? Если она не записалась через ресепшен, значит, наверняка преследует личный интерес». Я посмотрел в своё расписание – на обеденное время записан пациент. Не знаю, зачем, но я перенёс его на другой день, чтобы принять Виту. Со временем я установил приятельские отношения со многими пациентами, поэтому периодически мог себе позволить подобные перетасовки.

Она вошла в кабинет с широкой улыбкой, протянула руку и поздоровалась со мной, как в прошлый раз. На ней было чёрное платье, низ которого игриво колыхался при ходьбе. Вита приподняла его и села на стул, закинула ногу на ногу, прикрывая краем платья колени. Надо же, тело прикрывает, а глаза сверкают так же чертовски, как и при нашем знакомстве. И вот сидит эта маленькая женщина в моём кабинете и мило улыбается, от чего невольно заулыбался и я. Увидев кофемашину, она попросила кофе. «Вот так наглость!» Но кофе я всё-таки сварил.

– Доктор, вы чудо! У вас можно приобрести абонемент на сеансы? Я теперь в некотором роде зависима от вас.

«Что-то она слишком приветлива… Неужели флиртует со мной?»

Первые минут десять я слушал о её поездке в Египет – эта ненормальная после сеанса полетела к пирамидам. Вита рассказывала про удивительную энергетику тех мест, которую нельзя прочувствовать, если нет намерения её ощутить. Казалось, она не из этого мира. Ей бы с такими безумными идеями только книги фантастические писать, а не учиться на микробиолога. На первом поприще она бы несомненно преуспела, а вот во втором – точно будет высмеяна.

– Но ведь пирамид по всему свету великое множество! Вы же не собираетесь посетить все? – спросил я в надежде услышать отрицательный ответ, чтобы не думать, что она чокнутая на всю голову.

– Всё зависит от финансов. Гор, послушайте, мне достаточно установить связь между несколькими пирамидами, не обязательно посещать их все, – ответила Вита и устремила взгляд в окно, задумавшись о чём-то.

– И что же вы обнаружили в Египте?

– Все пирамиды на Земле построены в строго заданной геометрии. Вы же знаете, что расположение трёх пирамид в Египте совпадает с положением трёх звёзд в поясе Ориона?! Египтяне поклонялись Сириусу, а пирамиды для них были лестницей в небо. Я уверена, что пирамиды имеют неразрывную связь с нашей ДНК. Даже больше, они – ДНК-хранилище. Я не первая, кто об этом говорит, но, к сожалению, ещё никто не доказал это с научной точки зрения.

– Верите в атлантов?

– Пирамиды построили лемурийцы. Атланты ни при чём. Пирамиды строились для того, чтобы стабилизировать магнитное поле Земли. Все они располагаются в определённых точках планеты и изменяют электрический поток, проходящий сквозь них. Наши предки возводили их для того, чтобы создать устойчивую орбиту.

– Зачем?

– Затем, что когда-то произошла катастрофа, изменившая движение орбиты нашей планеты более чем на двадцать градусов. Задумайтесь, зачем нужно строить по всему миру пирамиды, если они не важны для человечества?

– Возможно, вы правы. Вита, хотел попросить вас не пользоваться духами, когда будете приходить ко мне на приёмы.

– Хорошо. Ну что, начинаем? – спросила она с воодушевлением.

Мы начали сеанс гипноза. Я взял её за руку для проведения необходимых манипуляций, но в ответ получил удар током. Вита сидела с закрытыми глазами и смеялась. Только сейчас я понял, что именно мне в ней нравится. Это её жизнерадостность, которой мне самому так не хватает. Она полна жизни. И это не маска.

После этого сеанса у неё не было бурной реакции, как в прошлый раз, она была спокойна.

– Вита, пойдёмте выпьем кофе? – слова вырвались у меня бесконтрольно. Я тут же пожалел о сказанном.

– Пойдём, – неожиданно ответила она, перейдя на ты.

Обстановка в кафе всё-таки создаёт совсем иные условия для разговора. Я не знал, о чём с ней здесь говорить, ведь у себя в кабинете я царь и бог, а здесь как мальчишка мямлю. Если бы женщины имели хоть малейшее представление о том, как мужчина может робеть и стесняться в их присутствии, они бы долго смеялись над нами и перестали бы ждать от нас многого. Мы смелые только с теми, кто нам не очень нравится, и стесняемся тех, кто нравится очень. Моё стеснение в тот момент было первым сигналом, которому я тогда не придал значения.

– Почему ты занимаешься гипнозом? – спросила Вита, попивая кофе.

– Потому что у меня это хорошо получается, к тому же, это приносит хорошие деньги.

– Для того, чтобы пить по вечерам в одиночестве?

– Что, прости?

– Ты алкоголик. Да и вид у тебя не лучший. И вообще – от тебя веет одиночеством. Не удивляйся, у меня есть способности читать мысли, – как ни в чём не бывало сказала она, шутливо подмигнув.

– Так меня ещё никто не унижал.

– Это я могу, это я умею, – ей было очень весело.

– Что ещё? Жги.

– Для первого раза достаточно. Я потом скажу, а пока – ещё немного понаблюдаю. И всё-таки, почему психиатрия? – она отклонилась на спинку кресла, и в этот момент её лицо приняло серьёзный вид, даже высокомерный.

– С детства мне нравилось анализировать человеческое поведение, чтобы понять, где кроется корень их поступков. Так родилось решение стать психиатром. Я ловлю кайф от своей работы.

– Давно работаешь? С какими пациентами?

– Я занимаюсь психиатрией более двадцати лет. У меня большой практический опыт в области лечения трудных подростков, людей, переживших насилие, военных, побывавших в горячих точках, но в основном мои пациенты – это невротики с самыми банальными психическими травмами.

После состоявшейся кофейной паузы, следующих пациентов, надо признаться, я принял с более позитивным настроением. Сегодняшний день прошёл намного лучше, чем обычно, и я испытал приятное ощущение удовлетворения, которое я не испытывал в последнее время. Во мне словно что-то зажглось, и я это чувствовал. «Наверное, планеты выстроились на благоприятную для меня орбиту». Меня рассмешила эта мысль.

По пути от кафе к работе, я подумал о Вите. Есть в ней что-то интересное. Что ж, всё движется к повторению стандартного сценария. Вопрос лишь в том, как долго это продлится?

Прошло две недели. Вита так и не объявилась. Дважды она записывалась на приём, но не приходила, не отменяя записи. Меня раздражало подобное поведение, так как в эти окна я мог бы записать других людей, которые нуждаются во мне больше, чем она. В будни я работал, выходные проводил с друзьями, пил, ел и деградировал. Затем снова возвращался в рабочий кабинет и чувствовал себя царём. Да, миг между деградацией и триумфом равен двум выходным.

На неделе я встретился со своими детьми. Они, как всегда, развели меня на деньги. Когда ты «папа на выходные» – это вполне нормально. Старший сын, в свои пятнадцать лет, попросил у меня денег на подарок девушке. Надо же, даже у него есть девушка! Ну а дочка, в свои десять, попросила деньги на косметику.

– Я что-то не понял. Тебе всего десять! Какая ещё косметика?

– Папа! У всех девочек в классе давно есть своя косметичка! Не будь как мама!

– Дочь, ты и так красивая! Тебе не нужна косметика!

– Значит, ты не дашь мне денег? Ты – как мама!

– Ладно, только не сравнивай меня с ней, – я вытащил из кошелька деньги и протянул ей.

– Пап, ты только маме не говори про девушку, а то она меня замучает вопросами и начнёт учить, – вслед за дочерью сын начал выстраивать со мной договорные отношения.

– Боишься ей рассказать? Но она же твоя мама!

– Она скажет, что я весь в тебя! Ведь я месяц назад расстался с девушкой, а сейчас у меня уже другая.

Я в прямом смысле выпучил глаза. Как всё-таки трудно родителю видеть, как взрослеют его дети. Я понимал, что Костя уже не ребёнок, но две девушки за месяц – это круто даже для меня. Либо я старею, либо чего-то не понимаю в жизни. Где мои пятнадцать лет?

В конце одного из рабочих дней дверь кабинета распахнулась, и вошла Вита. Она не была записана приём, но пришла ровно в то время, так как на это время отменился пациент. Со дня нашей последней встречи прошло уже три недели.

– Маэстро, здравствуйте! Не ждали? А я – как незваный гость, который лучше татарина! – сияла она.

– Хуже татарина, – поправил я её угрюмо, но при этом был рад её видеть.

– Я так и сказала.

– Ну да, конечно.

– У меня есть идея. Если у тебя есть время, можем кое-что проделать, – подмигнула она.

Её идея заключалась в том, чтобы она нашла спрятанный мною предмет с завязанными глазами. Интересная идея, вот только она с завязанными глазами наверняка вызовет во мне ещё бо́льшее желание. Но всё же я приготовил всё для исполнения её прихоти, и мы приступили. Почему-то мне не хотелось ей отказывать. Я разложил на столе геометрические фигуры: квадрат, шар и треугольную пирамиду. Затем встал сзади неё и завязал ей глаза, после чего взял её левую руку в свою правую и внушил ей мысленно взять шар. С завязанными глазами Вита поочерёдно брала в руки каждый предмет, после чего ей требовалось сделать выбор. Прошло минут десять, она стояла и колебалась, я видел, что она хочет дотронуться до треугольной пирамиды. Её рука коснулась пирамиды, а затем резко изменила движение. И вот – она уже держит в руке шар! Похвально! Сделав свой выбор, Вита сняла повязку с глаз, подошла ко мне и встала на цыпочки. Держа шар в руке, она подняла его на уровень моих глаз и указала на него с улыбкой, полной триумфа.

– Маэстро, я угадала?

– Угадала, – я не скрывал удивление и гордость. Обычно пациенты раза с четвёртого угадывают, она же – с первого.

– В таком случае я заслужила приз! – её глаза сияли от гордости за себя.

Я её поцеловал. Невольно у Виты вырвался стон, который определил всё. И вот, дело сделано. Когда я пришёл в себя, то увидел, что Вита уже одевается. Всё произошло стремительно, грубо, страстно. Внезапно для себя я стал извиняться перед ней за случившееся. Через несколько минут, словно по расписанию, в дверь постучали и сообщили, что подошла следующая пациентка. Вита оправила волосы, сухо попрощалась и быстро вышла из кабинета.

Вечером, вернувшись домой, я пытался осмыслить произошедшее. У меня часто бывает случайный секс, в моей жизни это больше норма, чем исключение. Также бывало, что я спал с пациентками, но обычно они проявляли инициативу, и тем самым я снимал с себя всякую ответственность. Но в этом случае ответственность я взял на себя.

В течение следующих нескольких дней мы переписывались с Витой, я предложил ей встретиться.

Гуляя в парке, мы наслаждались прекрасной тёплой летней погодой. На Виталине было лёгкое белое платье, и она выглядела как сама невинность.

– На каком этапе твоё исследование?

– Я анализирую информацию. Связь пирамид и ДНК однозначно существует. Пирамиды – это не просто энциклопедии знаний, астрономические обсерватории, машина времени или солнечно-лунный календарь. Это ДНК-хранилище, и теперь я в этом уверена. Пирамиды в Египте – это своего рода рейс «Египет – Сириус». Но, помимо египетских пирамид, в мире есть множество других аналогичных сооружений. Мексика, Гватемала, Перу, Великобритания, остров Пасхи, Тибет, Япония, США, Австралия, Китай, Украина и Россия – везде есть пирамиды. Я уже молчу про подводные пирамиды на дне Бермудского треугольника, которые обнаружили только в 1948 году! Мы многого не знаем. И, скорее всего, есть ещё пирамиды, которые пока не найдены! Возможно, если разгадать схему, по которой они были построены, можно найти и все остальные. Я как представлю, что люди по всей планете, не имея никаких средств связи друг с другом, каким-то образом строили их, то прихожу в дикий восторг! Это же настоящий эгрегор! Хотя вполне возможно, что ранние цивилизации могли общаться телепатически. Тогда это многое объясняет. И если я права, то получается, что в нашем существовании есть тайный смысл. Значит, человек появился на нашей планете отнюдь не случайно.

– В России тоже есть пирамиды? Я никогда не слышал о них.

– Да, в Приморье находятся две горы – Брат и Сестра. Изначально они были почти одинаковой высоты, но в сталинские времена Брата укоротили – взорвали, возможно, пытаясь добраться до внутренних камер. Всё, что удалось найти, – только остатки древних комнат.

– Почему ты решила прибегнуть к гипнозу?

– Потому что я многое чувствую, но не могу объяснить. Я ищу ответы везде и руководствуюсь не только логикой. На лекциях нам часто говорят, что нужно опираться на логику. В последнее время логика меня загнала в угол, где нет освещения, если ты понимаешь, о чём я. Мы не знаем многого именно потому, что всегда включаем логику, но она же становится и нашим основным предрассудком. Для изучения ДНК нужно нечто большее, чем человеческое мышление, нужно выйти за его рамки. Что, если наша ДНК – это навигационная система, которая указывает, куда нам двигаться? Вся наша эволюция – это проделанный навигационный путь. Как в любом навигаторе, в ДНК есть свои настройки, и мы прокладываем дорогу от конкретного местоположения до конечной точки. Справедливо, что возникают вопросы: где и когда было начало пути? И когда и где, в таком случае, будет конечная точка? Есть ли она вообще, эта конечная точка? Я хочу знать, как можно изменить эти настройки и составить свой маршрут.

– Для этого есть генная инженерия.

– Я имею в виду, что наверняка должен быть способ менять настройки без вмешательства в организм!

– Мы что-нибудь придумаем.

Я слушал её и думал о том, что её слова похожи на бред, но сказать ей о том, что она попусту тратит время и слепа, я не решался. Есть вещи, которые она должна понять сама.

Я не мог дождаться момента, когда мы приедем ко мне. Дома Вита вела себя странно. Она попросила стакан воды, затем ещё один. Будто она тянула время перед чем-то. Мне казалось, что ей здесь некомфортно и она скованна. Но всё изменилось, как только мы оказались в спальне. С неё вмиг слетела не только одежда, но и вся зажатость. Да, секс и изучение ДНК, пожалуй, единственные области, где Вита является самой собой, где она настоящая и где она по-настоящему хороша. Я это понял ещё тогда, в первый раз, но мне предстояло узнать её ближе и… ужаснуться.

Вита отказалась оставаться у меня на ночь, она вызвала такси и уехала. А я достал ром, налил себе рюмку и включил телевизор. Наверное, она права – я действительно алкоголик.