Глава 5 Победа или проигрыш

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Бутылка дорогого виски стояла на столе между нами, словно граница на линии фронта.

— Мой первый вопрос, — мой голос прозвучал на удивление твёрдо.

— Зачем вы забронировали весь бар? Обычно такие, как вы, любят быть в центре внимания, а не прятаться.

Он медленно откинулся на спинку дивана, не сводя с меня ледяного взгляда. Уголок его губ дёрнулся в подобии улыбки.

— Прячешься за вопросами? Смело... для девочки с бутылкой. Я здесь, чтобы говорить о делах. А лишние уши мне ни к чему. Тишина стоит своих денег.

Он сделал глоток из стакана и поставил его с глухим стуком.

— Моя очередь. Почему ты ненавидишь эту работу? Большинство девушек мечтают о таких чаевых.

Вопрос ударил точно в цель. Я сжала кулаки под столом.

— Потому что я не «большинство». Я ненавижу, когда на меня смотрят как на товар. А теперь мой вопрос: вы всегда получаете то, что хотите?

Его взгляд потяжелел. Воздух в нашей маленькой секции, казалось, сгустился.

— Нет. Но я всегда беру то, что хочу.

Он подался вперёд, опираясь локтями о стол. Его голос стал тише, опаснее.

— Твой черёд. Ты боишься меня?

Я сглотнула. Правдивый ответ был «да», но я не могла ему этого дать.

— Я боюсь только одного — прожить так всю жизнь. Это честный ответ.

Он тихо рассмеялся. Смех был холодным, без капли веселья.

— Ловко. Но ты проиграла. Ты не ответила на вопрос прямо. А значит... моё желание.

Он замолчал, наслаждаясь моментом. Тишина была оглушительной.

— Моё желание... Сними маску стервы. Просто поговори со мной пять минут как обычный человек. Без сарказма и страха.

Я замерла. Это было хуже любого пошлого предложения. Он просил не тело, а душу. И это пугало гораздо больше.

Отказаться я не могла — ведь это были мои условия.

Я молча кивнула, приглашая его следовать за мной. Он встал из-за стола — плавно и бесшумно, словно настоящий хищник, — и медленно пошёл следом. Марка сегодня не было, и я решила отвести гостя в его кабинет. Раз он хочет «обычного разговора», я не могла позволить себе такой откровенности в зале. Оголять душу перед одним уже было слишком много для меня.

Мы вошли в кабинет. Я указала на диван в углу.

— Присаживайтесь.

Он проигнорировал моё предложение. С грацией хозяина положения он обогнул стол и опустился в кресло Марка, положив руки на подлокотники. Он не просто сел за стол — он занял трон.

Я неловко опустилась на диван, чувствуя себя просительницей.

— О чём ты хочешь поговорить? — спросила я украдкой, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Он медленно повертел в руках стакан с виски, наблюдая, как плещется янтарная жидкость. Свет лампы отражался в стекле, бросая блики на его лицо.

— Ты спросила, о чём я хочу поговорить, — начал он, не поднимая глаз.

— О слабостях. О том, что заставляет нас делать то, что мы ненавидим.

Он наконец посмотрел на меня, и его взгляд пронзил насквозь.

— Ты ненавидишь эту работу. Это очевидно. Но ты здесь. Значит, есть что-то сильнее твоей ненависти. Что это? Долг? Страх? Или кто-то, ради кого ты готова терпеть это унижение?

Я почувствовала, как к щекам приливает жар.

— Это слишком личный вопрос для начала «обычного разговора».

— Разве? — он изогнул бровь. — Я думал, мы договорились быть честными. Или правила игры меняются, когда отвечать приходится тебе?

Эти пять минут растянулись в вечность. Его желание оказалось воистину трудновыполнимым. Я молилась всем богам, которых знала, чтобы время пролетело быстрее, но секунды тянулись мучительно долго. Это был не обычный разговор — это была пытка перед казнью.

— Это долг, — выдохнула я, не поднимая глаз от своих рук. — Бывший муж. Он оставил мне в наследство свои проигрыши. Люди, которым он должен... они не понимают слова «нет». Так что да, ты прав. Страх сильнее ненависти.

Я замолчала, чувствуя себя обнажённой и уязвимой. В кабинете повисла тяжёлая тишина.

Он долго молчал. Я осмелилась поднять взгляд и увидела, что маска безразличия на его лице треснула. В глазах промелькнуло что-то похожее на... понимание?

— Значит, ты не просто танцуешь с бутылкой, — тихо произнёс он. — Ты сражаешься.

Его ответ вызвал во мне бурю смешанных эмоций. Этот холодный хищник только что проявил каплю сочувствия... Значит, и у него есть сердце?

— Могу я задать тебе вопрос? — спросила я, и в моём голосе прозвучала неподдельная дрожь.

Он поднял свои ледяные глаза и медленно кивнул.

— Мы же просто разговариваем, — произнёс он с высокомерной усмешкой.

— А это значит, ты можешь спрашивать меня.

Едва уловимый миг понимания моментально испарился, уступая место привычному холоду.

Я сглотнула, но не отвела взгляд.

— Что ж... Я хочу узнать твоё имя. Раз уж мы просто общаемся, я должна знать имя собеседника. Моё-то написано у меня на груди, — сказала я, невольно опуская глаза на бейдж.

Он тихо рассмеялся. Смех был низким, бархатным и совершенно неуместным в этой напряжённой тишине.

— Мишель, — произнёс он, словно пробуя моё имя на вкус.

— Красивое имя. Для огненной девушки. Он сделал паузу, наслаждаясь моим замешательством.

— Но моё имя тебе ничего не скажет. А вот то, что ты находишься здесь со мной... уже говорит о многом. Не пытайся сделать из этого светскую беседу, Мишель. Это по-прежнему игра.

— Но это нарушение правил, — выпалила я, сама удивляясь своей смелости. Страх, который не покидал меня с его появления, вдруг сменился яростью.

В ответ я услышала лишь смех. Не насмешку, а настоящий, раскатистый смех, который, казалось, заполнил весь кабинет.

— Хорошо, — вдруг ответил он, отсмеявшись. — Ты можешь называть меня «господином».

— Это нечестно! — воскликнула я, чувствуя, как к щекам приливает жар.

Его улыбка стала хищной. Он медленно поднялся из-за стола и сделал шаг ко мне.

— Нечестно? — переспросил он вкрадчиво. — А разве в играх на честность кто-то гарантирует справедливость? Есть лишь победитель и проигравший. И пока, Мишель, ты нарушаешь правила куда изящнее меня.

Нашу напряжённую тишину разорвал стук каблуков, эхом разнёсшийся по коридору. В кабинет ворвалась Рози — мой спасательный круг в этом море хищников.

— Мишель! — воскликнула она. — Что ты здесь делаешь? Почему ты бросила меня одну отбиваться от этих пьянчуг?

— Уже бегу, Рози! — выпалила я, вскакивая с дивана с облегчением.

Я повернулась к мужчине: — Господин, нам нужно идти. Работа ждёт.

Он кивнул и с грацией хищника проследовал в зал.

Я выдохнула, думая, что всё позади, но его голос заставил меня замереть:

— Но мы ещё не договорили.

Он обернулся, и его улыбка не обещала ничего хорошего.

Рози позвала меня не просто так. Спутники этого «господина» захотели текилы и веселья. А веселье в этом баре обеспечивала я — девочка с бутылкой.

Глава 6 Король стаи

Вернувшись в зал, я увидела картину, от которой сердце сжалось. Спутники «господина Волка» уже наклюкались до бессознательного состояния и едва ворочали языками. Бедная Рози металась по бару как заведённая, пытаясь успеть выполнить все их заказы; казалось, у неё выросло не меньше шести рук.

«Как я могла оставить её тут совсем одну с этими животными?» с горечью подумала я.

Я нацепила на лицо улыбку, стараясь забыть о том, что произошло в кабинете, и ринулась спасать подругу.

— Мальчики! — громко крикнула я самым весёлым голосом, на который была способна. — Кто здесь хочет повеселиться?!

Я ловко запрыгнула на барную стойку, сняла с бедра бутылку текилы и начала танцевать, поливая себя алкоголем.

Хищник же сидел на своём диване, вальяжно откинувшись на спинку. Он неторопливо покручивал в пальцах бокал с виски, а в другой руке держал дымящуюся сигару. Казалось, он полностью поглощён созерцанием янтарной жидкости и игрой дыма, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. В то время как его спутники превратились в неуправляемую, пьяную толпу, он оставался островком ледяного спокойствия посреди бушующего хаоса.

Один из пьяных дружков «господина» неожиданно полез ко мне на стойку и грубо схватил меня за бедра. От неожиданности и отвращения я вскрикнула. Я уже замахнулась, чтобы влепить ему пощечину, как воздух разорвал громкий, хлёсткий хлопок.

Звук был настолько резким и оглушительным, что у меня зазвенело в ушах, а Рози, казалось, даже подпрыгнула на месте. Это была рука «Волка» он с силой ударил ладонью по полированной поверхности своего стола.

В зале повисла мёртвая тишина. Все замерли. Спутники «Волка» съёжились и смотрели на него как нашкодившие дети, ожидая наказания.

— Мы уходим, — его голос прозвучал резко, словно удар хлыста. Не терпящим возражений тоном.

Мужчины тут же поднялись и, пошатываясь, направились к выходу, не смея поднять глаз.

«Волк» поднялся последним. Он молча подошёл к барной стойке, положил перед Рози пухлый конверт и, не удостоив меня даже взглядом, развернулся и ушёл вслед за своими друзьями. Дверь за ними закрылась, и в баре стало неестественно тихо.

Я спрыгнула со стойки, чувствуя, как дрожат колени. Рози всё ещё стояла, сжимая в руках конверт и глядя на закрывшуюся дверь. Её лицо было бледным.

— Что это было? — выдохнула я, подбегая к ней. — Я думала, он убьёт этого придурка.

Рози медленно перевела на меня взгляд. В её глазах читался не испуг, а скорее шок.

— Он не «убил», Мишель. — Он контролировал, — прошептала она, наконец опуская глаза на конверт. — Это... это было страшно. Но это было... красиво. Как хищник, который одним взглядом усмиряет стаю гиен.

Она нервно усмехнулась и протянула конверт мне.

— Смотри. Он оставил это нам.

Я осторожно взяла его в руки. Конверт был тяжёлым.

— Рози... там же... — я заглянула внутрь и ахнула. Купюры были плотно уложены стопками. — Это же целое состояние! Мы можем закрыть все долги! Мы можем...

— Мы можем бежать отсюда, — перебила меня Рози, её голос стал твёрже. Она облокотилась на стойку, её обычная жизнерадостность куда-то испарилась. — Мишель, я сегодня чуть не поседела. Я видела его глаза. Там нет ничего человеческого. Он не просто богатый ублюдок. Он... опасен. И ты играешь с огнём.

Я сжала конверт так сильно, что костяшки пальцев побелели. Я понимала, о чём она говорит. Тот разговор в кабинете, его взгляд... Но вместе со страхом внутри росло и другое чувство болезненное, запретное любопытство.

— Я знаю, тихо ответила я, опуская голову. — Но этот огонь... он почему-то не обжигает. Он согревает.

Рози посмотрела на меня с жалостью и тревогой.

— Глупая. Это самый опасный вид пламени. То, которое согревает перед тем, как испепелить дотла.

Мы замолчали. В баре повисла густая, вязкая тишина, словно плотный туман, который обволакивал пространство, заглушая любые звуки. Казалось, что стены заведения словно впитывали каждый вздох, каждый шёпот, превращая их в эхо, которое никуда не уходило, а оставалось здесь, в этом замкнутом пространстве.

Только конверт с деньгами в моих руках напоминал о том, что здесь только что произошло нечто необратимое. Я чувствовала, как тишина становится осязаемой, словно тяжёлая ткань, которая ложится на плечи, придавливая своей тяжестью. Каждый звук казался лишним, ненужным, нарушающим эту странную, почти сверхъестественную неподвижность воздуха.

Глава 7 Бархат и текила

Животные ушли, и мы наконец-то заперли бар. Он был забронирован на всю ночь, поэтому других гостей мы не ждали. Мы с Рози сидели на полу в полутёмном зале, пытаясь прийти в себя после этого безумного вечера. На часах было два часа ночи.

— Нам нужно выпить, — решительно сказала Рози, потрясая найденной под стойкой бутылкой.

— Это точно, — ответила я, энергично кивая в ответ.

— Давай завтра прибьём Марка! — крикнула Рози, срывая пробку и делая глоток прямо из горлышка.

— Он это заслужил, — мрачно согласилась я.

Мы сидели на полу и напивались, чтобы хоть как-то сбросить напряжение. Сегодня впервые за год работы в баре я нарушила свой ритуал. Мне не хотелось оставаться одной, наедине со своими мыслями о «господине» и нашем странном разговоре. Я хотела побыть с подругой.

— Давай ко мне сегодня — предложила Рози, вытирая рот тыльной стороной ладони. Она жила совсем рядом с работой, и у неё была шикарная квартира. Все заработанные деньги она спускала на её обустройство, создавая свой личный островок роскоши.

— Пошли, — ответила я, с трудом поднимаясь с пола.

Мы закрыли бар, даже не удосужившись сделать уборку. Оставили этот «сюрприз» Марку и отправились к ней.

Зайдя в её квартиру, я замерла на пороге. Перед глазами предстал вид, совершенно не вязавшийся с нашей грязной работой и дешёвой текилой.

Это была не просто квартира, а произведение искусства в стиле ар-деко. Полы из светлого полированного дерева блестели так, что в них отражались огни ночного города за панорамными окнами. Стены были выкрашены в глубокий винный цвет, на фоне которого белоснежная дизайнерская мебель смотрелась особенно эффектно. В центре гостиной стоял огромный бархатный диван цвета индиго, а напротив него винтажный комод с резными ножками. На комоде красовалась изящная ваза с живыми пионами. Воздух был пропитан дорогим парфюмом Рози и едва уловимым ароматом свечей. Здесь пахло деньгами, успехом и желанием жить красиво.

Рози плюхнулась на диван и похлопала рукой рядом с собой:

— Ну что, Мишель? Чувствуешь разницу? Это не твой диван-убийца.

Я тихо рассмеялась и села рядом, чувствуя, как мягкая ткань обволакивает тело.

— Твоя квартира похожа на тебя. Яркая, дорогая и... идеальная.

Она фыркнула и протянула мне бутылку:

— Идеальная? Да я только что чуть не поседела на работе. Но здесь... здесь я могу притвориться, что та жизнь просто страшный сон.

Мы замолчали, глядя на огни города. В этой роскошной тишине было что-то успокаивающее.

— Спасибо, что позвала, — тихо сказала я. — Я бы сошла с ума там одна.

Рози обняла меня за плечи:

— Для этого и нужны подруги. Чтобы было куда сбежать от «королей стаи».

Я вздрогнула от её слов, но промолчала, лишь крепче сжимая в руках бутылку.

Рози не была глупой блондинкой, как принято считать. Она лишь блестяще играла роль улыбчивой мордашки того, что требовала работа. За фасадом вечного оптимизма и легкомыслия скрывался острый ум и наблюдательность.

В свои двадцать шесть она имела степень по психологии и вполне могла бы найти себе приличную работу в офисе, а не крутить бутылки в полутёмном баре. Но отсутствие денег и связей останавливало её на старте: стажировки для выпускников были бесплатными, а на голую зарплату начинающего штатного психолога в госклинике было не прожить. Бар стал для неё временным решением, которое, впрочем, затянулось на годы, позволяя оплачивать эту шикарную квартиру и создавать иллюзию успеха.

Мы сидели в её гостиной, утопая в мягком диване. Дешёвый алкоголь развязал нам языки, и мы болтали обо всём и ни о чём, пытаясь прогнать липкий осадок после смены. Я сама не заметила, как реальность уплыла, уступив место сну.