Цитаты из книг автора «Филип Дик»

А подобных тарелок он прежде не видел и не мог с уверенностью сказать, откуда они. Наверное, из Японии.

Ужасно хочется увидеть Боба Хоупа и Дюранта[69].

– А вот Мерсер сказал, что это неправильно и что все равно я должен это делать. Странно все как-то получается. Бывает, что лучше делать что-то неправильное, чем правильное.

Сейчас я поднял тебя из могильного мира, и я буду поднимать тебя раз за разом, пока ты не утратишь интерес и не захочешь бросить. Но ты должен перестать искать меня, потому что я никогда не перестану искать тебя.

Интересно, спросил он себя, а бывало ли прежде, чтобы человек так волновался за судьбу андроида? Вполне возможно, думал он, что я никогда уже больше не столкнусь с подобной ситуацией, что это некая аномалия, связанная, к примеру, с моим особым отношением к «Волшебной флейте». И с голосом Любы Люфт, а может – и с ее артистической биографией в целом. Тем более что раньше ничего такого не замечалось: смерть, к примеру, Полокова – или Гарланда – не вызвала у меня никаких сожалений, никакого внутреннего протеста. Более того, окажись Фил Реш андроидом, я убил бы его абсолютно бесстрастно, во всяком случае – после того, как он убил Любу.

Человек с непомерно раздутой, грушевидной головой, пустыми белесыми глазницами вместо глаз и тщедушным, болезненно изогнутым телом закрыл ладонями уши, чтобы не слышать своего собственного крика. Этот крик, рвущийся не только из распахнутого до предела рта, но из самых потаенных глубин этого отчаявшегося, истерзанного существа, затопил все вокруг, зримо отразился в тревожно изогнутых контурах далекого фьорда, выплеснулся в небо зловещими красно-желтыми сполохами. Человек стоит на мосту, в полном одиночестве, абсолютно изолированный от всех про

Электрический кот, обтянутый серой, абсолютно натурального вида эрзац-шкурой, уже не хрипел, а издавал какие-то жуткие булькающие звуки, его видеообъективы остекленели, на оскаленной, с намертво стиснутыми зубами пасти висели клочья пены. Изидора всегда поражало, насколько убедительно действуют «симптомные» цепи этих механизмов. При неполадках в каком-нибудь функциональном блоке у электрического животного появлялись до ужаса убедительные признаки той или иной опасной болезни. Ну точно бы я решил, что он живой, сказал себе Изидор, торопливо ощупывая теплый пушистый живот в поисках укрытой там управляющей панели (у животных такого типа она была крайне миниатюрна) и разъема для экстренного подзаряда очень емкой, на десять лет непрерывной работы аккумуляторной батарейки. Ни того ни другого не обнаруживалось. Долго искать было некогда, механизм уже совсем отказывал. Если все дело в коротыше, думал Изидор, и сейчас там вылетают цепь за цепью, нужно бы, пожалуй, отсоединить один из выводов батарейки;

Все-таки есть в вас, в людях, что-то до странности трогательное. Андроид никогда бы такого не сделал.

Странным образом такая, казалось бы, бескорыстная вещь, как эмпатия, оказывается оружием в борьбе за выживание, и оружием обоюдоострым. Когда одно живое существо ощущает радость, некая доля этой радости передается всем существам, способным к эмпатии, однако ровно так же страдание одного существа отбрасывает мрачную тень на всех остальных.

«Вдруг это моя машина, – подумал он, – и один из ключей подходит к зажиганию? Так, кажется, заводятся наземные машины? С другой стороны, каким образом я его поведу? Понятия не имею, как управляться со старинным автомобилем, особенно с этой, как ее называют, ручной передачей…»