Цитаты из книг автора «Филип Дик»

Я начал сочувствовать андроидам, и посмотри, к чему это приводит. Вот ты сегодня утром сказала: «Эти бедные андики», так что ты знаешь, о чем я говорю. Вот потому я и купил эту козу. Я никогда раньше не был в таком состоянии. Может быть, это депрессия, вроде тех, что у тебя. Я всегда думал, что тебе депрессия нравится и что ты можешь в любой момент из нее выйти, если не своими силами, так с помощью генератора настроений. Но дело в том, что, когда у тебя депрессия, тебе все безразлично. Безразлично потому, что ты теряешь ощущение ценностей. Тебе все равно, чувствуешь ты себя лучше или нет, потому что ты уже не понимаешь, что такое «лучше»…

Рик приобнял жену за плечи и препроводил ее назад, в спальню. Здесь он набрал на ее пульте 594 – охотное приятие превосходящей мудрости мужа во всех возможных вопросах

Тишина. Она обрушилась на Джона со всех сторон, сдавила его с неодолимой парализующей силой. Вязкой гнетущей волной поднималась она снизу, от замызганного серого паласа, душными клубами накатывала из кухни, от мертвой, еще до Джона поломанной бытовой техники. Тишина сочилась из навсегда потухшего торшера, мешаясь с тишиной, беззвучно падавшей откуда-то сверху, с загаженного мухами потолка. Перечислять бессмысленно – тишина стремилась заместить собой все нормальные, осязаемые вещи. В качестве первого шага на этом пути она обретала чуждые ей вроде бы зрительные формы. Стоя рядом с заглохшим и ослепшим телевизором, Джон Изидор ощутил тишину как видимую и даже в некотором роде живую. Живую!

заеду в хозяйственный магазин и куплю ей какой-нибудь подарок. Чашку или что-то в этом роде. Какие-нибудь кухонные принадлежности. – Внезапно ему захотелось убить свою жену. – Я приеду домой, – подумал он, – войду в дом и выбью дурь из ее башки. Изобью эту стерву до смерти».

Со временем все находящееся в этом доме сольется в нечто вроде рыхлого тошнотворно-бледного пудинга, в безликую однородную массу, которая заполнит все квартиры от пола до потолка, а позднее и само заброшенное здание станет бесформенной грудой, укроется серым рыхлым саваном из вездесущей пыли. Само собой, меня к тому времени уже не будет – еще одно любопытное обстоятельство, требующее серьезного осмысления, думал он, стоя посреди комнаты, один на один со всесильной, всепроникающей,

Такие вещи не играют роли в моей жизни, как, впрочем, и многие другие виды физической активности.

Харусаме ни нурецуцу яне но темари кана… – Что это? – спросил Бэйнс у Тагоми. – Старинное стихотворение, – пояснил Тагоми, – хайку середины эпохи Токугава.   Под весенним дождем Мокнет забытый на крыше Тряпочный мячик[45].

важнее не подлинность фигуры Уилбура, а те чувства, которые каждый из них испытывал, разделяя с ним посильную часть пути. Ведь шрамы от ран, оставленных брошенными во время погружения в эмпатоскоп камнями, подлинные.

Кажется, ключевой вопрос романа – может ли человек в принципе распространить эмпатическое чувство на андроида? Или, иными словами, является ли искусственно созданная жизнь – жизнью?

В условиях, когда эмпатическая политкорректность начинает распространяться даже на насекомых, людям жизненно, биологически необходим Враг.