Глава 4

 
«Если ты веришь в Бога, тебе не нужны посредники в виде камня и дерева».
 

Я гуляю по центру города, где почти на каждом углу находятся храмы и церкви. У меня особое отношение к религии и церкви, я не верю в человекоподобного бога. На то у меня есть особые причины. Время у меня ещё есть, поэтому ради интереса решаю зайти в церковь. При входе находится небольшой ларёк, где продаются свечи и иконы. Не понимаю, почему они не бесплатные? Вдруг я стала свидетелем разговора прихожанина и батюшки.

– Сколько весит ваша вера в бога, батюшка? – спросил его громко парень. Лицо батюшки залила краска стыда и гнева. – Кровь, кости, мышцы, а остальные килограмм сто и есть ваша религия? Что же вы молчите?

Вскоре парня попросили выйти. Можно относиться как угодно к религии, устройству общества и так далее, можно не уважать кого-то или систему, но относиться неуважительно – неправильно. Как врач могу сказать, что лишний вес совсем не показатель, что человек много ест.

Когда-то, несколько веков назад, мы пострадали от церкви и ее законов. Это боль еще не стихла, но она не управляет мной. Хотя, конечно, мне всегда интересно, насколько меняется мир. Казалось бы, одно и то же в разное века приобретает разный смысл. Обычно я посещаю церкви, потому что мне интересно, какие происходят изменения с точки зрения архитектуры и, конечно, с точки зрения отношения к ним людей. На протяжении тысячелетий меня интересовало, почему религия важна для людей. Несколько веков назад я считала, что люди зомбированы этой идеологией, они верят, что, придя в деревянное или каменное здание, поставив свечку перед картиной с изображением себе подобного (а самое интересное – то, что они в глаза не видели того, кому поклоняются) и прочитав слова, именуемые молитвой, – жизнь изменится, чудо произойдёт, бог услышит их. Это относится не только к христианской религии. Последователи индуизма всю жизнь стремятся к нирване путём освобождения от материальных желаний. Главная их цель осознать природу своего Я и своё единство с богом. Буддисты считают, что телесные и физические страдания противоестественны, поэтому нужно избавляться от всего, что может причинить страдание. Человечеству нужно было эволюционировать тысячелетиями, чтобы поклоняться и молить о помощи придуманного бога, став его рабом. Нужны были тысячелетия для того, чтобы ограничивать себя в жизни ради кем-то придуманных сводов правил. Но все намного глубже. Появившись, как институт власти и управления, религия не потеряла могущество, потому что человек обращается к ней тогда, когда ни он, ни наука не способны дать ответы на главные вопросы: «Кто я? Зачем я живу? Что будет потом?». Многим религиозные ответы помогают жить дальше. Я не отрицаю, что Бог существует, я отрицаю существование человекоподобного бога. Дева Мария не говорила, что родила Бога людям. Иисус не говорил, что он бог и ему нужно поклоняться. И уж точно Иисус не писал Библию. Да и умел ли он писать? Иисус, как и пророк Мухаммед, проповедовал Любовь.

Я свернула налево и оказалась на Цветном бульваре. Не помню, как я сюда дошла за такое короткое время. На дворе было начало лета. К счастью, оно было тёплым. Я купила кофе, села на скамейку и задумалась. Когда в центре Москвы среди суеты людей, которые спешат куда-то, ты просто сидишь и наблюдаешь за окружающими, то можешь быть уверен, что это и есть самое настоящее уединение! Именно тут нет никому дела до тебя, кроме попрошаек, конечно. И, если хочешь побыть один, приходить нужно именно в людные места. Пока я пила кофе, насчитала человек двадцать, которые, машинально проходя мимо церквей, крестились. Невольно на лице появилась улыбка. Интересное наблюдение: человек может перекреститься, проходя мимо церкви, но через секунду споткнувшись, будет материться на чём свет стоит. «Согрешу, потом покаюсь» – вот она религия современного мира. Странное чувство: я сижу на лавочке в центре Москвы, на дворе 21 век, а в воспоминаниях, как на этом месте несколько веков назад жгли людей, десятилетиями позже был сильный пожар. Место остается тем же, оно всё помнит, меняются только постройки и условия жизни людей.

– Не смотри так на них, а то сожжёшь их, ведьма!

Я повернула голову и увидела Baga. Судьба всегда нам посылает людей, равных нашему внутреннему состоянию души и мыслей. И в этой жизни я столкнулась с человеком, который меня понимает и помогает многое осознать.

– Очень смешно. Никакая я не ведьма, – ответила я, обидевшись.

– Ведьма! Ещё какая! Ты себя в зеркало видела? – продолжал он издеваться, смеясь.

– Потому что в жизни всегда должно быть место для веры.

– Это все самовнушение, человек верит и ему это помогает. Вот смотри: если показать какой-то предмет сказать, что он был найден где-то на святых землях и принадлежало оно святому, то цены ему не будет. Хотя какая разница, во что верит человек: в энергию или физический предмет? Важно оставаться человеком.

– Согласен.

– Смотри, какие звёзды красивые. Я так люблю смотреть на них. Это единственное, на что можно смотреть бесконечно, – сказала я, и поняла, что уже вечер.

– Ты тысячелетиями смотришь на них. Не надоело?

– Это единственное, что не надоедает. Время идёт, а это не меняется. Как думаешь, люди действительно когда-нибудь смогут жить на Марсе?

– Люди на Земле жить не могут. Какой там Марс? Изучают планеты, ищут там признаки жизни, следы воды, но никак не поймут, что Земля – последняя живая планета. Земля – последнее место для существования всего живого во Вселенной. Земля – наш единственный шанс.

– А я часто думаю, почему все планеты имеют почти одинаковую форму? Они все либо в форме шара, либо в форме эллипса. Нет ни одной планеты в виде треугольника или квадрата.

– Такими мы их видим. Это не значит, что они действительно такие. Это наша иллюзия.

– Или реальность. Но насколько то и то реально или нереально?

– Моя реальность – твоя иллюзия. Есть свет – есть тьма. Открой глаза – свет, закрой – тьма. Но и это иллюзия. Есть свет – есть мы. Нет света – нет нас. Эта единственная реальность.

– Мы и есть Бог. Мы – мысли Бога. Никто не спасёт нас, мы сами должны спасти себя. Мало кто понимает это. Бетховен, Булгаков, Данте и другие это понимали. Но даже они не полностью познали эту истину.

– Толстой тоже понимал это. Он, как и любой человек под конец жизни, задался вопросом веры, у него появились вопросы к церкви. Только церковь не смогла ответить на них. Тогда он постарался сам ответить на свои вопросы, за что был отлучён от церкви.

– Тот, кто понимает истину, всегда несчастен. А они все были несчастными. Я про Толстого и остальных. Придёт время, когда всем придётся снять маски и отчитаться за свою историю. Это болезненный процесс, но он необходим.

– А, если не допустят, чтобы это произошло?

– Правда всегда найдет путь. Рано или поздно это произойдёт.

– Каждый раз, когда я смотрю на небо, неважно днём или вечером, когда на нём звёзды, я думаю о том, что мир так прекрасен, небо прекрасно, оно у нас одно и такое неповторимое, а мы оградились от него крышами и стенами домов. А ведь эти дома были не всегда. Жили же как-то люди раньше без квартир и домов, – я сменила тему также быстро, как менялись мои мысли.

– Мира, весь мир сейчас кишит ненужными вещами, но их навязывают людям, как необходимость. Я недавно зашёл в магазин, хотел купить хлеб, на кассе мне предложили по акции купить подставку для бутылки масла! Я спросил: зачем она мне нужна? А кассир ответила, что это удобно и красиво будет смотреться на кухне. Такими бесполезными товарами и услугами нас «запичкали». Таким образом, отвлекающими способами нас уводят от нашего истинного предназначения на Земле.

– Пудрят мозги.

– Именно!

Baga стал понимать мир благодаря астральным путешествиям. Мы с ним знаем, что случилось с нашей Солнечной системой, про смерть планет. По каким-то причинам каждая планета умирает и остается безжизненной глыбой, которая подчиняется законам вселенской гравитации. Наша планета последняя в списке, на которой есть жизнь. Если Земля погибнет, как и другие планеты, то ближайшие миллиарды лет во Вселенной не будет ничего живого. Со смертью нашей планеты погибнет всё. Он считает, что людям бессмысленно искать признаки жизни на Марсе и других планетах, потому что это изучение мёртвых планет. Вместо этого, он уверен, что человечество обязано сохранить жизнь на Земле, пока не поздно. Он уверен, а я это видела.

– Ты не задумывался, почему учёные в поисках жизни на других планетах, первое что ищут – это признаки наличия воды или следы её существования ранее? Что, если вода и кислород – это естественная форма для жизни только для нас, землян? Что, если, например, для цивилизации на том же Юпитере, огромном газовом гиганте, естественная форма жизни – это наличие метана, гелия, аммиака? То, что пригодно для нас, возможно, губительно для других и наоборот.

– Дело не только в химических элементах. Мы, как и другие, были рождены благодаря Солнцу. Благодаря Солнцу же можем умереть.

– Планеты способны перемещаться в галактике. Если главное – это Свет, и луч Солнца способен зародить жизнь на планете, ведь после гибели планеты она переместилась дальше от Солнца в Солнечной системе. Мы же не можем знать наверняка, что происходило миллиарды лет назад и как всё было устроено! Первая планета погибла и переместилась подальше от Солнца, уступая место новой планете для жизни. Тогда получается, что самая дальняя планета в нашей Солнечной системе есть самая первая планета, на которой была жизнь.

– Всё может быть. Кстати, что твой мужчина говорит на то, что мы общаемся? Его не смущает, что ты, армянка, называешь братом азербайджанца?

– Он смеётся. К тому же с моим характером ему лучше мне ничего не говорить на этот счёт, – ответила я, смеясь.

Время полночь, мы разошлись. Я шла домой и думала: что, если всё это правда? Что, если мои перерождения – это не наказание, а подготовка к тому, чтобы я постигла истину? И что будет, если я постигну эту истину? В нашем подсознании всегда кроются мысли и страхи, которые мы не хотим принимать и отгоняем прочь поганой метлой, считая эти мысли недостойными. Как бы я не говорила, что устала жить, как бы ни желала прекращения перерождений, каждый раз, умирая, я боюсь, что это последняя жизнь. Наверное, если бы я обрела покой в душе, мне были бы не страшны эти мысли. Я знала людей, которые прожив большую часть жизни, готовы со спокойной душой принять смерть, они убеждены, что всё прожили, всё сделали. Наверное, умирать страшно только тогда, когда ты понимаешь, что ещё не сделал чего-то важного, когда душа неспокойна, долг не исполнен. И нет более тягостного чувства, чем чувство пустоты в душе. Как бы мы не пытались запихнуть туда общение с друзьями, работу, временных людей, эта пустота не становится меньше. Наоборот, эта пустота умеет мстить за то, что в неё пихают мусор.

– У тебя телефон выключен, а я тут сижу уже два часа и жду тебя, – я повернула голову и увидела Женю.

– Как ты меня напугал!

– Сколько можно ждать тебя? Где тебя так долго носит?

– Я на допросе? – спросила я Женю, вложив в эти слова грубую интонацию и укор.

– Может, хоть иногда будешь считаться со мной?

Мы поднялись в квартиру, я налила нам виски и села в кресло, Женя присел напротив. В духовке готовилась пицца. Я хотела сделать этот вечер максимально комфортным. Мне просто хотелось отдохнуть морально.

– Встретилась с братом?

– Конечно. Мы опять разговаривали о сущности бытия, – ответила я, смеясь.

– Что нового на этот раз? Вы придумали, как спасти мир? – спросил он иронически.

– Язвительность не твоё, не пытайся, – ответила я, корча лицо, как ребёнок, – но если тебе интересно, то могу рассказать. Сегодня мы разговаривали о возникновении жизни на Земле.

– Мира, ты ненормальная, тебе 28 лет, тебе надо о семье думать, а ты думаешь непонятно о чём. Что даст тебе эта информация? Как она поможет тебе в жизни?

– Это ты думаешь непонятно о чём, а я ещё не нашла того, за кого бы замуж хотела выйти. К тому же я не преследую цель выйти замуж и посвятить всю себя мужчине, наплевав на собственную жизнь.

– Опять двадцать пять. С чего ты взяла, что замужество – это конец жизни?

– А с чего ты решил, что нет? Ты был женщиной и у тебя был муж? Замужество – это служение мужчине, а я слишком гордая и люблю себя, чтобы выходить замуж. Тема исчерпана?

– То есть за меня замуж не пойдешь?