Книга или автор
3,7
7 читателей оценили
346 печ. страниц
2014 год
16+
5

Филип Жисе
Перевоплощение

Глава 1. Дэниел

Дэниел вышел из здания универа и зажмурился: яркие весенние лучи солнца резанули по глазам, заставив юношу испытать боль. Дэниел закрыл глаза, зачем-то еще накрыл их рукой сверху, после чего буркнул «долбаное солнце» и опустил голову.

Открыв один глаз, второй, юноша окинул взглядом окрестности и спустился по лестнице к небольшой аллее, вившейся между зелеными островками лужаек. Вокруг было шумно, гул голосов старым локомотивом носился в воздухе, поднимался выше и растворялся где-то высоко в небе. Занятия закончились, и теперь студенты могли себе позволить погреться на солнце, лежа на травке или развалившись на лавочках и предаваясь ничегонеделанию, если, конечно, разговоры, перемежающиеся смехом, можно было назвать ничегонеделанием.

Если среди студентов и был человек, которого не радовала перспектива заниматься пустым трепом, то это был Дэниел. Юноша презрительно посмотрел на студентов, заполнивших лужайки перед кампусом, и пробормотал:

– Тупые придурки.

Эван Макмилан мог гордиться сыном. Он был точной его копией. Это, и вправду, было яблочко, не далеко откатившееся от яблони. Как и его отец Дэниел Макмилан был нелюдим, замкнут и высокомерен. Вся его жизнь, а это неполных двадцать два года, прошла на Ковейн-стрит, недалеко от холма Говен, в небольшом городке Стерлинг, обосновавшемся в самом центре Шотландии. Если бы не нужно было учиться, Дэниел вообще мог бы не показаться на улицах города. Хотел Дэниел или нет, но учиться ему приходилось, так как этого хотел старший Макмилан. А если Эван Макмилан чего-то хотел, то, как правило, достигал. Несмотря на ужасный характер, отец Дэниела был хорошим юристом, и именно благодаря профессионализму его терпели в «Intelligent Laywer Company», небольшой юридической компании, одной из немногих в городке.

Эван Макмилан был рьяным работником и таким же хотел видеть сына, поэтому тому ничего не оставалось, как грызть гранит науки, если не хотел чтобы отец спустил с него шкуру. А Эван Макмилан мог это сделать и при случае позволял себе напомнить другим кто в доме хозяин, и кого стоит бояться. И Дэниел боялся, иначе не получалось. Вот и приходилось ему вместо вечерних посиделок с друзьями сидеть дома и углубляться в непроходимые дебри юриспруденции. Да, выбор будущей профессии Дэниела также был осуществлен Эван Макмиланом, ведь никто кроме него не знал, что лучше для сына. По крайней мере, он был в этом убежден. Возможно, именно из-за этого Дэниел не очень уж и любил свою будущую профессию, тем не менее, выбирать не приходилось. Выбор был сделан давно, не им и не в его пользу.

А вот что касается вечерних посиделок с друзьями, то их отсутствие Дэниела нисколько не расстраивало, так как ему просто-напросто не было с кем сидеть. У Дэниела не было друзей, но и по этому поводу он не печалился. Зачем ему были друзья, когда у него был он сам? Юноша вполне нормально себя чувствовал в гордом одиночестве в четырех стенах собственной комнаты в доме по улице Ковейн-стрит. Поэтому, глядя на студентов, в который раз обсуждающих физические достоинства или недостатки той или иной девчонки, а также возможность затащить ее в кровать, или студенток, судя по обрывкам разговоров, весело щебечущих о моде, желанных туфельках или парнях с картинок в модных журналах, – не было ничего удивительного в том, что младший Макмилан испытывал отвращение и презрение к ним. Вместо того чтобы заняться чем-то стоящим эти, как часто говорил Дэниел, тупые придурки, проводят время за пустыми разговорами о девчонках, парнях, сексе, еде и снова о девчонках, парнях, сексе, еде…

…Дэниел бросил взгляд на башню, возвышавшуюся на холме Эбби-Крэйг в нескольких сотнях метрах от кампуса. Высокая, четырехгранная, похожая на американский шатл, готовый вонзить острый нос в отливающее синевой небо.

– Монумент Уоллеса, – Дэниел скривился, будто получил пощечину. – Уоллес рубил головы чертовым англичанам, а теперь потомки этих самых англичан живут в Стерлинге как ни в чем не бывало, – Дэниел посмотрел по сторонам в поисках подтверждения своих слов. Заметив парочку студентов-англичан, он процедил сквозь зубы. – Смеют даже учиться здесь, в самом сердце Шотландии. Знай об этом Уоллес, его останки перевернулись бы в могиле. Те, кого он ненавидел больше всех, сегодня здесь полные хозяева.

Взгляд Дэниела вновь устремился к Монументу Уоллеса.

– Долбаный аттракцион для английских туристов, – Дэниел посмотрел по сторонам, плюнул на газон, раскинувшийся у его ног, развернулся и зашагал к автобусной остановке. Не успел он пройти и десяти метров, как услышал:

– Эй, Джок, как дела?

Дэниел крепче ухватился за ремень рюкзака и повернул голову на голос. Да, это был Патрик. Кто же еще, как не этот чертов пэдди? А возле него… Дэниел почувствовал, как неловкость и досада темной рекой растекаются по телу. Красотка Кэйла. Вот после того, как она отвергла его, к тому же на глазах у других, Дэниел и возненавидел ирландцев. Кэйла была ирландкой, высокой и стройной блондинкой с шикарными длинными волосами, грудью третьего размера и улыбкой, призванной влюблять в себя даже богов.

Дэниел навесил на лицо маску безразличия.

– А тебе какое дело, Пэдди? – сказал он, смерив высокого, широкоплечего Патрика неприязненным взглядом. Не будь рядом с ирландцем Кэйлы, Дэниел попытался бы как можно быстрее убраться с глаз Патрика, который славился довольно-таки воинственным характером и был неплохим драчуном. Все знали, что он увлекается боксом и старается при первой же возможности это показать. Таких как Патрик надо обходить десятой дорогой. Дэниел понимал это, понимал и в то же время не хотел выглядеть размазней в глазах Кэйлы.

– Если спрашиваю, значит, есть дело, – русоволосый Патрик скрестил на груди руки. Насмешливая улыбка появилась на его волевом, с небольшой россыпью веснушек, лице.

– Отлично, Пэдди, – сказал Дэниел, не желая накалять обстановку. – Мой ответ тебя удовлетворил?

– Я ответами не удовлетворяюсь, Джок. Только вот этим, – Патрик обнял Кэйлу за талию и притянул к себе. Губы быстро нашли губы девушки, а руки накрыли ее аппетитные ягодицы. Кэйла в ответ плотнее прижалась к Патрику и обвила руками его шею.

Дэниел отвел глаза в сторону, пробежался по верхушкам деревьев, росших здесь в изобилии, после чего бросил взгляд на целующуюся парочку и двинулся дальше.

– Эй, трусливый Джок, куда же ты? – понеслось Дэниелу в спину. – Я еще не все сказал. Стой! Кому сказал!

Дэниел продолжал двигаться, останавливаться он не собирался. Иметь дело с тупым Пэдди было выше его достоинства. Не сбавляя шагу, он добрался до автобусной остановки. Вслед ему несся смех. Причем смеялись не только Патрик и Кэйла, но и другие студенты, бывшие поблизости.

– Тупые придурки, – процедил Дэниел. – Как они мне все надоели.

Дэниел окинул взглядом студентов, ждущих, как и он, автобус на Стерлинг. Взгляды многих были обращены в его сторону, на их лицах юноша заметил улыбки. Дэниел почувствовал, как желваки заходили под скулами, а ладони сжимаются в кулаки. Как эти идиоты смеют над ним потешаться?

– Чего уставились?! – воскликнул Дэниел. – Смешно, да?

Улыбки и хихиканье были ему ответом. Краем глаз Дэниел заметил Патрика и Кэйлу, в обнимку идущих к остановке.

«Их здесь еще не хватало. Черт бы их побрал», – подумал Дэниел, после чего произнес вслух: – Идите вы все к черту.

Дэниел перекинул рюкзак на другое плечо, развернулся и двинулся прочь с остановки. Не страшно, он и пешком может добраться до Стерлинга. Не впервой. За сорок минут управится. Идти-то мили три, не больше.

Дэниел обогнул озеро Эйртри и вышел к главному входу в универ. Перед ним протянулась Эйртри Роуд. Дэниел посмотрел по сторонам и двинулся по дороге в сторону Стерлинга.

Если бы Дэниел любил природу, то он бы обязательно отметил ту красоту, что раскинулась перед его глазами. Удивительная холмистая местность, которой так славится Шотландия, перемежалась зелеными полями. Именно здесь, на стыке Шотландского нагорья и Среднешотландской низменности, приютился Стерлинг – храброе сердце Шотландии. Но Дэниел не был любителем или ценителем природы, поэтому его нисколько не волновал тот изумительный вид, что расцветал в лучах полуденного солнца перед его глазами.

Спустя минут сорок Дэниел был уже на Старом мосту и смотрел на вяло текущие воды реки Форт. На небольшом расстоянии от старого моста находились еще два моста, один железнодорожный, другой автомобильный.

Дэниел понаблюдал за потоком машин на соседнем мосту, затем посмотрел направо. Вдалеке среди буйной зелени Замкового Холма выделялся своей белизной Стерлингский замок. Дэниел перевел взгляд в противоположную от замка сторону, где возносился в небо Монумент Уоллеса, и вздохнул. Когда-то именно здесь, у Форта, Уоллес разбил англичан, разбил да не добил.

Дэниел отвернулся от монумента и пробежался взглядом по двух-трехэтажным домикам с изломанными серыми крышами, усеявшими местность, будто грибы поляну. Небольшие, аккуратные и по-своему изящные. Таких было большинство в Стерлинге. Не выгляди они так современно, могли бы показаться творениями иной эпохи.

Стерлинг был удивительным городом. В нем чудесным образом сочетались средневековое очарование и суета современного мегаполиса. Но Дэниелу родной город не нравился. Он считал его слишком шумным и многолюдным. Скорее всего, из-за того, что значительную часть его населения составляла молодежь, по большему счету студенты Стерлингского Университета. К тому же, как считал Дэниел, здесь было слишком много туристов, особенно английских. Даже сейчас, стоя на Старом мосту, Дэниел видел парочку туристов – парня и девушку с рюкзаками. То, что это были туристы, юноша не сомневался. Об этом свидетельствовали фотоаппараты на шеях, не закрывающиеся ни на минуту рты и пришибленные, по мнению Дэниела, взгляды. Нет, в этом вопросе Дэниел был спецом. Отличить приезжего от местного для него было раз плюнуть.

Дэниел смерил туристов взглядом, полным скепсиса, развернулся и оставил Старый мост позади. Пора было идти домой. Пока родителей нет дома, там вполне можно было неплохо себя чувствовать. Минут десять спустя Дэниел уже был на Ковейн-стрит. Завидев дом, в котором жил, он прибавил шагу. Войдя в дом, юноша поднялся на второй этаж, достал из кармана ключи и минуту спустя был уже в квартире.

– Здорово, – сказал Дэниел, бросая рюкзак на пол в прихожей. – Никто меня не видит, и я никого не вижу. Хорошо, что завтра выходные.

Дэниел разулся и вошел в гостиную. На диване он заметил спящего Тайги. Тайги был котом, самым настоящим скоттиш-фолдом редкого тигрового окраса. Тайги было год, а может, два. Настоящий возраст кота, как и его настоящее имя, не знал никто из Макмиланов, так как в этой семье Тайги провел только последние полгода своей жизни. Что касается предыдущей жизни маленького скоттиш-фолда, то она была сокрыта пеленой неизвестности. Такова судьба многих животных-найденышей.

Дэниел не любил Тайги. Он считал его самым бестолковым и бессмысленным существом на планете. Даже сейчас, глядя на спящего кота, лежащего на спине и мирно посапывающего, Дэниел испытывал к нему отвращение. Он напоминал ему тех тупых придурков, с которыми он учился. По мнению Дэниела, Тайги, так же как и они, был ни на что не пригоден, разве что служить мягкой, удобной подставкой для ног, если, конечно, никуда не успевал удрать, дабы не быть эксплуатируемым. По правде говоря, Дэниел считал любое животное примитивным, а кошек особенно. Чем больше он наблюдал за Тайги, тем больше в этом убеждался. Вся жизнь кота состояла из сна, еды и походов в туалет, а еще прятаний от хозяев под диваном или в темных уголках квартиры. И не последнюю роль в таком поведении кота, а может, даже и первую, сыграл Дэниел. Неприязнь к коту со стороны юноши выражалась не только и не столько в пренебрежительных взглядах или словах, сколько в шлепках и пинках, которыми Дэниел часто награждал бедное животное. Поэтому не стоило удивляться тому, что Тайги был пугливым животным, избегающим любого общения с Дэниелом, а часто и его отцом, любящего видеть животных желательно в жареном или запеченном виде в своей тарелке.

Единственным человеком, проявлявшим заботу и доброту к Тайги, была мать Дэниела – Мэри Макмилан, добрая, отзывчивая, но грустная женщина. Мэри была единственной в семье, кто любил не только животных, но и людей. О ее доброте и дружелюбии знали многие, и многие отвечали ей взаимностью. В отличие от мужа и сына, Мэри была истинной шотландкой – дружелюбной, открытой и безумно любящей Шотландию…

Дэниел подкрался на цыпочках к Тайги и дал щелбаном по уху. Тайги открыл глаза и, едва заметив Дэниела, поджал хвост, зашипел и бросился под диван.

– Тупое животное, – осклабился Дэниел, провожая взглядом кота. – Дать бы тебе пинка под зад, может, поумнел бы.

Дэниел вышел из гостиной и направился на кухню.

Читать книгу

Перевоплощение

Филипа Жисе

Филип Жисе - Перевоплощение
Отрывок книги онлайн в электронной библиотеке MyBook.ru.
Начните читать на сайте или скачайте приложение Mybook.ru для iOS или Android.
5