Цитаты из книг автора «Филип Дик»

Мой сегодняшний график включает шестичасовую глубокую депрессию с самотерзаниями

Вот какие ощущения, когда рожаешь, а потом у тебя есть твой ребенок? И если уж на то пошло, как это чувствуется, когда тебя самого рожают? Мы не родились и не выросли, а сразу вот такими и были сделаны, и мы не умираем от старости или болезней, а просто изнашиваемся, как сапоги или муравьи.

– Ты будешь вынужден поступать неправедно, куда бы ты ни пошел, – сказал старик. – Жизнь в том и состоит, чтобы идти против своей природы. Рано или поздно это приходится делать каждому живому существу. Это кромешная тьма, крах любого творения, проклятие любой работы, проклятие, иже питает всю жизнь. Везде, по всей Вселенной.

Любить атмосферное явление – вот настоящее горе. Сама безнадежность. Ее имя не значится ни в одной книге, ни в одном списке; ни имя, ни место жительства. Такие девушки есть, и именно их мы любим больше всего – тех, кого любить безнадежно, потому что они ускользают в тот самый миг, когда кажутся совсем рядом.

Жизнь, – пробормотал Баррис себе под нос, – она вообще крутая и никакая другая. Один крутой глюк, ведущий в могилу. Для всех и каждого.

Человек и без слов достаточно выразителен.

«Активность не обязательно означает жизнь. Квазары активны, а медитирующий монах вовсе не мертв».

У Штатов нет духовной основы, нет ее и у британцев. И то и другое общество – плутократические, наверху стоят богачи. Побеждая, плутократы думают только о том, как делать деньги. Эбендсен ошибается: не нужны им никакие социальные реформы, никакие благотворительные программы. Напротив, англосаксонская олигархия в жизни бы ничего такого не допустила.

– Как вы думаете, возьмут меня в ваш департамент? – спросил Фил Реш, когда лифт, в котором теперь не было никого, кроме них двоих, бесшумно полетел вверх. – Ведь теперь я остался без работы – и слава еще богу, что без работы, а не без головы. – Вообще-то, – осторожно начал Рик, – я не вижу тут никаких препятствий. Ну разве что то, что у нас уже есть два штатных охотника. Я должен сказать ему, думал он. Молчать неэтично и даже жестоко. Ну хорошо, а что я могу сказать? Мистер Реш, вы не человек, а андроид, так, что ли? Вы спасли меня из этой западни – так получите за это достойную награду: оказывается, вы не то что не человек, но даже и не существо, а предмет, вызывающий у нас с вами дружное омерзение. Вы – то, что мы с вами единодушно стремимся стереть с лица земли.

Ранситер постоянно улыбался и хохотал, голос его всегда гудел, хотя на самом деле он никого не замечал и никем не интересовался. Это его внешняя оболочка улыбалась, кивала и подавала руку.